– Ты их убил?
– Убил бы, если бы в том была необходимость, – честно признался гиндал. – Однако поскольку надобности в том не было, то я отправил их обратно к отцу. Неподалеку от места, где вы так не по-доброму расстались, их догнала карета с посланником от барона ванг Банберга. У доверенного лица барона было письмо, в котором говорилось, что сын графа мерзавец (в этом я не наврал) и что свадьба расстроилась. Милая дочурка и ее наставница немедленно отправились назад под теплое отеческое крылышко. Да, уверяю тебя, по приезде их не постигло разочарование. Надеюсь, они уже благополучно добрались. И письмо, и посланник, и даже карета были настоящими, а не иллюзиями.
– Предоставил благочестивому папаше парочку интересных фактов из жизни графской семейки? – предположил моррон и в ответ тут же получил кивок и ехидную ухмылку.
– Вот видишь, желания мстить «ястребиным когтям» у меня уже давно нет, а вот сделать им мелкую пакость почему-то до сих пор приятно, – признался затворник. – Ну, вроде бы это все мои провинности перед тобой, по крайней мере крупные… Ах нет, совсем позабыл, – разочарованно покачал головою затворник. – По коммуникационной сфере с тобою тоже разговаривал я, так что Мартин Гентар не в курсе вендерфортских событий. Ну, можно тебя отпускать? Иль тебе так понравилось быть привязанным к креслу, что…
– Развяжи, – кивнул барон, более не в состоянии злиться на так долго игравшего с ним в кошки-мышки собеседника.
– Хорошо, – кивнул затворник, – теперь, с твоего позволения, я приступлю к изложению плана… Но только прошу, восприми его как добрый совет существа, когда-то давно бывшего человеком, а не как приказ или распоряжение. Поверь, я далек от…
– Говори, – уже однажды решивший выслушать гиндала моррон не видел оснований, чтобы менять свое мнение.
Четверть часа пролетели незаметно, и все это время в огромном зале царила абсолютная тишина. Затворник излагал свой план мыслями, то ли боясь не успеть сказать самого главного, то ли не исключая возможности, что даже у стен зачарованного им дома могут быть уши. Потом сержант Жал печально улыбнулся, пристально посмотрел моррону в глаза, как будто говоря: «Принимай решение, будущее в твоих руках!» – и исчез, бесследно растворился в воздухе, оставив после себя лишь две вещи: золотой медальон на потертом шнурке в форме ястребиного когтя и фамильный перстень барона.
Какое-то время все было по-прежнему тихо, но потом до барона стал доноситься шум все еще идущего снаружи сражения. Чары гиндала начали слабеть и рассеиваться, но поскольку он был великим ученым (или могущественным колдуном), происходило это медленно, постепенно, как по осени опадают листья с деревьев.
По старой армейской привычке отдав честь месту, на котором только что находился собеседник, Штелер встал и пошел к выходу, все еще размышляя над услышанным и откладывая момент, когда он должен будет сделать окончательный выбор. К сожалению, времени на размышления у него оставалось не так уж и много. Вот он покинул зал, вот прошествовал по разветвляющимся коридорам второго этажа к лестнице и спустился по ней. Всё, настал момент истины, он должен принять решение.
Из дома на свободу вели два пути, и оба были открыты. Он мог пройти по тайному ходу и исчезнуть, затеряться в городе, а затем навсегда покинуть Вендерфорт. В этом случае в его жизни мало что изменилось бы: он остался бы легионером и морроном. Но у Штелера был и второй путь, барон мог выбрать иную судьбу, куда более опасную и насыщенную событиями. В этом варианте он должен выйти через главный вход, но тогда вчерашние враги на какое-то время станут его соратниками, а собратья по клану, его друзья и товарищи… они возненавидят его. Аугуст не знал, что делать, он колебался до последнего, но все же принял решение.
«Пусть Одиннадцатый легион заботится обо всем человечестве, но кто-то должен защищать и отдельных людей! Пусть выживают сильнейшие, но меркой силы не должна быть врожденная подлость и приобретенный навык приспосабливаться к обстоятельствам!» – сделал свой выбор барон Аугуст ванг Штелер и взялся за ручку парадной двери.
Эпилог
Небольшой зал был погружен в полумрак. Огонь, мерно потрескивающий в камине, и пламя десятка свечей создавали атмосферу комфорта и уюта. Тихая плавная мелодия ласкала слух, а пять почти обнаженных танцовщиц услаждали взор двоих лежащих на мягких кушетках мужчин, уже в который раз за время непринужденной приятельской беседы поднимавших хрустальные бокалы с вином.
– Итак, господин барон, что вы намерены делать дальше? Предлагаю еще погостить в моем доме. Куда вам спешить? – предложил граф Норвес и поднял бокал, жестом и выражением лица давая понять собеседнику, что пьет за его здоровье.
– А не слишком ли рано, граф, вы величаете меня бароном? – спросил в свою очередь Штелер и, сделав ответный жест вежливости, пригубил вино.
– Ах оставьте, Аугуст, пустые формальности! – рассмеялся вельможа. – Сегодня утром мой гонец отправился в Мальфорн. Лошадка у него быстрая, значит, к полудню мое письмо оказалось в нужных руках. Вечером Его Величество делами не занимается… Сами понимаете, вечера для утех! Но завтра утром он непременно прочтет мое послание и восстановит вас и в титуле, и в правах.
– Вы так уверены? – выразил Штелер сомнение. – Не забывайте, я все же мятежник, бунтовщик, заклейменный позором…
– Бросьте, барон! – небрежно махнул рукой граф Норвес. – Поверьте, мое слово при дворе многого стоит. К завтрашнему полудню Его Величество, король Геркании, издаст указ о восстановлении вашего честного имени, а к вечеру гонец привезет подтверждение, вот увидите! Завтра вас ожидает хорошая весть! Да, кстати, совсем позабыл… Епископ Вендерфортский тоже написал письмо, красочно описав ваше участие в борьбе с богомерзким колдуном. Так что ожидайте приятного сюрприза. К лику святых вас, конечно же, не причислят, но, думаю, к ордену Святого Инкдуна представят.
– Зачем он мне? – пожал плечами моррон.
– Будет чем блистать на балах да парадах. Кстати, в армию вернуться не хотите? Мне кажется, вам бы пошли генеральские эполеты.
– Нет уж, увольте, у меня совсем иные планы, – покачал головою Аугуст. – Борьба с гиндалом меня утомила, да и знакомство с вашими милыми деревцами подорвало силы. Мне нужен отдых, долгий, продолжительный отдых! Много сна, много женщин, побольше хорошей выпивки, еды и покой, главное – много покоя…
– Ну вы уж зла на нас не держите! – изобразил искреннее сожаление на лице вельможа. – Кто же знал, что вы примете нашу сторону? Я, признаться, до сих пор поражен, что моррон…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
