не были настолько крупными, но тем не менее были больше, чем этот.
Потому что весь сталелитейный завод, который Кондрат сейчас видел, длинной был ну метров триста, может четыреста, не больше. Дымил он, конечно, будь здоров, но не так, как это делали его собратья на севере. Не покривив душой, Кондрат мог сказать, что ожидал большего.
— Небольшой, — озвучила Дайлин его мысли.
— Да, совсем. Я ожидал строение раза в два больше и выше.
— Ну так… это местные заводы, они небольшие, чисто удовлетворить собственный запросы, — ответила она. — Наверное, основная добыча идёт в промышленные центры.
Погода на юге, мягко говоря, была жаркой, но когда они подошли к заводу, то перед ними будто распахнулись врата ада. Оттуда шёл не просто тёплый, а горячий воздух, и появлялся вопрос, как рабочие от теплового удара там замертво не падают, так как пережить такие температуры, когда за стенами чуть ли не все сорок, очень большой вопрос.
За стенами работа кипела вовсю. Грохот, скрежет металла, перекрикивания рабочих, измазанных в саже, которые толкали тележки, вытаскивали щипцами жёлтые листы металла, опускали их в жидкость для остывания. Гул стоял такой, что надо было, как минимум, повышать голос, чтобы услышать друг друга. Но работа здесь даже после смерти хозяина не остановилась, что удивительно.
И надо сказать, что Кондрат всё же ошибся. Здесь было не так жарко, как показалось на входе. Всё же помещения продувались, и находиться здесь было терпимо. Терпимо, если не работать, а как выживали остальные трудяги, вопрос открытый.
Прохаживаясь по цехам, где один переходил в другой, Кондрат и Дайлин наткнулись и на начальника цеха, который с криками бросился их прогонять. А через мгновение рассыпался извинениями, увидев документы.
— Ничего страшного, — успокоил Кондрат. — Но мы ищем кабинет Его Милости Жангерфера.
— А, так вам не сюда. Это цеха, а вам нужно в административное здание, оно по правой стороне будет, такой дом, соединённый с заводом проходом, — указал он пальцем, куда идти. — Там второй этаж и один единственный кабинет. Но он сейчас, скорее всего, закрыт.
— Это не проблема, — ответил Кондрат. — Благодарим.
Пройдясь до конца цеха, Кондрат ещё раз пробежался взглядом по заводу. Можно было сказать, что этот завод был градообразующим предприятием или, по крайней мере, одним из, потому что даже на первый взгляд, пока они шли через цех, навскидку, можно было насчитать около сотни человек. А есть же и другие цеха, и предприятия, связанные с этим заводом, как те же доставщики сырья и шахты.
В противовес самому заводу, в административном здании царило спокойствие и порядок. Они будто попали в другой мир, едва прошли по коридору. Где-то поровну женщин и мужчин сидело за столами, пересчитывая, записывая, сверяя документы, даже не подняв взгляда, чтобы понять, кто к ним пришёл. Единственный человек, который обратил на них внимание, была секретарь на втором этаже, которая сидела за столом прямо перед дверью кабинета Жангерфера.
Не успел Кондрат рот открыть, как Дайлин сделала шаг вперёд.
— Специальная служба расследований, сыщики Дайлин Найлинская и Кондрат Брилль, мы хотим осмотреть кабинет Его Милости Жангерфера. Вы, как я полагаю, его секретарь, да? — в её голосе слышалась какая-то надменность, хотя казалось бы, причин для такого не было.
Дайлин внимательно, даже как-то недобро пробежалась по секретарше глазами. Та ответила тем же дерзким недовольным взглядом. С виду выглядело так, будто столкнулись на ровном месте две стервы, которые ищут повод выцарапать друг другу глаза. Даже как-то неуютно стало.
— А вы сыщица, как я понимаю, из специальной службы, — ответила в той же манере. — Не думала, что туда берут… девушек…
— Берут.
— Интересно, за какие заслуги… — хмыкнула она. — Хотя меня это и не интересует. Позвольте, я открою вам кабинет.
Глава 5
Кабинетом себя Жангерфер не обделил. Кабинет занимал почти весь второй этаж, и там, где ниже умещалось десять сотрудников, здесь он восседал один. Заходишь, видишь на другом конце массивный стол с таким же массивным стулом и чувствуешь себя каким-то маленьким, ничтожным…
По крайней мере, по предположению Кондрата, именно такой эффект это место должно было создавать. А по факту это было большое и пустое помещение, практически ничем не обставленное. И надо сказать, достаточно скромное, потому что здесь не было никакой дорогой отделки и лепнины, только голые стены из потёртых досок и несколько масляных ламп. Только у дальней стены стояли картотеки и небольшой сейф, разбавляя совсем пустой интерьер.
— Отсюда ничего не выносили? — на всякий случай уточнил Кондрат.
— Нет, ничего, — покачала секретарша головой.
— Давно здесь работаете? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да год уже как.
— А кем? — спросила Дайлин, не удержавшись колкости.
— На подхвате, как и вы, — оскалилась девушка.
— Вы спокойно относитесь к его смерти, — заметил Кондрат, стараясь не обращать внимания на поведение своей напарницы.
— Мы не были близки, для меня это была просто работа, — пожала секретарша плечами с невозмутимым видом. — Просто в этом городе хорошо оплачиваемую работу найти сложно, а я умела писать и читать, бабушка научила, — она сказала это с каким-то хвастовством в голосе, будто подобное было редкостью. — Вот он и нанял меня. Я помогала ему, выполняла разные поручения, писала деловые записки, письма, приходила раньше, уходила позже…
— Интимная связь у вас с ним была? — спросил Кондрат напрямую.
— Прошу прощения? — вытянулась секретарша.
— У вас была интимная связь с Его Милостью Жангерфером? — повторил он, повернувшись к ней.
— Да как… Да как вы смеете⁈ — возмутилась она, отступив назад и прижав к груди руки. — Я вам не какая-то тут девка с улицы!
Дайлин уже хотела что-то сказать, но Кондрат поднял руку, прося её помолчать.
— Это не ответ, мисс, — произнёс он спокойно, показывая, что её возмущение его не проняло. — Я имею право задавать этот вопрос, и я хочу чёткий ответ, да или нет. И сразу предупрежу, что за дачу ложных показаний полагается наказание. Поэтому прошу ответить на мой вопрос.
Она покраснела, отвернулась, потом вновь посмотрела на него с каким-то вызовом упрямым голосом произнесла:
— Да, была, и что?
— Ничего, — ответил Кондрат.
А Дайлин не удержалась и ляпнула негромко:
— Чего и
