Читаем без скачивания 100 великих украинцев - Коллектив авторов

Под их влиянием «Громады», преследовавшие аналогичные цели и в идейном отношении стоявшие на либерально-демократических позициях, начали возникать во многих украинских городах: Чернигове, Полтаве, Харькове… Здесь также разворачивалась культурно-просветительская деятельность на украинском языке, открывались народные школы, налаживалось печатание украинских книг, в особенности учебников для народных школ (начиная с составленного Т. Шевченко «Букваря» и «Граматки» П. Кулиша).

Однако в идейно-мировоззренческом отношении молодые киевские громад овцы опирались уже на иные идеи и убеждения. В отличие от своих предшественников, чье мировоззрение в 1830–1840-е годы было пропитано идеалистическим и романтическим преклонением перед духом народа, мистически окрашенным христианством и славянофильством, В. Антонович и его друзья, как и многие русские народники того времени, стояли на позициях если и не откровенного материализма, то, по крайней мере, эволюционизма и позитивизма.

В отличие от тогдашней радикальной молодежи российских городов, громадовцам не был присущ категорический материализм и революционный пыл Н. Чернышевского или воинствующий атеизм и нигилизм Д. Писарева. Однако к порядкам царской России (как до, так и после крестьянской реформы 1861 года) они относились резко критически, осуждали самодержавно-бюрократический строй и разделяли идеалы конституционализма, парламентаризма и федерализма. Они верили в социальный прогресс и неизбежную демократизацию общественной жизни, стремясь всеми силами приблизить долгожданный час свободы. Но методами его приближения они избирали не политические убийства и призывы к крестьянскому бунту, а просветительство и пропаганду научного мировоззрения.

Первые две мужские бесплатные воскресные школы в Киеве (на Подоле и в Лыбедской части города, где проживала преимущественно беднота) появились уже в 1859 году. Успеху начинания во многом пособствовала и поддержка великого хирурга Н. Пирогова, бывшего в ту пору попечителем Киевского учебного округа. Учителями в воскресных школах были в основном студенты Киевского университета, а учениками — люди в возрасте от 8 до 30 лет.

Воскресные школы имели высший и низший классы. Там учили чтению, письму и арифметике. Занятия проводились каждое воскресенье и в праздничные дни с 10 до 14 часов. В январе 1860 года была открыта первая женская воскресная школа, в августе — еще две мужские воскресные школы, а в ноябре — вторая женская. Новые школы в разных районах города В. Антоновичем и его друзьями были открыты и в следующие два года: в 1862 году в Киеве их было уже девять.

Школы послужили толчком к овладению основами грамотности молодежью из беднейших слоев городского населения. Их полезность для распространения начального образования была несомненной. Но вместе с тем они служили и центрами влияния антиправительственно настроенного студенчества на народные массы, прежде всего на своих сверстников из малообеспеченных слоев. Это хорошо понимали представители власти, в частности киевский губернатор И. Васильчиков, располагавший информацией о распространении громадовцами нелегальной литературы и их «крамольных» разговорах.

Начались придирчивые проверки благонадежности преподавателей воскресных школ с последующим отстранением их от ведения уроков. А в 1860 году по городу прокатилась первая большая волна обысков и арестов активистов демократического движения. Изымались запрещенные произведения А. Герцена, Н. Огарева, Т. Шевченко… Репрессии продолжались и в последующие годы. Но в начале 1860-х годов царские власти куда более волновал рост польского революционно-освободительного движения (одним из восточных центров которого стал Киев), чем украинское «хлопоманство».

Аресты польских радикалов, ставшие повальными с началом Польского восстания в январе 1863 года, ошеломили умеренно настроенную украинофильскую общественность города. Подобный резонанс имели и удары, нанесенные правительством общероссийскому (также представленному в Киеве рядом активистов организации «Земля и воля») радикально-демократическому подполью, в частности арест Н. Чернышевского и закрытие журнала «Современник» — рупора демократической оппозиции.

