— Если не ошибаюсь, имею удовольствие видеть Лани и Линя? — осведомился он.
Его разглядывание было столь бесцеремонно, что Ланетта смутилась, кивая.
— Отлично, — удовлетворенно улыбнулся незнакомец. — Эй, Стабл, накрывай стол быстрее, а ты, Туст, давай, с ребятами у входа постой на стреме. На сегодня старине Стаблу хватит гостей! Ртуть, ласточка моя, вид у тебя уж больно болезненный. Устала верно? Давай-ка спатеньки…
Девушка с каким-то испугом посмотрела на своих друзей. Виновато улыбнувшись Ланетте, она направилась к лестнице: неохотно и постоянно оглядываясь, но не смея прекословить огневолосому.
— Давайте знакомиться, — между тем непринужденно произнес незнакомец, когда они остались в зале одни. — Я Уоросс из Дома Пылающей Башни. Признаться, давно мечтал познакомиться с вами. Лани, рад, что с тобой все в порядке. Я подозревал, что весть о гибели Источника Истинной Силы была сильно преувеличена.
— У нее нет больше Силы, — насупившись, сообщил Шут.
— Вижу, — беззаботно кивнул Уоросс. — Но это теперь не так уж и важно… У меня, друзья, есть к вам замечательное предложение!
— Вежливый отказ, разумеется, не принимается? — спросил Шут.
Уоросс хохотнул.
— Разумеется. От Ртути я наслышан о ваших приключениях. Да, и не только от нее, кстати. Ты Линнок, любимчик Диогэла, который сбежал из Верховного Дома, обидевшись (немыслимо дело для шута) на принцессу Тагиль. И твоя обида была столь велика, что ты украл эту милую девушку — живое свидетельство того, что перемещение жителей Нижних Миров на Эолу возможно. Ты всегда отличался редкостным для слуг Дома непослушанием, и тебе всегда сходило это с рук. Нет догадок почему?
— Потому, что я обаятельный? — предположил Шут.
— Точно. Просто вылитая мама, — охотно согласился Уоросс, доставая из-за пазухи медальон и передавая его Лани. — Посмотри, тебе эта особа никого не напоминает?
На Ланетту с шаловливой улыбкой смотрела зеленоглазая девушка в бардовом берете, расшитом золотой нитью. Лани ошарашено посмотрела на Линнока, а потом снова на портрет — сходство было изумительным.
— Моя кузина, — неожиданно грустно заметил Уоросс. — Когда-то она была именно такой. Головокружительной красавицей, легкой на всевозможные авантюры, временами даже шокирующей своими выходками. Но при этом она всегда умудрялась оставаться удивительно порядочной и тонко чувствующей девушкой. Ужасный набор качеств для жрицы, но мне и моему отцу на это было плевать. Наш Дом мог себе позволить иметь плохую жрицу, зато в семье царили любовь и доверие — крайне редкие качества в нашей среде. В какой-то момент все изменилось. Моя кузина вознамерилась отправиться в поход к Горе в компании известной в ту пору личности — правителя из Дома Пути Лэппэла. Все мечтала открыть тайну Драконов. Но потом неожиданно передумала, сказав всем, что заболела. Она на целый год заперлась в одном из своих поместий. Даже мне с отцом было запрещено переступать его порог. А когда Даосса, наконец, вышла из добровольного заточения, ее было не узнать. Она полностью изменила свою внешность. И это были очень странные изменения. Получилось довольно эффектно и даже, пожалуй, стильно, но при этом как-то безжизненно. Поведение кузины тоже стало другим. Она перестала радовать нас своими милыми шалостями и часто проваливалась в какую-то странную задумчивость. Временами она словно выпадала из реальности, и тогда мы делали все, чтобы Даоссу не увидели посторонние. Каких только специалистов мы не звали — никто не мог понять, в чем дело. Физически и умственно она была совершенно здорова, оставаясь чутким собеседником, любящей племянницей и сестрой. Изменилось что-то внутри. Будто часть ее души взяла и потерялась, оставив другую половинку тосковать по потере… И, странное дело, когда я навел выяснил, что Лэппэл перед своим исчезновением передал своему дяде младенца, поручив ему его воспитание… Кстати, пару раз я даже видел тебя, Линнок, когда инкогнито посещал Миотополь. И каждый раз находил очередное подтверждение своим подозрениям. Единственно, что я не понимал, почему тебе было отказано в развитии своих способностей?
