припадке служебного рвения, чтобы быстрее отрапортовать начальству, направили «бородачей» в развертываемые батальоны, а всех явившихся позже «молодых» по домам — штаты корпуса были укомплектованы. И недавно посмотрев на вокзале во время смотра подкреплений на озлобленные бородатые лица Алексеев начал понимать, что с такими солдатами много не навоюешь, не те у них сейчас физические силы, и не так стоек «моральный дух».
— Они что там — спятили, не с «макаками» же воюем, — пробормотал адмирал, хотя еще год назад он именно так называл всех японцев сам. Зато теперь, после целой череды поражений стал побаиваться неприятеля — отважные японские солдаты произвели на всех русских генералов и офицеров впечатление своей неукротимой яростью и пылкостью. И в последние дни наместник впервые стал ощущать холодок в груди — теперь уже он боялся генерального сражения, хотя его жаждал. И поражался шапкозакидательским настроениям офицерства, что с эшелонами прибывали в Маньчжурию, с удивлением отметив, что многие призваны из запаса. Обратился к Куропаткину за разъяснениями, и тот не моргнув глазом заявил, что этот порядок ввел именно он сам, в свою бытность военным министром. А потому решил, что с японцами будут воевать не кадровые, а большей частью призванные из запаса солдаты, в целях проверки мобилизационной системы. Ведь в нее придется вносить улучшения, а сейчас необходимо провести проверку, ведь русская армия по большому счету не воевала четверть века…
— Ох и навоюем, — с озлоблением пробормотал адмирал, разглядывая карту театра военных действий. Взгляд остановился на Порт-Артуре, с уже очерченной красным цветом линией — крепость была взята японцами в осаду. И это плохо — о неготовности к обороне крепостных фортов Алексеев знал — с их постройкой, как это частенько водится в России, заторопились тогда, когда война уже шла третий месяц. Ведь никто не мог предположить, что погибнет адмирал Макаров, а японцы дерзнут высадить десант…
Южная оконечность Ляодунского полуострова — высадив десантом 2-ю армию генерала Оку и заняв острова Элиота в качестве маневренной базы флота, японцы сделали «шах» Порт-Артуру. С прорывом позиций на перешейку у Цзиньчжоу и занятием Дальнего всем стало ясно, что уже за «матом» дело не встанет…
Глава 27
— Господа, мы имеем дело со следующими силами противника. В самом Дальнем находится 5-й боевой отряд вице-адмирала Ситиро Катаоки. Корабли там хотя и с крупнокалиберной артиллерией, но для нас большой угрозы они не представляют. Это броненосец «Чин-Йен», скорее даже не второго класса, а береговой обороны — четыре старых короткоствольных германских 305 мм орудий, и столько же новых 152 мм английских пушек. Две «симы» с 320 мм стволами на каждом, примерно той же боевой ценности. И пара трофейных китайских броненосца береговой обороны, опять же со старыми германскими пушками. Водоизмещением чуть побольше, чем у наших бронированных канонерских лодок, и примерно такой же артиллерией. Так что противник нам вполне по силам. Но это шутка, и таковой ее следует воспринимать. На самом деле к противнику следует относиться крайне серьезно, и любая ошибка может стоить на дорого!
Матусевич говорил спокойно, на его обожженных губах даже улыбки не появилось, и присутствующие в салоне командующего адмиралы и капитаны боевых кораблей 1-го ранга переглянулись. И он их хорошо понимал — сборище старых кораблей не могло противостоять четырем броненосцам, если бы не одно «но», о котором Николай Александрович поведал:
— Возможно, стоят уже их минные заграждения, наши они вытралили, но потому первыми пойдут четыре парохода — если подорвутся на минах, их не так жалко, чем даже старые корветы. Но их тоже возьмем — как прорыватели, пойдут второй группой и с десантом в две роты солдат на каждом. Риск вполне допустим, нам необходимо как можно быстрее высадить первую волну десанта в город, не допустить никаких разрушений, и подрывов боеприпасов. Учтите, там настоящая прорва миноносцев, что каждую ночь лезут к Артуру, так что атаки придется отбивать из всех имеющихся орудий.
А вот это было уже предельно серьезно, все русские моряки не раз видели, с какой отчаянной решимостью атакуют команды вражеских миноносцев. Но самое главное Матусевич придержал напоследок, и сейчас, пристально оглядев собравшихся моряков, произнес:
— Возможно, подчеркиваю еще раз — только возможно, но могут подойти «Асама» и «Якумо» с малыми крейсерами 6-го боевого отряда — «Сума», «Акаси» и «Акицусима». Сражаться с ними придется «Диане» при поддержке двух новых броненосцев. «Пересвет» выйти в море не сможет, да и «богиню» лишь слегка отремонтировали — нам каждый вымпел на счету. И теперь о главном — все, что я сказал лишь прелюдия. В Дальнем в доке стоит «Чийода», она подорвалась на мине. Этот крейсер мы должны захватить целым — боеприпасы с него выгрузили, как на всех флотах принято а ворота в док нельзя дать подорвать, хотя они вряд ли заминированы. На корабле японцы полностью заменили котлы и машины, и он ходит чуть быстрее «Нийтаки», так что двадцать узлов выжмет, а может быть и на узел больше. Вполне достойная замена погибшему «Боярину». В малом доке находится на ремонте дестройер — тоже весьма ценный трофей при нашей бедности в больших миноносцах. Кроме того, возможно, да что там, вполне вероятно, у причалов будут стоять канонерские лодки и миноносцы. Этим пробивать борта, бить болванками ниже ватерлинии — потом удастся поднять, отремонтировать и ввести в строй — нам каждый корабль ценен. Сейчас обо всех деталях будущей операции вам расскажет Роберт Николаевич, и покажет на карте, в какой очередности, и в каком порядке надлежит заходить в Талиенванский залив, и как там действовать, особенно во время высадки войск…
Начальник штаба капитан 1-го ранга Вирен как всегда педантично и дотошно подступил к делу — на огромной схеме Таллиенванского залива, с указанными промерами глубин, он сейчас указывал, где и какому кораблю как надлежит действовать. При этом для большей наглядности, по его совету, использовал булавки с изображением цветными карандашами русских и японских кораблей, каждый раз их втыкая в новые места картона согласно проработкам. Всем командирам выдали листки с подробными инструкциями «боевого распорядка», но при том, оставив возможность командирам проявить инициативу — ведь неясно как начнут противодействовать японцы. Слушая скрипучий голос вечно недовольного Вирена, Матусевич думал о другом — почему Россия в начале ХХ века проиграла эту войну.
Вопроса об отсталости даже не стоял — на ее фоне Япония была намного более отсталой в
