— Ты потерял штандарт, — сказал Аксиманд. — Тебе следует проткнуть себя этой своей пикой.
— Вы все здесь умрете, — произнес Ультрадесантник.
Аксиманд отвел алебарду вбок клинком Скорбящего. Он крутанулся, оказавшись в мертвой зоне, и разбил Ультрадесантнику лицо локтем.
Воин пошатнулся, но не упал.
— Если тебе нужно драться с Ультраде…
Аксиманд вогнал Скорбящего в нагрудник знаменосца, крестовина ударилась о блестящую Ультиму на пластроне.
— Знаю, — произнес Аксиманд. — Убедись, что убил его.
Находясь в своем жарко натопленном военном шатре, Гор наблюдал за гололитическим отображением разворачивающегося сражения. Когда ряды коленопреклоненных калькулус логи загружали в когитатор каждое новое обновление, Гор отдавал отрывистые приказы вестовым из ауксилии скаутов, которые передавали их в вокс-шатры.
Снаружи шатра сотни «Носорогов», «Лендрейдеров» и «Громовых ястребов» готовились нести тысячи Сынов Гора в битву. Среди легионеров были расставлены оставшиеся титаны Вулканум, Мортис и Вульпы. Они были силой, способной учинить абсолютное разрушение, однако тоже ждали.
Малогарст стоял рядом с Магистром Войны, но после начальных выстрелов битвы мало что говорил. Гор ощущал его замешательство, вызванное ведением сражения, при котором целая треть армии еще не вступала в бой. Гор не вдавался в объяснения. Довольно скоро его мотивам предстояло стать очевидными.
— Юстаэринцы Эзекиля ожесточенно пробиваются к центру, — произнес Малогарст. — Уничтожение горы Железный Кулак полностью разбило левый фланг.
Чудовищные ударные волны при орбитальном обстреле с Вар Зерба показались им гулом далекого землетрясения. На горизонте, словно тлеющая зола, тянулся пронизанный огнем дым. Дождю пепла предстояло длиться несколько недель, превращая весь агропояс в мрачную пустошь.
— Если Эзекиль не намеревается быть уничтоженным «Идеалом Терры», ему понадобится поддержка.
— Он ее получит, Мал, — заверил Гор.
— Откуда, сэр? — спросил Малогарст. — Предполагалось, что Красный Ангел ввергнет Кровавых Ангелов в безумие и разрушит центр, чем воспользуются наши части Армии. Но сыны Сангвиния мертвы, а наш центр еще не нанес сколько-нибудь существенного удара. Они гибнут там толпами.
Гор сделал жест над гололитическим дисплеем, уже зная, что именно увидит. Имперские пушки расправлялись с его подразделениями Армии в середине наступления. Поля перед хребтом представляли собой смертное поле, покрытое горящими остовами и трупами. Тысячи уже умерли, еще тысячам предстояло умереть.
Гора задевало, что Круор Ангелус не сдержал своего обещания обратить Кровавых Ангелов. Учитывая, что он сам нарушил планы Эреба, чтобы предотвратить то же самое на Сигнусе, он не мог не заметить иронии.
— А Аксиманд увяз на правом против сил Тринадцатого Легиона, — продолжил Малогарст. — Чтобы пробить этот фронт, понадобится копье Сынов Гора. Вам нужно задействовать остальную часть Легиона и силы титанов.
— Мал, ты указываешь мне, что делать?
— Нет, сэр.
— Хорошо, — произнес Гор. — Потому что я вижу составляющие войны иначе, чем другие люди. Убийство таких масштабов не сводится только к численности и перемещениям на поле боя. Просто наблюдая за ними, я облекаю их в форму и подчиняю своей воле. Ты можешь представить, чтобы кто-то из моих братьев справлялся со столь хаотичным делом, как война, так же, как я?
— Нет, сэр.
Гор укоризненно покачал пальцем.
— Брось, Мал, ты не такой. Хватит говорить, будто сикофант. Ответь честно.
Малогарст поклонился.
— Возможно, Жиллиман.
— Слишком очевидно, — сказал Гор. — Некоторые думают, будто у него нет мужества для войны, что его заботят лишь великие планы и стратагемы. Они ошибаются. Он знает войну так же хорошо, как я, просто жалеет об этом.
— Тогда, быть может, Дорн?
— Нет, он слишком закоснелый, — произнес Гор. — И не Лев с Вулканом. Не Хан, хотя у нас с ним очень близкие подходы.
— Кто же тогда?
— Феррус, — ответил Гор, постукивая по крышке стоявшей рядом с ним изукрашенной коробочки из лакированного дерева и железа.
— Если он был так одарен, почему же он мертв?