— Вы хотите сказать, что я сын Даоссы и Лэппэла?
Шут был ошеломлен.
— Я ничего не хочу сказать, — несколько резко заметил Уоросс. — Просто провожу параллели и делаю свои выводы. А ты можешь делать свои… Эй, Стабл! Кончай испытывать мое терпение! А ну, живо еду на стол. И лимонад! У нас сегодня много дел.
Стабл вылетел из кухни, словно только и ждал этого окрика, неся огромный поднос. Быстро водрузив в центр стола миски с зеленью и свежеиспеченным хлебом, он расставил перед каждым из сотрапезников по тарелке с горкой жареного мяса под соусом, издающей умопомрачительный запах. Высокие стаканы, в которые он разлил лимонад, моментально запотели. Поставив ополовиненный кувшин на стол, трактирщик поспешил ретироваться, очень плотно прикрыв за собой дверь на кухню.
Аппетит, полностью отсутствующий у Ланетты в Доме Страха несмотря на ухищрения прислужниц, вдруг обрушился на нее с неимоверной силой. Уоросс и Шут, наоборот, к своим порциям даже не притронулись, предпочтя мясу холодный лимонад.
— Так, что за предложение для нас вы приготовили? — угрюмо произнес Шут.
— Молодец! Не потерял голову от известия о столь титулованных папе-маме. Люблю людей с самообладанием, — хмыкнул Уоросс и, мгновенно посерьезнел. — Дело в том, что сейчас Даоссе угрожает серьезная опасность попасть на Арену не в качестве жрицы, а в качестве игрока. И я намереваюсь сделать все, чтобы воспрепятствовать этому.
— Как это могло произойти? — изумилась Ланетта, проглотив изумительный в своей нежности кусок мяса.
— Тантосса.
В том, как произнес это имя Уоросс, было столько ненависти, что девушка невольно поежилась — не хотелось бы ей оказаться на месте сестры Коросса. Взяв себя в руки, Уоросс продолжил непринужденным тоном.
— Верховная Жрица, ослепленная жаждой власти, в последнее время рванула к своей цели семимильными шагами: отравила собственного отца, чуть не сделала Коросса оборотнем, захватила в плен мою кузину, чтобы, зная о моей слабости к ней, сделать меня абсолютно управляемым. Ее план, в целом, был идеален. Она временно устраняет Коросса и берет меня в мужья, обещая всем правителям богатство и могущество. В обмен на их покладистость Тантосса намеривалась некоторое время пичкать их сказками о скором прибытии в наш мир жителей Нижних Миров, которые станут идеальными Источниками Истинной Силы для самых верных ее сторонников. А потом списать все неудачи ее проекта на Дом Пылающей Башни, сделав из меня козла отпущения. И ради кузины, я был готов поступить в услужение к этой стерве. Вот только Коросс оказался жив, неожиданно выйдя из своей Башни вместе с вами, а позднее проведя через нее правителей митрильского Дома Долга. Любая другая на месте Тантоссы сдалась, смирилась, забыла бы о своих амбициозных планах. Но не Тантосса… В чем-то я ею даже восхищаюсь. Решительности ей не занимать. Теперь она выслужиться перед Короссом; замаливает свои грехи лишь в только ей свойственной манере. Зная, что мой отец всегда был неравнодушен к красивым мальчикам, она послала ему в подарок своего косметолога, на которого Кодосс в свое время имел несчастье обратить внимание. И вот не прошло и суток, как мой отец мертв. Мне, не без основания считающимся лучшим алхимиком Эолы, не составило особого труда понять, каким образом его отравили. Я не буду распространяться о деталях. Скажу лишь одно. Я никогда не позволю пригласить экспертов из других Домов для освидетельствования смерти моего отца, чтобы не порочить его имя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
