– А завтра поспать подольше – ведь завтра суббота.
– Как бы не так. – Джейн взялась за портфель. – Желаю тебе хорошо провести время, дорогая.
Когда праздничный ужин со служащими закончился, и Кристина возвращалась домой по Уолтон-стрит, было уже начало двенадцатого.
Она вдруг почувствовала себя ужасно усталой.
Последние месяцы были слишком тяжелыми, и этим вечером она в первый раз позволила себе отвлечься. Обильная еда в ресторане «Бык на крыше» и красное вино тоже оказали свое расслабляющее действие. Она не могла дождаться, когда разденется и заберется в кровать.
Помня о том, что Джейн собиралась лечь рано, Кристина не могла не удивиться, увидев, что в гостиной горят все лампы. Остановившись перед домом, она еще раз взглянула на окна и нахмурилась.
– Верно, Джейн забыла выключить свет, – пробормотала Кристина, отпирая дверь подъезда и поднимаясь по крутой лестнице на самый верх.
Кристина возилась со связкой ключей, как вдруг дверь квартиры распахнулась.
Она отскочила в удивлении и сердито уставилась на Джейн.
– Честное слово, ты напугала меня… – начала было Кристина.
Джейн схватила ее за руку, и она умолкла.
– Здесь твои родители, – зашипела Джейн. – Твоя мать вне себя от ярости… Она не сводит глаз с твоих картин на стенах.
– О, мой Бог, – прошептала Кристина, бледнея. – Какая же я глупая.
38
Холодность в синих глазах матери ослепила Кристину. Она замешкалась в дверях. Силы покинули ее, волна дрожи окатила внутренности. Родители сидели рядом на диване. Вид у них был такой, будто они превратились в гранит. Тяжелое молчание повисло в воздухе. Где-то позади в холле нервно топталась Джейн.
Кристина не могла двинуться ни вперед, ни назад. Казалось, она, как и ее родители, окаменела.
– Привет, мама, – наконец пролепетала она. – Папа, какой сюрприз.
– Очевидно, – ответила Одра таким же ледяным тоном, как и ее взор.
Кристина сглотнула слюну.
Винсент гневно смотрел на дочь.
Вдруг Одра вскочила и принялась быстро ходить по комнате, ненадолго останавливаясь перед картинами Кристины и отрывисто произнося их названия:
– «Вязы зимой»… «Небо в Ганнерсайде»… «Хафли Бек»… «Живопись Эдит»… А через открытую дверь твоей спальни… – Она резко оборвала, повернулась к Кристине и закончила: – Я вижу «Лилию в Хэдли». – Глаза ее метали молнии. – Ты говорила мне, что продала эти картины. Ты лгала мне, Кристина. Почему? На что ты живешь? Как оплачиваешь счета? Тут происходит что-то нехорошее, что-то очень и очень нехорошее. Я требую, чтобы ты немедленно сказала мне, что именно тут происходит. Немедленно, ты слышишь меня!
Кристина, пришедшая в себя от сердитых слов матери, сделала несколько шагов вперед, чувствуя, что ей нужно покончить с этим раз и навсегда.
Она остановилась рядом с Одрой и с силой вдохнула в легкие воздух.
– Мамочка, я должна тебе что-то сказать, я так давно хотела это сделать… – Она посмотрела на мать, такую маленькую и хрупкую, и ее охватил страх перед силой характера и непреклонностью. Она не смогла продолжать. Самообладание опять покинуло ее.
Взгляд ярких синих глаз пронзил ее.
– Я жду, Кристина.
Захлебываясь словами, Кристина выпалила:
– Я больше не занимаюсь живописью. Я стала модельером одежды. Я решила, что вести жизнь начинающего художника не стоит. Я хотела зарабатывать деньги. Мои модели очень хорошие, они по-настоящему красивые; я знаю, что они тебе понравятся!
– Ты бросила искусство, чтобы стать портнихой! – Одра задыхалась, потрясенная до глубины души. Она в изумлении смотрела на дочь. Краски исчезли с ее лица, в глазах застыло недоумение. – Ты бросила искусство! – повторила она. – Ты пожертвовала огромным талантом, чтобы делать красивые вещи для… коммерции. Не могу в это поверить! Просто не могу в это поверить! – Одра качала головой из стороны в сторону, не в силах смириться со столь ужасным фактом. – И это после всего, что я сделала для тебя! – воскликнула она. – После всего, что я сделала, чтобы дать тебе возможность посвятить себя искусству! О Господи, когда я думаю о годах изнурительной работы, об экономии каждого гроша и отказа себе во всем ради тебя, об отдаче себя без остатка тебе одной, в ущерб твоему отцу… – Одра не в силах была продолжать. Она повернулась к Винсенту. Ее лицо исказилось от мучительной боли и грусти, а глаза, потемневшие от обиды, наполнились слезами. – О, Винсент… – Она протянула руку к мужу, почти не видя ничего от туманящих глаза слез, которых не могла сдержать.
Винсент мгновенно оказался рядом. Обняв и как бы желая защитить, он прижал Одру к себе, одной рукой успокаивающе похлопывая по плечу. Затем тихонько вздохнул и перевел взгляд на дочь, словно бы видел ее впервые.
Кристина вздрогнула под этим пристальным, холодным, изучающим взглядом. Ее губы начали дрожать.
Красивое лицо Винсента выражало презрение, зеленые глаза отливали стальным блеском, в них читалась непримиримость.
– Ты только что разбила сердце своей матери, – сказал он, и голос его задрожал.
Не говоря больше ни слова, он повернулся к Кристине спиной и повел рыдающую Одру из комнаты.
Кристина безмолвно смотрела вслед родителям. Через мгновение она бросилась за ними и догнала в холле.
– Папочка… подожди, – закричала она, протягивая руку и хватая отца за рукав.
Винсент резко стряхнул ее руку и посмотрел через плечо.
– Не называй меня папочкой, – выпалил он. – Сегодня я уже достаточно пробыл в твоем обществе, Кристина. Никогда не думал, что доживу до того, что ты жестоко обидишь свою мать.
Кристина съежилась при этих словах и осталась стоять, словно прикованная к полу, пока мать с отцом пересекали площадку и спускались по лестнице.
Джейн позади нее прошептала:
– О Боже, Кристи, как ужасно! С тобой все в порядке?
Кристина не ответила, и Джейн, обхватив свою дорогую подругу одной рукой, втащила ее внутрь квартиры, а другой рукой закрыла дверь. Она провела Кристину через холл в гостиную и усадила на диван.
Кристина начала дрожать, ее беспомощный взгляд остановился на Джейн.
– Я должна догнать их, – начала она и разрыдалась.
– Перестань, перестань, дорогая, – бормотала Джейн, пытаясь успокоить Кристину. Она опустилась на диван и взяла подругу за руку. – Не нужно идти за ними, ничего хорошего из этого не выйдет, во всяком случае сегодня. – Джейн порывисто обняла девушку и поспешно вышла.
Она вернулась через минуту с большим носовым платком.
– Вот, вытри-ка глаза, а я пока приготовлю нам что-нибудь выпить. Думаю, что нам обеим не помешает немного бренди.