— Я не говорил, что он был безупречен, — произнес Гор, подавшись вперед, когда обновившийся гололит зарябил от помех. — Но он знал войну, как никто другой. Терра уже была бы наша, если бы он к нам присоединился, если бы мой брат Фениксиец подошел к делу с толикой хитрости.
— Хитрость никогда не была сильной стороной Фулгрима, — заметил Малогарст.
— Нет, однако этот недостаток сыграл здесь нам на пользу.
— В самом деле?
— Та сила, которую Фулгрим столь охотно принял, многие годы сладко нашептывала во снах правителей Молеха, — произнес Гор. — Эти грезы вот-вот воплотятся в реальность. И когда это случится, Мал, поверь мне, ты будешь рад, что мы остались так далеко.
Каменная перемычка треснула и обрушилась, перекрыв проход дальше по траншее. Над головой забушевала огненная буря, и Абаддон вжался в стену из превратившегося в стекло камня, по всей ее протяженности которой ревело пламя. Огонь мало угрожал терминаторской броне, но это была ставшая оружием плазма из орудия титана.
Титана «Император».
Пушки «Идеала Терры» раздирали мир на части.
Ракеты, разрывные снаряды, ураганы болтерного огня, лазеры и убийственные лучи пушки «вулкан». То немногое, что уцелело от траншей и опорных точек на этом фланге, превращалось в разносимую выстрелами пыль.
Юстаэринцы могли пережить многое, больше, чем любое другое живое существо на поле боя, однако проклятый «Император» собирался перебить их всех. Стены траншеи вышибло вовнутрь ударной волной от очередной системы вооружения. Абаддон отпихнул от себя куски раскаленного камня и металла.
Абаддона вытащил один из ветеранов единственной оставшейся у него рукой. Вторая оканчивалась у плеча, где ее оторвала волна давления от проходящего мимо заряда гатлинга. Над головой открыло огонь еще одно орудие, что-то со сплошными снарядами, хотя Абаддон больше не мог отличать стрельбу одного оружия от другого. Избыточное давление от чередующихся снарядов било по его броне, будто армия оскорбленных кузнецов.
Все сливалось в единый непрекращающийся гром взрывов, сотрясающих землю тяжелых ударов и обжигающих грозовых ливней невероятно яркого света, которые выжигали все, с чем соприкасались.
Траншеи давали какое-то прикрытие, но они были несопоставимы с катастрофическим разрушением, которое мог выпустить на волю «Император». Абаддон сомневался, что до этого момента дожила половина его воинов. Еще несколько минут, и все они станут покойниками.
— О чем думал Магистр Войны, когда послал нас во все это? — заорал Кибре, шатающейся походкой выбираясь из адамантиевого бункера, который плазменное пламя сделало мягким, словно масло. Абаддон увидел внутри трупы по меньшей мере дюжины юстаэринцев. Еще больше заполняло траншею вокруг него, но он их не видел. Слишком много красных значков, чтобы понять, сколько умерло, а сколько живо.
Больше мертвецов, чем он думал когда-либо увидеть среди юстаэринцев.
— Как мы должны пройти мимо этого «Императора»?
Абаддону было нечего ответить Вдоводелу, и он направился дальше по траншее. Движение оставалось их единственным союзником. Остаться на месте означало умереть.
Траншеи сотряслись от новых взрывов. Почва разверзлась и изрыгнула землю и дым. Казалось, что само скальное основание Молеха разламывается на части. Абаддон в какой-то степени ожидал увидеть просачивающиеся сквозь трещины в земле озера магмы. Над головой заревели сотни лазерных зарядов, горизонтальный ливень смертоносного света. Новые взрывы, новые пожары, новые детонации, новые смерти.
Его однорукий спаситель погиб, когда ему рассекло грудь тремя крутящимися кусками арматуры, которые пригвоздили его к скале. Два вонзилось в землю менее чем в полуметре от Кибре. Абаддон ухмыльнулся и покачал головой.
Стены траншеи лопнули от сотрясшего мироздание удара. Выплавленное огнем стекло треснуло и осыпалось на землю. Сверху хлынул опаленный грунт. Его сопровождали изорванные тела, которые грозили похоронить их заживо вместе со своими жертвами.
— Так что? — требовательно спросил Кибре, проталкиваясь по заваленной трупами траншее позади Абаддона. За ними следовали взрывы. Дождем сыпались обломки, небо обращалось в огонь.
Абаддон остановился.
— Это было не оружие, — произнес он.
— Тогда что, во имя девяти преисподних, это было?
— Шаг, — ответил Абаддон. — Это «Император». Он идет раздавить нас.
На Молехе настал Конец Света. Это должен был быть последний выезд Владыки Бурь, финальное путешествие в челюсти смерти. Его благородные рыцари-ваджры ехали вместе с ним навстречу демоническому зверю и концу мира.
