множество подвигов, Прорыв закрывал лично. Открылся Родовой Дар, и завтра у него проверка на ранг состоится.
— Как интересно! — округляются глаза у девушки с широкими плечами: — Володя! У тебя Родовой Дар открылся во время сражения? Совсем как в сказках и романах! А ты помнишь, как мы с тобой в детстве играли? Гулечка тогда еще совсем маленькая была, а вот мы с тобой…
— Ой, ты была такой стервой, — закатывает глаза Ай Гуль: — если бы мы не стали с тобой подругами, я бы тебя убила.
— А ты как всегда грозная снаружи и мягонькая внутри, Ледяная Княжна, — улыбается в ответ Татьяна Кропоткина и взмахивает веером: — потому я и жива до сих пор. Но хватит шутить, мне очень интересно как Володя стал героем Фронтира, все только об этом и говорят. И еще о Лере Лапиной… но это уж больно грустно.
— Лапина. — брови у кузины сходятся на переносице: — oh, merde… надеюсь этих уродов найдут и накажут по заслугам.
— Говорят столичное бюро сыска занимается. И Пинкертонов привлекли. — встревает в разговор Вероника и краснеет: — уж теперь-то найдут.
— И что мешало им Пинкертонов привлечь раньше? Этот террор продолжается и продолжается, люди своих детей из дома выпускать боятся! — хмурится кузина и раздраженно хлопает сложенным веером себя по ладони: — с самого начала было ясно, что это не просто так. Что это — спланированная акция! Народники совсем обнаглели.
— Нельзя обвинять всех народников — краснеет еще больше Вероника: — они просто хотят жить, как и все. Не их вина, что они простолюдины и не владеют магией. Нам просто надо быть более терпимыми к нуждам обычных людей. Papá говорит, что большая сила — большая ответственность.
— Ой не туда твоя жалость направлена, Вероника. Не туда, — хмурится кузина: — дай им волю, они нас всех на фонарях развесят, а с тобой еще хуже поступят. Они просто нам завидуют, вот и все. Неужели мы мало для них делаем? Если бы не благородные рода, которые животом своим рискуя закрывают Прорывы адских тварей, если бы не хедхантеры государевы — не было бы уже ни пашен, ни рек без отравы. Мы их спасаем от мучительной смерти каждый день и что в ответ? Детей наших убивать? Потому что они сдачи дать не могут?
— Н-но это ведь отдельные отщепенцы так делают. Нельзя о движении судить по отдельным индивидам… — робко пищит Вероника в ответ и прячется за своей старшей сестрой.
— Тань, вот откуда у тебя в семье такие взгляды народовольческие? — задает вопрос Ай Гуль и поводит обнаженными плечами: — все они одним миром мазаны. Что одни, что другие.
— Ой, да хватит о грустном. Сегодня такой чудный вечер. Давайте лучше спросим у Володи — это правда, что он в одиночку отряд диких варваров победил? — переводит разговор Татьяна: -très épicé! Володя, расскажите нам все!
— Неправда — отрицаю я: — никакие не дикари и варвары, а чжурчжэни. Довольно интересный народ, у них обычаи и традиции свои, своя культура. Пусть многие и говорят, что они все из Хань позаимствовали, но это не так. И не победил я их. Если бы не генерал Троицкий и полковник Мещерская, то туго бы мне пришлось.
— Генерал Троицкий? Jenesaispas ça… впрочем ладно. А это правда, что варвары прозвали тебя «Ermite invulnérable»? — наклоняет голову Татьяна: — а то у нас по гостиной слухи ходят…
— И что у вас три жены! — выпаливает Вероника и снова прячется за сестрой.
— Je suis désolé, — закатывает глаза Татьяна, изображая вселенскую усталость: — моя младшая сестра совершенно не умеет вести себя в обществе… Вероника, есть вопросы, которые неприлично задавать в лоб. Сколько жен у Володи и как они ему достались — это его личное дело. Хотя… поговаривают что по обычаям варварских стран…
— Меня порой поражает, насколько светская болтовня в салонах далека от реальности — вздыхает Ай Гуль: — половина того, что говорят — неправда. Остальная половина — ложь. Вот и в этом случае вы, мои дорогие девочки, идете не по тому следу. А ты, Танечка, как первая сплетница столицы уж могла бы замаскировать свои попытки и получше. L’information gouverne le monde, информация правит миром.
— На самом деле — начинаю было я, но Ай Гуль перебивает меня, вцепив свои ноготки мне в руку.
— На самом деле у Володи — пять жен! — выдает она и наслаждается произведенным эффектом. Троица замерла, раскрыв рты. И только старшая, Татьяна — прикрыла свой рот веером.