Чтобы отвести обвинения в политическом радикализме в условиях репрессий, прокатившихся по городу в 1862 году (самым нашумевшим было дело революционера подполковника А. Красовского), лидеры киевской громады во главе с В. Антоновичем в ноябре этого года сделали в городской прессе заявление, в котором решительно отмежевывались от бунтарских намерений и заверяли в преданности духу реформ, начатых правительством актом отмены крепостничества.

Это заявление отвечало действительным убеждениям большинства киевских громадовцев, не расположенных, в отличие от польских и российских радикалов, к революционным действиям. Оно провело окончательный водораздел между последними и либерально-демократическими украинофилами киевской громады. Но с началом Польского восстания 1863–1864 годов либеральный дух первых лет правления Александра II сменился реакцией и откровенно враждебным отношением царского правительства к любым проявлениям национально-культурной жизни нерусских народов империи.

Опасения относительно того, что по польскому примеру украинское культурно-образовательное движение может приобрести антиправительственные политические формы, привело к трагическому факту в истории украинской культуры — изданию 18 июля 1863 года печально известного Валуевского циркуляра — тайного распоряжения царского правительства о запрете издавать литературу на украинском языке. Этот бессмысленный указ, обернувшийся в конечном счете против империи, оттолкнул от России и противопоставил ей всю патриотическую украинскую интеллигенцию, до того времени (по инерции, тянувшейся с конца XVI в. — со времен Брестской унии) ощущавшей угрозу развитию национальной культуры более с польской, нежели с российской стороны.

Реакция, усилившаяся во время Польского восстания, свела на нет эффективную культурно-просветительскую работу «Громад» в украинских городах. Это привело к определенному кризису всего громадовского движения, его реструктурированию и изменению приоритетов работы. Трудности с публикацией на украинском языке заставляли киевских интеллигентов искать такие возможности за границей, прежде всего во Львове, где австрийские власти не ограничивали развитие культур на национальных языках. Следствием этого с 1870-х годов стало сближение между демократическими кругами Галиции и Приднепровско-Слободской Украины.

Но, несмотря на невозможность проведения широкой культурно-просветительской работы, даже в рамках воскресных школ, закрытых по распоряжению правительства к концу 1862 года, сплотившиеся вокруг В. Антоновича громадовцы сохранили свое единство и, уже в ограниченном количестве, принимали в эту почти нелегальную организацию новых членов. На рубеже 60–70-х годов XIX века в этой структуре, получившей название «Старой громады», насчитывалось менее полусотни человек. Но все они были одаренными выдающимися учеными, писателями, композиторами, чьи порядочность, талант и преданность делу были вне сомнения.

После окончания университета В. Антонович непродолжительное время учительствовал в средних учебных заведениях Киева. Параллельно, под влиянием М. Максимовича, ставшего его научным руководителем, он сосредоточивается на исследованиях в области украинской истории. Став сотрудником Киевской археографической комиссии, молодой историк обстоятельно прорабатывает архивные материалы и старинные акты. Их изучением он занимался в течение всей своей творческой жизни.

Результатом этой кропотливой работы стало 8-томное издание «Архива Юго-Западной России» (1863–1902) — собрания документов, относящихся к истории Правобережной Украины XVI–XVIII веков. В каждом из публиковавшихся томов В. Антонович помещал обстоятельные научные статьи и комментарии. За десятилетия работы с новыми, открывавшимися и обрабатывавшимися источниками, он написал множество исследовательских работ по истории казачества, гайдаматчины, крестьянства, шляхетства, мещанства, церкви и духовенства Украины.

После защиты в 1870 году магистерской диссертации «Последние времена казачества на правом берегу Днепра» В. Антонович становится доцентом Киевского университета. Защита докторской диссертации «Очерк истории Великого княжества Литовского до смерти в. кн. Ольгерда» позволила ему в 1878 году стать профессором кафедры российской истории в том же университете. При этом почти два десятилетия, с 1863 по 1882 год, Владимир Бонифатьевич работает главным редактором изданий, выпускавшихся Киевской археографической комиссией, в деятельности которой он играл ведущую роль.