— Вот почему я так старался держаться от тебя подальше. После совершенного нами, после смерти Джоуи… как мы могли быть счастливы вместе после всего этого?
— Как? Как сейчас. — Дженни нежно прикоснулась к лицу Рурка, погладила по едва обозначившейся щетине, провела по светлым волоскам брови и поцеловала шрам в форме полумесяца на его щеке. — Помнишь день, когда это случилось?
— Тогда мы встретились. Я дрался за тебя. — Рурк долго смотрел на Дженни, но ее это не смутило. Ей нравилось, когда Рурк на нее смотрит. Тогда он не мог скрыть любви и желания, которое отражалось в его глазах.
— Я никогда не нуждалась в твоей защите. Не нуждалась тогда и не нуждаюсь теперь. Мне нужен только ты…
И твоя любовь. Но Дженни не смогла заставить себя произнести это.
— Хорошо, — сказал Рурк, словно прочитав ее мысли. Одно это слово было наполнено огромным смыслом, и Дженни засмеялась и обняла Рурка, когда он прижал ее спиной к кровати.
— Кажется, буря продлится целый день, — улыбнулся он.
— Вот и прекрасно, — ответила Дженни.
Позже утром закончились дрова для печи, и Рурк вышел на улицу принести еще. Примерно в двухстах ярдах возле соседнего домика находилась поленница. Рурк надел ботинки, снегоступы, натянул рабочие перчатки и куртку.
— Я скоро вернусь, — сказал он.
Прищурив глаза, Дженни окинула взглядом пейзаж, дикую местность белых холмов и бесконечный простор озерной глади. Леса и постройки укрывали густые тени.
— Не заблудись, — предупредила она Рурка.
Он рассмеялся и поцеловал ее.
— После такой ночи? Ты шутишь?
Дженни закрыла за Рурком дверь и прислонилась к стеклу. Рурк поволок за собой старые санки. Рядом прыгал Руфус. Дженни смотрела вслед, пока фигура Рурка не скрылась из глаз. Дженни чувствовала себя счастливой, настолько счастливой, что было трудно дышать. Наконец-то. Дженни знала, что любить Рурка всю оставшуюся жизнь необязательно будет легко, но именно этого она и хотела. И все изменилось. Ее недовольство и тревога были вызваны не связью с пекарней и не жизнью в Авалоне. Теперь единственное, что имело значение, — это жизнь с Рурком.
Дженни замерзла и подошла к плите. Последние дрова прогорели до углей, и становилось холодно. Она направилась в спальню одеться потеплее. Натянула толстые носки, спортивные штаны, свитер и сунула ноги в теплые тапочки. Потом остановилась перед зеркалом. Посмотрела на свои спутанные волосы, припухшие губы и… царапинки от щетины на подбородке. Но даже в таком состоянии Дженни выглядела счастливой, как никогда. Улыбаясь, она взяла рубашку Рурка. Ее запах снова пробудил в Дженни головокружительное желание. Поддавшись импульсу, она надела ее на себя. Она потрогала другие вещи Рурка: пиджак, оружие в кобуре.
Снова поднялся ветер, завывая над озером и в лесу почти человеческим голосом. Дженни молила, чтобы Рурк поторопился. Он ушел примерно пятнадцать минут назад, а она уже по нему скучала.
Оказывается, счастье — это так просто, думал Рурк, направляясь к сараю с дровами. И как он раньше этого не понимал? Оно заключалось лишь в знании того, где твой дом, и в человеке, с которым ты там живешь. Самое смешное: Рурк все это знал, как только увидел Дженни в первый раз, девочку с косичками и развязанными шнурками. Но знание и понимание оказались разными понятиями.
Понять означало столкнуться с тяжелой правдой. Например, с тем, что невозможно изменить прошлое и наказание самого себя не принесет ничего, кроме собственного горького разочарования. Наконец, Рурк это понял. Чтобы пережить смерть Джоуи, нужно было не бежать от счастья, а стремиться к нему. Рурк избегал Дженни потому, что считал себя недостойным счастья, предназначенного для Джоуи. Но после этой ночи он взглянул на ситуацию по-другому. Счастье с Дженни не изменит случившегося, но, по крайней мере, так можно встретить будущее, ставшее внезапно таким ярким. Он должен жениться на Дженни. Мысль была простой, полностью сформированной и не нуждалась ни в каких обсуждениях. Это являлось правдой, которую Рурк так долго скрывал от самого себя. Он задумался, решит ли Дженни, что это предложение слишком неожиданное, или все поймет. Рурк не хотел ее пугать.
Дрова хранились в сарае в ста ярдах от зимнего домика. Большие покрытые паутиной бревна не были поколоты. «Ну, отлично! — подумал Рурк. — Надеюсь, в сарае имеется топор».
Руфусу хотелось играть. Он резвился в снегу, прыгал и призывно лаял. Рурк засмеялся и побегал немного с Руфусом, не побоявшись вспотеть на сильном ветру.
Позже Рурк отыскал топор и принялся за работу. Он не знал, сколько дров им с Дженни потребуется, но был бы не против оставаться здесь подольше.
Руфус снова залаял, но в этот раз совсем не игриво. Рурк чувствовал разницу. Он отложил топор и отправился посмотреть, где собака. Огромный пес бежал к входу в лагерь. По крайней мере, так казалось. Из-за снега ничего не было видно.
Рурк сощурился и приставил ко лбу ладонь. Кто-то приближался. Сначала он подумал, что это Коннор или Грег приехали проверить, все ли в порядке. Но зачем им приезжать сюда среди бури?
Гостя было не разглядеть. Он двигался быстро и, казалось, почти не касался снега. Значит, у него большой опыт ходьбы в снегоступах. Руфус продолжал грозно лаять, возможно разъяренный движениями гостя. Рурк помахал руками, привлекая к себе внимание.
— Эй! — закричал он. — Сюда!
Человек остановился, и Рурк смог разглядеть не по росту большую охотничью куртку. Ветер почти унес звук, но Рурк все равно его разобрал. Выстрел. Пес взвизгнул от боли и рванул к лесу.
А Рурк почувствовал яростное жжение в груди. Он приказал ногам двигаться, но те его не послушались. Рурк упал лицом в мягкий холодный снег.
«Я идиот», — подумал он.
Дженни услышала хлопок. Один. Второй. Наклонила голову, прислушиваясь. Зимний лес был полон неожиданных звуков: треск веток, покрытых льдом, глухой шорох снега, падающего с деревьев на крышу, стук копыт оленя, ищущего еду под снежным покровом.
Дженни подошла к окну, но увидела лишь бесконечное белое поле. Она включила электрическую плитку и поставила чайник. Без огня в плите комната быстро стала холодной.
Наконец, Дженни услышала, как к домику идет Рурк, послышались шаги на крыльце. Дженни подбежала к двери, открыла ее.
— Слава богу, ты…
Но это был не Рурк. Некто в лыжной маске направлял на нее дуло ружья. На секунду Дженни ощутила желание истерически расхохотаться. Ружье? А ей это не снится? Потом незнакомец перешел к действию. Он толкнул Дженни в дом и захлопнул дверь. Дженни похолодела и не могла ни о чем думать.