— Пять жен⁈ — несмотря на то, что ее рот был прикрыт, до конца скрыть свои эмоции ей не удалось — у нее дергалась бровь.
— И еще наложницы там… молоденькие такие. Не знаю, еще пять. Или шесть. Не считала. Я искренне полагаю, что это не мое дело — наложниц у брата считать. Да я думаю он и сам не знает, — как будто ни в чем ни бывало продолжает Ай Гуль: — при этом в женах у него бывшие подружки принца Чжи, будущего правителя Восточной Ся. Взяты в бою, представляете? Мастера наследственной магии оружия, владеют парными секирами, умеют летать на них и превращаться в дракона!
— Серьезно? Нет, Гуля, скажи, что ты пошутила… ты же шутишь, да? — моргает Татьяна: — это же шутка?
— А во время Прорыва Володя столкнулся с самой Владычицей Ада, госпожой Лилит и совершил с ней адюльтер! — подняла палец вверх моя кузина: — и увидев это — демоны затрепетали и бежали прочь!
— Ой, все. — приходит в себя Татьяна и складывает свой веер: — вот до этого момента было правдоподобно. Я уже почти поверила.
— Правда-правда. — кивает головой моя кузина: — а потом…
— Ой все, — повторяет Татьяна: — не хочешь говорить и не надо. Мы с девочками пошли за шампанским и танцевать. Володя — обязательно надо встретиться еще, вспомнить былое… — и троица удаляется, сделав книксены и прочие обязательные процедуры для расставания. Я смотрю им вслед. Понимаю, что именно сейчас произошло. Ай Гуль специально пережимает нарратив истории, так, чтобы не было ни прямого подтверждения, ни опровержения. Такой вот метод, наоборот, дает пищу для умов и раздувает сплетни до небес. Вот пришел ты и спросил прямо — три жены? Тебе ответили — да или нет. В любом случае — конец слухам, есть ответ из первоисточника. Но если вот так вот — самые дикие предположения выдвинуть, да в конце еще и показать, что шутишь… вроде и неправды не сказали, но и намекнули на невероятное. Чему верить? А распространяются всегда самые нелепые слухи. Так что сейчас моя кузина Ай Гуль, так или иначе внесла свой вклад в легенду о Уварове.
— Ничего у вас с ней не было — сообщает мне она, провожая взглядом троицу: — эта Татьяна — записная сплетница и посетительница всех салонов и вечеров. А в детстве вы всего пару раз пересекались и то, не самым приятным образом. Наташу Кирееву жалко, нашла с кем связаться. Давай я тебя лучше отведу к мужчинам, там тебе интересней будет. Сейчас… ага, вон там стоит кружок наших педантов и ботаников, сейчас… — она тянет меня за руку.
— Господа! — врывается в степенное обсуждение каких-то «картузных зарядов» и «дредноутов» моя кузина, сияя ослепительной улыбкой: — прошу любить и жаловать! Мой кузен с Фронтира вернулся! Ну, все, я тебя тут оставлю, Володя, пойду поговорю кое с кем… — и она исчезает, на ходу подхватив бокал шампанского с подноса. Я остаюсь наедине с четырьмя молодыми людьми, двое из которых в смокингах, а один — в мундире корнета от кавалерии, еще один — в каком-то странном кителе… студент? Ах, нет, на рукаве вензель Морского Кадетского Корпуса.
— Ледяная Княжна пролетела… — вздыхает один из молодых людей, тот, что в больших, круглых очках на пол-лица: — вот-с, господа, извольте наблюдать, какова красота. А в то же время в ее хрупких пальчиках — сила, способная на дно не один дредноут отправить.
— Право вам, Борис Сергеевич, при всем моем восхищении Снегурочкой, — против дредноута это вы загнули, — качает головой второй, с гривой длинных волос до плеч: — может парочку ранних броненосцев, вроде Ройял Соверен, но уж дредноут… а как же принцип разделения и герметизации отсеков для повышения плавучести? Да и экипаж у дредноута как минимум пятьсот человек, а то и шестьсот! Если рассматривать ее как боевую единицу и провести артиллерийскую дуэль, скажем с десяти морских миль, то у Снегурочки и шансов нет.
— Это если вы артиллерийскую дуэль рассматриваете. А если диверсия? Вот, скажем попала она на борт вашего… скажем «Лорда Нельсона» и что? Все? Паровые машины выведены из строя, Лед в трюме, лопнувшие стальные рангоуты… я уже не говорю о потрясающей эффективности Ледяной Княжны против живой силы…
— Диверсия⁈ Как
