- Моя страна могла бы оказать вашему баронству военную помощь и покровительство...
Я не выдержал и захохотал, - мне, покровительство, Франция, которую британцы выгнали из половины колоний? Армию, которой бьют в Европе все, кому не лень? Ой, рассмешили, архиепископ, так рассмешили. Не говорите вслух такие вещи, монсеньер, может быть неудобно. Сколько войск сможет прислать сюда метрополия? Полк, два, три? Предположим, что пять полков направят сюда, это почти десять тысяч солдат. Так? Под Кампотом с тридцатью бойцами я разгромил двухтысячный отряд кхмеров. При этом ни один из моих бойцов не погиб. Сейчас на острове у меня в сто раз больше бойцов, что соответствует двумстам тысячам кхмеров. Согласен, французские войска отличаются от аборигенов в лучшую сторону, но не в двадцать раз, а?
- Ошибаетесь, год назад в Пондишери, на юге Индии, французская армия нанесла чувствительное поражение англичанам. - Вспыхнул архиепископ.
- И, что с того, лимонники уступили вам хоть одну свою колонию? Нет, и никогда не уступят. В лучшем случае, эта победа даст Франции возможность сохранить остатки колоний в Индии. - Я прошёлся по кабинету, - Тем более, на фоне боевых действий в Индии, мы с вами отлично понимаем, что на помощь туземному барону в дикую Юго-Восточную Азию отправят, в лучшем случае, батальон пехоты, с парой пушек. Нет, монсеньер, давайте разговаривать серьёзно, слушать сказки я буду в детской, с детьми. Сейчас в Юго-Восточной Азии нет армии сильнее моей, оружие у нас самое передовое, что-что, а военная помощь мне не понадобится.
- Мы можем помочь в установлении контактов в Европе, позиции Франции достаточно сильны в европейской политике. Моя страна может ввести баронство Беловодье в круг европейских игроков, ваш остров будет представлен в цивилизованных странах. Чего ещё больше?
- Вынужден вас огорчить, монсеньер, как раз европейская политика в ближайшие двадцать лет меня нисколько не интересует. Другое дело, страны Индокитая. Если Вы сможете помочь нам с установлением дипломатических отношений с Китаем, например, наш разговор мог быть более конструктивным. Но, как я понимаю, именно в Китае Ваши позиции недостаточно прочны. Тут, мне кажется, англичане смогут сделать гораздо больше.
Я вернулся на место и пару минут смотрел на лицо собеседника, менявшее цвет, с бледного до тёмно-багрового и обратно. Наконец, сжалился над архиепископом и успокоил его, искренне пытавшегося найти аргументы, способные заинтересовать меня. - Успокойтесь, монсеньер, я Ваш друг, и друг Франции. Но, моё баронство не азиатская провинция, и ничего стоящего предложить вы мне не можете. А, жаль. В сотрудничестве с европейскими странами, особенно с Францией, мы заинтересованы. Но, как равноправные партнёры, а не колония дикарей. Поживите, мсье де Беэн, в Невмянске неделю-другую, посмотрите, подумайте. Буду рад увидеть вас с реальными предложениями сотрудничества.
Простившись с архиепископом, я улыбнулся и подошёл к окну. Оттуда открывался великолепный вид на город, я смотрел на луковки церквей, но видел заводы, выпускающие рельсы, ружья, пароходы. После нашего возвращения, с учётом необходимости вооружения четырёх батальонов и перевооружения ветеранов, мы максимально развернули производство оружия. Для новобранцев и на продажу выпускали старые добрые "Луши", помповики ветеранов отправили в капитальный ремонт, с частичной заменой стволов. Трофейное оружие - мечи, копья, доспехи, удалось недорого продать представителям Нгуена Хэ, как и договаривались. Учитывая бартерный подход к торговле оружием, заводские склады были завалены слитками меди, олова, цинка, свинца.
Старые разбитые помповики и "Луши" переделали в разработанные за год ручные гранатомёты, с небольшой гранатой калибра тридцать миллиметров. Пороховой заряд гильзы обеспечивал дальность прямого выстрела гранатой двести метров, навесной стрельбы - до четырёхсот метров. Радиус поражения осколками такой гранаты был небольшой, не более пятнадцати метров, но сам факт взрыва многих пугал, заставляя думать о пушках. Сейчас сотня таких ручных гранатомётов проходила обкатку на китайском фронте, Палыч отзывался хорошо. Мелкой, очень мелкой серией, мы выпускали дальнобойные нарезные карабины, с дальностью прицельной стрельбы до восьмисот метров. Под них шли и оптические прицелы из петербургских поставок Желкевского. Он, в свою очередь, получил по сотне гранатомётов и нарезных карабинов для своей охраны.
Металлурги города Железного, что вырос на севере острова Белого, поставили выплавку чугуна и стали на поток, форсируя производство рельсов. Пленные кхмеры и английские моряки, не согласившиеся служить баронству во флоте, прокладывали рельсы с двух сторон, со стороны Железного и, доставленные морем - от Невмянска. Сормов, получивший материал в избытке, клепал паровые двигатели, по одному в неделю. Часть ставил на деревянные катера и корабли, их собирали в порту Невмянска, часть отправлял на заводы, остальные готовил под первые островные паровозы. Работа кипела, все стремились использовать длинный летний день на полную катушку. Аннамские корабли прибывали в порт еженедельно, сразу караванами. Наши рудознатцы уже работали в горах Аннама, разыскивая полиметаллические руды, в первую очередь меня интересовал вольфрам, я отлично помнил, что во Вьетнаме было крупнейшее месторождение вольфрама. Этот тугоплавкий металл нам требовался для производства резцов и, конечно, для развития лампочек накаливания и электротехники вообще.
На фоне резкого увеличения торговли с Аннамом, зашевелились европейские торговые кампании. Первыми ко мне пробились голландцы, с просьбой о строительстве фактории. Прикинувшись диким князьком, я удивлённо разводил руками, - Покупайте землю или берите в аренду, стройте склады, лавки, для этого не нужно моё разрешение.
- Нет, нам нужна именно фактория, где будут действовать законы Голландии, а доступ местных властей ограничен, - объясняли мне, непонятливому, опытные торговцы, упирая, что именно такие условия принесут моему баронству небывалое процветание.
- Конечно, я понимаю, посольство! - Продолжал играть я в глухие телефоны, - я рад приветствовать ваших послов, когда они прибудут? Обещаю, что посольство будет пользоваться правом экстерриториальности, как и наше посольство в Голландии.
- Что Вы, какое посольство? - Удивлялись моей наивности торговцы, - мы представляем торговую кампанию, никаких политических целей, только торговля.
- Хорошо, подведём итоги, - эта возня мне изрядно надоела, не политик я, инженер, - как только вы привезёте мне из Голландии разрешение на строительство там экстерриториальной фактории баронства Беловодье, и мои торговцы смогут открыть на вашей родине факторию, с правом торговли на территории Голландии любыми товарами, аналогичное разрешение получите и вы. Но, не раньше. До этого, торгуйте на общих основаниях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
