– Мечтал о мести? – все-таки не удержался и вставил слово обретший дар речи моррон.
– Это одна из причин, – кивнул гиндал, – но, впрочем, совсем не главная. Мне было скучно среди людей. Ваши интриги, ваши помыслы и стремления для меня лишь приевшаяся пустота… В этом я чем-то схож с тем существом, которое помогло вам, морронам, избавиться от братства Лотара, – намекнул затворник на дракона. – Он пытался разнообразить свое бытие играми в человеческие судьбы, я сделал ставку на познание. Он выиграл, я проиграл. Дракон до сих пор скитается по свету и притворяется кем-то, а мне уже все опостылело, я потерял интерес ко всему… – Гиндал сделал паузу, а затем изрек, глядя моррону прямо в глаза: – Так уж получилось, что мои создатели сотворили меня почти бессмертным. Абсолютной неуязвимости и полного бессмертия нет, и ты как никто другой знаешь об этом. Сегодня я уйду, уйду добровольно, совершу позорный с точки зрения людей акт самоубийства, но перед этим я хочу оплатить долги, которые еще остались неоплаченными.
– Уничтожить «Ястребиный Коготь»? – выдвинул предположение моррон, но по тому, как гиндал на него посмотрел из-под седых бровей, понял, что ошибся.
– Зачем?! – ответил вопросом на вопрос затворник. – Меня уже давно не прельщает месть. Я ею пресытился, она мне приелась, как деликатес, который ты уплетаешь каждый день, а затем тебя тошнит только от его вида. Перед смертью, точнее, прекращением моего уникального бытия я хочу исполнить последний долг перед человечеством и перед теми, кто когда-то погиб на Кодвусийской Стене, искренне полагая, что защищает людей от врагов, и, не подозревая, что на самом деле действует людям во вред. Ведь никто из твоих собратьев так и не удосужился объяснить гарнизону, что к чему… Но я не осуждаю, я понимаю, что это было невозможно, и не держу на морронов зла.
Штелеру вдруг показалось, что на глазах сидевшего перед ним старика появились слезинки. Но они так быстро исчезли, что, возможно, ему лишь почудилось.
– «Ястребиный Коготь» не правит миром, – продолжил гиндал, – я не вижу разницы между симбиотами и обычными паразитами вроде оборотней или вампиров. Только одни пожирают человеческую плоть или пьют кровь, а другие угнетают людей при помощи власти, силы и денег. Вся эта возня на самом деле чересчур мелкомасштабна, она никак не сказывается на прогрессе, который пока движим людьми…
– Пока? – удивленно вскинул брови моррон.
– Да, в том-то и дело, что только пока. Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, – признался затворник. – Человечество вырождается, становится слабым и поедает само себя, а тем временем за его спиной вырастает новая сила, куда более грозная, чем вампирские кланы и симбиоты. Основой мира прекращает быть Род, племя, общность! Люди становятся самовлюбленными эгоистами, их представления о чести и долге медленно, но верно атрофируются, а порой и подменяются лживыми понятиями. Ты ведь знаешь поговорку: «Выживают сильнейшие»?
– Конечно, знаю, – кивнул моррон.
– А кто теперь хорошо живет в мирное время и кто выживает в войнах? – с горечью произнес затворник. – Воры и подлецы всеми силами пробивают себе путь наверх, чтобы угнетать других. Трусы не идут в первых рядах в атаку и не защищают стены родного города до конца. Лучшие люди гибнут в сражениях и прозябают в мирное время, зачастую даже не имея возможности оставить потомство, а представления о морали и справедливости формируют лишь выжившие, приспособившиеся. Вот и выходит, что в нынешнем мире сила человека в его умении приспосабливаться, выживать любыми честными и нечестными способами! Как это ни парадоксально, но сильными, в достатке и при деньгах оказываются те, кто не имеет ни морали, ни принципов, кто готов предать и презирает любую идею, кроме заботы о сытости собственного брюха. Человечество постепенно становится сборищем беспринципных мямлей и эгоистов. Вот в этом его беда! Сильна же лишь общность, состоящая из личностей, а личностей как раз становится с каждым веком все меньше и меньше… Люди отучаются думать своей головой и сами отдают себя в рабство ложным ценностям и их носителям.
– И что, а симбиоты разве не такие? Может, хватит, язвы общества бичевать? – устал выслушивать прописные истины моррон.
– Симбиоты – это прошлое, они человечеству не страшны, – покачал головой затворник. – Но век человечества проходит, скоро, очень скоро придут шаконьессы, а они куда сильнее людей, потому что они – единая общность с едиными интересами. В них основная беда, в них угроза для людей! Может быть, ты думаешь, будто тот шаконьесс-тюремщик выпустил меня из темницы, потому что ему надоело жить или потому что у него было обостренное чувство справедливости? – рассмеялся гиндал. – Он пожертвовал собой и поставил под угрозу жизнь остальных шаконьессов-слуг ради всех шаконьессов в целом! Он знал, что я перебью их господ, и был готов умереть за то, чтобы его Род наконец-то обрел свободу! Я понял это недавно, всего с полсотни лет назад… В последнее время шаконьессы очень окрепли, и внешне их не отличить от людей. В будущем слабость – участь людей, а за полукровками орков – мощь и сила. Будущее принадлежит им, и только вы, морроны, в состоянии это изменить…
– Ах вот в чем дело, – догадался барон, – ты хочешь, чтобы я убедил собратьев по Легиону…
– Не глупи! – внезапно затворник перешел на крик и даже стукнул кулаком по воздуху. – Не для того я затащил тебя в Вендерфорт, чтобы ты стал простым посланником! Поверь, у меня и без этого достаточно возможностей, чтобы связаться с каждым легионером, но только толку от этого… пшик! Коллективный Разум наделил вас лишь теми способностями, которые нужны вам для выполнения поставленных задач! Он готовил морронов как офицеров-тактиков, а не как стратегов-полководцев. Корабль человечества плывет по волнам Мироздания, и, когда в днище появляются дыры, вы, морроны, призваны их поспешно латать. Вы – трюмные рабочие, а не штурманы! Вы не знаете и не хотите знать, где и когда появится риф, на который налетит ваша утлая посудинка. Вы думаете не о людях, а о человечестве в целом! Вы защищаете человечество лишь при возникновении угрозы, притом только от внешних врагов, а основным врагом вашей общности является деградация людей как личностей. Люди вырождаются, медленно, но верно превращаются из мыслящих индивидуумов в готовые подчиняться чужой воле биологические единицы, в пустышек, в ограниченно мыслящие тела, если хочешь! Скоро, очень скоро смысл существования большинства людей сведется лишь к примитивным животным потребностям: хорошо пожрать, сохранить свой зад в безопасности и тепле, а затем, на зависть соседям, обильно размножиться! Помимо этого… ничего… полнейшая пустота! С чего начали путь, к тому и пришли, и стоило ради этого брать палку в руки и превращаться из обезьяны в человека?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
