пух от голода — подобного я пока не встречала. Да, в глазах многих горожан поселилась пустота, в них не горел огонь мечты. Равнодушная ко всему масса людей, у которых каждый день как предыдущий. Но дети… Они хотели чего-то, стремились. Тот же мой сосед, маленький орк Лилу — замечательный мальчик. Дать ему образование, подарить возможность себя проявить — я уверена, он горы свернёт и станет замечательным специалистом.
— О чём ты так глубоко задумалась, что прозевала сигнал к обеду? — кто-то сжал моё плечо и слегка встряхнул. Я посмотрела на говорившего и увидела Нулла, его вскинутые в удивлении кустистые брови чуть не касались корней волос.
— Да вот, размышляю о том, насколько Варг перспективен.
— Перспе… что? — не понял Пит, стоявший неподалёку.
— И что решила? — не обратив внимания на вопрос друга, сверля меня умным взором тёмно-карих глаз, уточнил Нулл.
— Годно, — ответила я и осмотрелась: пещера была почти пуста, работники вышли наружу, чтобы передохнуть и поесть.
— Знаешь, если что, всегда можешь на меня рассчитывать, — понизил голос гоблин. — Мне некуда идти, я и мой дядя — отщепенцы. В больших городах нас загнобят свои же. А рядом с тобой я чувствую силу. Вот убей меня, не могу объяснить, откуда что взялось. Но своей интуиции я привык доверять. Подвела она меня только раз в жизни, — и поморщился, как от зубной боли.
— Я же слабосилок, сам говорил, — усмехнулась я, отёрла руки тряпкой и тоже двинулась прочь.
— Внешне — да, а вот стержень в тебе чувствуется даже на расстоянии. А ещё ходишь ты…
— Что с моей походкой не так? — удивилась я, обернувшись на всё ещё стоявшего у стола гоблина.
— Ты точно принцесса: не идёшь, не шаркаешь, а будто плывёшь, плечи назад, осанка такая — ух!
— Закачаешься, ага, — рассмеялась я. — Скажешь тоже. Пойдём, не то без обеда останемся, — позвала его снова, и Нулл, наконец, отмер, но не перестал хмуриться, о чём-то усиленно размышляя.
Очередной трудовой день в этот раз пролетел почти незаметно: мыслями я вся была там, на заднем дворе дома, рядом с отцом. Сегодня у нас запланирована моя первая тренировка по добыче драгоценного магического минерала из сделанного Хоггом симулятора.
— Завтра ваша весёлая компания идёт чистить пятый загон, — в конце рабочего дня предупредил нас Жок. Лафа закончилась. Мы молча кивнули и потащились в Варг.
— До завтра, Рори, — я опустила на землю горосаха, погладила его между ушек и добавила: — Тётушка обещала приготовить какой-то мясной пирог, завтра принесу тебе во-от такой кусок.
— Ипи-пи! — обрадовался мелкий.
— А теперь беги и спрячься хорошенько, чтобы никто тебя не нашёл, — велела питомцу и проследила, как тот, пару раз на меня оглянувшись, скрылся во тьме.
— Тоже хочу горосаха, — тоскливо вздохнул Лаки, замерший неподалёку.
— Когда-нибудь, почему бы и нет? — улыбнулась ему. — Пойдём, а то вон, твоя мама уже нервничает. Скоро вырубят защитные артефакты, и здесь станет опасно.
Впрочем, на первых минус трёх этажах никакого зверья давно не было: всех извели охотники Варга — еда требовалась всем, и желательно каждый день. А купить продукты в лавках Дрэйхов мог далеко не каждый.
Но на данный момент моей семье жилось весьма и весьма неплохо: я могла бы и вовсе не пахать на ферме. Того, что зарабатывал Хоггейн, став членом команды копателей (не знаю, как иначе их назвать) основного тоннеля, хватало с лихвой и на вкусное мясо, овощи, муку, масло, и на одежду с обувью. Мы даже задумали сменить жильё и переехать из нашей лачуги в каменный дом, стоявший неподалёку и пока пустовавший. Осталось накопить на аренду, и дело в шляпе. А позже Хогг мог и выкупить эту недвижимость.
До того как пойти домой, где меня точно ждал вкусный, горячий ужин, свернула на соседнюю улочку — надо было заглянуть к Ерайе и взять у неё мазь для Элли. Войдя в широко распахнутую калитку, пересекла двор и постучала в крепкую дверь.
— Кто там? — проворчала лекарка, скрипнула створка. — А, Лисска. Как ты? Молли сказала, что неплохо, и ты уже вернулась к работе.
— Ага, снова слизней чищу, фекалии их перебираю, — скривилась я. — Тётушка просила к вам заглянуть, забрать мазь для её рук.
— Да-да, она как раз настоялась, заходи, — Ерайя шире распахнула дверь, приглашая внутрь.
В её жилище по-прежнему стоял густой, терпкий аромат сушёных трав, я вдохнула его полной грудью, чтобы выгнать остатки смрада из лёгких.
— Посиди-ка тут, я схожу в погреб, — велела целительница, подхватила какой-то горшочек и вышла вон, оставив меня одну.
Я хотела было послушно устроиться на лавке, как зацепилась краем глаза за торчащие из-за печи ноги.
— Кто здесь? — окликнула я, но ответа не последовало. Ведомая любопытством, пересекла помещение, обогнула грубо сколоченный стол с наваленными на него пучками странного вида растений и заглянула за очаг. В маленькой комнатушке на широкой скамье лежал мужчина. Тот самый — длинноволосый платиновый блондин. Как его… Хэйвард, кажется. Человек мерно, глубоко дышал, глаза его были широко открыты. В целом он выглядел вполне здоровым, лишь мертвенная бледность кожи и бескровные губы говорили о том, что с ним далеко не всё в порядке.
— У-у, — протянула я, нисколько не боясь. Кончики пальцев закололо. Я, воровато оглянувшись, протиснулась в узкое пространство между лежанкой и печью. — Эй, вы меня слышите? — осторожно потрясла за плечо по сути незнакомца, махнула прямо перед его лицом раскрытой ладонью. Моргнул и только. Далее никакой реакции не последовало. Не знаю, что на меня нашло, но было безмерно жаль совсем ещё молодого человека, мне отчаянно не хотелось, чтобы он вот так провалялся всю жизнь, не в состоянии хоть как-то себя обслужить. Повернула его голову к стене, посмотрела на сияющие звёзды на его затылке. Их было четыре: полные энергии ярко-белые, пульсирующие пятна с чёткими границами.
Вынув из-за пазухи острый камень, проколола Хэйварду указательный палец и его же кровью кончиком подобранной сухой травинки, нарисовала прямо под последней звездой двусоставную печать:
— Эйваз-Вирд-Манназ-Вирд-Кеназ-Вирд.
— Этель-Вирд-Дагаз-Вирд-Лагуз-Вирд.
Ключом-активатором в этом случае выступила руна Уруз, как символ восстановления и личной силы разумного — не только физической, но и психологической.
— Пусть свет богов укажет тебе путь
