Поражённый моей наглостью и самоуверенностью, Нгуен Хэ едва не рассмеялся, но, видимо, вспомнил результаты моей недавней поездки в соседнюю страну. Ответ он отложил на следующий день, хотя было понятно, что согласится. В военном лагере аннамцев мы пробыли неделю, провели показательные стрельбы по мишеням из помповых ружей. На них князь Хэ и его полководцы наглядно убедились, как за считанные секунды один взвод способен уничтожить полутысячный отряд противника. Мишени, которые аннамцы расставляли на поляне целый час, были изрешечены за пять минут. Тут же зрители увидели, как пуля пробивает офицерский доспех с расстояния полсотни метров. Одним словом, показательные выступления прошли успешно.
Покидали лагерь мы в сопровождении двухсот отобранных для обучения в Беловодье солдат и офицеров, посольство князь обещал выслать позднее. Хотя впереди были пять дней пути по влажным джунглям, великолепное настроение не покидало меня. Удалось закрепиться, показать наши возможности, приобрести мощного союзника. Маячивший два года призрак морской блокады отступал, впереди несколько лет мирной жизни и огромные перспективы для технического развития. Нужно только работать, работать и работать, а это мы умеем.
Глава тринадцатая.
Моя поездка по Камбодже и Аннаму словно открыла ворота для иностранных представительств. Едва я вернулся домой, в Беловодье прибыли посланцы королевства Сиам. Надо полагать, их насторожили наши успехи в Кампоте и победа над отрядами проаннамского короля. Тут же, посланец Сиама попытался закрепить успех, полагая, что имеет дело с "северными варварами", которых можно нанять в качестве союзных войск. Действуя по тому же принципу, что и я в Аннаме, враг моего врага - мой друг, сиамцы предложили нам союз. В принципе, цели наши совпадали, и, я даже знал, где смогу взять войска для интервенции в Камбоджу. Поэтому, оказывая всяческое уважение посланнику, торговался по конкретным пунктам соглашения, выдвигал мелкие условия, которые требовали консультации с его руководством, выгадывая время.
В вялотекущих переговорах я надеялся продержаться полгода-год, когда набранные два батальона аннамских стрелков станут относительно боеспособными. Да, за считанные недели, нам удалось набрать в Аннаме почти тысячу крепких здоровых парней и мужчин, согласившихся на двадцать лет службы за предложенную плату. Ну, соответствующие бонусы при выходе в отставку, в виде надела земли не менее двух гектар, выходного пособия в размере ста рублей и сохранения оружия в качестве личного. Столько же новобранцев удалось завербовать среди пленных, доставленных из Кампота. Так, что, через год у нас будут четыре батальона обученных и великолепно вооружённых бойцов. Только, кхмеров я в Кампот отправлять не собираюсь, найдём им место службы с большей пользой для Беловодья.
Пока я пудрил мозги сиамскому посланнику, в Невмянск прибыл французский священник и попросил у меня аудиенции. Меня заинтересовал необычный визит, о нашей строгой политике в религиозном деле все "местные" европейцы были осведомлены. С первых же дней захвата острова я запретил любые открытые богослужения, кроме православных. Сами торговцы или жители острова могли верить во что угодно, но, агитация в любую, кроме православной, религию, была запрещена под угрозой огромного штрафа или исправительных (читай - каторжных) работ. Принимая во внимание язычество аборигенов, запуганность немногочисленных синтоистских священников-японцев, никто из постоянных жителей острова не возражал. Все прибывшие со мной русские и вогульские переселенцы исповедовали исключительно православие, староверы или нет, это другой вопрос. Точка зрения пленных маньчжур или китайцев, как и англичан, захваченных с торговыми кораблями Ост-Индской кампании, никого не интересовала.
Явившись на аудиенцию, французский священник представился миссионером Пиню де Беэном*, ведя беседу на неплохом английском языке, - Архиепископ Адранский, - пояснил он для точности.
- Очень приятно, - поклонился я с места, не делая попыток подойти для благословения. Посмотрев на своего гостя, выглядевшего настоящим грузином - худощавый, остроглазый, чёрные волосы, усы и горбатый нос - я представил его в роли стареющего Арамиса и невольно улыбнулся. - Что привело представителя славной Франции в наши края?
- Я рад приветствовать барона столь известного острова Беловодье. Ваш недавний вояж по королевству Камбодже и Аннаму произвёл должное впечатление. Ваши подвиги на поле боя достойны восхищения, - начал славословия архиепископ, но быстро свернул на знакомую стезю, - как представитель цивилизованного общества, я хочу поддержать начинания на ниве просвещения аборигенов, приобщения их к вере Христовой. Мне известно, что баронство заселено дикарями, пребывающими в дикости, не знающими слова божьего. Как представитель католической церкви, предлагаю помощь в приведении аборигенов, населяющих остров, в лоно церкви.
- Интересно, - задумался я, пытаясь придумать, чем этот архиепископ сможет принести пользу княжеству. Допускать на остров каких-либо миссионеров я не собирался и решил поиграть с французом. - Крещение дикарей, несомненно, богоугодное дело, но, как Вы знаете, у нас есть для этого православные священники и действует запрет на иные культы. Чем Вы от них отличаетесь? Конкретизируя вопрос, уточняю, что Франция может дать такого, чего нет на острове, и мы не в состоянии купить в соседних странах?
С интересом, рассматривая замолчавшего архиепископа, я сам заинтересовался, чего такого он сможет предложить? Видимо, аналогичные мысли проскользнули у Пиню де Беэна, но, он решил идти стандартным путём.
- Моя страна могла бы оказать вашему баронству военную помощь и покровительство...
Я не выдержал и захохотал, - мне, покровительство, Франция, которую британцы выгнали из половины колоний? Армию, которой бьют в Европе все, кому не лень? Ой, рассмешили, архиепископ, так рассмешили. Не говорите вслух такие вещи, монсеньер, может быть неудобно. Сколько войск сможет прислать сюда метрополия? Полк, два, три? Предположим, что пять полков направят сюда, это почти десять тысяч солдат. Так? Под Кампотом с тридцатью бойцами я разгромил двухтысячный отряд кхмеров. При этом ни один из моих бойцов не погиб. Сейчас на острове у меня в сто раз больше бойцов, что соответствует двумстам тысячам кхмеров. Согласен, французские войска отличаются от аборигенов в лучшую сторону, но не в двадцать раз, а?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
