всё это связано с умением воспринимать и интерпретировать невербальную информацию. И всё это крохой, которая не умеет говорить, и вообще мало что пока умеет. Наука сильно преувеличивает роль языка в жизни человека. Он многое понимает и умеет и до языка, и похоже, что именно в этот период он получает в почти законченном виде свой уровень.
Но есть примеры, свидетельствующие так же о большом вкладе воспитания. Своей гениальностью Вольфганг Амадей Моцарт обязан экстраординарным природным задаткам, но ещё и тому, что его отцом был выдающийся воспитатель. Леопольд Моцарт был хорошим музыкантом и прекрасным педагогом (его учебник скрипичной игры был весьма популярен в Европе). Кроме того он был очень честолюбивым человеком и хотел, чтобы его сын достиг таких вершин в музыке, которых ему не позволили достичь обстоятельства жизни. Он приложил поистине титанические усилия, но поставленной цели добился. К сожалению, нередко глядя на то, как воспитывают своего ребёнка родители, слёзы наворачиваются на глаза. Что же вы творите!
Случаи, когда природный талант воспитателя (нередко это один из родителей) поднимает ребёнка на высокий, в большей степени профессиональный, уровень, чаще всего встречаются в музыке и спорте. Там технологии профессионального воспитания наиболее продвинуты. Но воспитание общего уровня — это проблема проблем. Спортивные школы, где растят профессионалов, без которых страна, положа руку на сердце, вполне могла бы обойтись, есть, а специализированных школ, где в детях, обладающих большими природными задатками, выращивают общий высокий уровень, нет. Потребность в них у страны гораздо больше, чем в профессиональных спортсменах. Но кто это понимает?
Тем детям, которым не так повезло с воспитателем, как Моцарту, остаётся плыть по воле случайных обстоятельств, и надеяться на свой высокий потенциальный уровень. Если, конечно, природа их им одарила. Бетховен говорил: «Тем, чем я являюсь, я обязан самому себе». Но он не совсем прав. Скорее всего этим он в большей степени обязан высокому уровню, полученному им от рождения. Заслуга Бетховена в том, что он сумел максимально реализовать свои задатки. Одарённый от природы ребёнок может вырасти не более, чем в Маугли, если будет воспитываться в стае волков. Нечто подобное сегодня происходит в семьях российских нуворишей, о которых в народе говорят: «Из грязи в князи». Ну или из комсомольской шестёрки в миллиардеры. Хорошее происхождение обеспечивает в среднем при прочих равных условиях более высокий уровень, так как в этом случае больше вероятность того, что в деятеле будет воспитано чувство достоинства.
С другой стороны, если от природы у тебя нет поэтического таланта, то тебя, конечно, можно научить грамотно писать, но никто и ничто Пушкина из тебя не сделает. Таким же образом абсолютный музыкальный слух нельзя конвертировать воспитанием, например, в незаурядные математические способности. Очевидно, что врождённые способности совершенствуются в результате научения. Но из этого так же следует, что совершенствовать следует именно их. По словам Н. Тирбергена, «быстрее и лучше научить птицу той песне, которая предопределена внутренней программой». Занятие надо выбирать по способностям и уровню. Не следует придумывать себе занятия, которое подходит человеку с существенно более высоким или существенно более низким уровнем. По Сеньке шапка — по уровню дело. Каждый из нас является заложником программы, данной нам от рождения, но особенно явно это видно на примерах чрезвычайной одарённости. «Талант делает то, что может, гений то, что должен», (Б. Шоу).
У дикарей из африканских племён математические способности в среднем близки к европейским. Но они не знают математики, а их предки в обозримом нами прошлом даже простейшими вычислениями не занимались. Возможное объяснение — происхождение от общего предка, после чего люди в разной степени на разных континентах развивались и деградировали. В результате чего мозг перестал использовать какую-то часть своих возможностей, появились «спящие» гены.
Но при том, что отличия в среднем уровне между различными народами в разных частях света невелики, разница в математических способностях (и всех остальных) у разных индивидуумов внутри образовавшихся множеств (например, в семье) очень велика. Здесь диапазон может простираться от выдающихся способностей до дебила. И при полном отсутствии способностей к математике, в других отношениях человек может быть гением (как, например, Пушкин). Тому, кто способен охватить всю эту картину одним взглядом, разделённость людей на различные уровни деятельности является вполне очевидной.
Удивительно то, что у человека 50 % общих генов со столь примитивной живой субстанцией, как дрожжи. Правда среди них много молчащих генов. Почему они замолчали, действительно ли они являются мусором, ничего не определяющим в человеке? Вряд ли. Но похоже на то, что каждое новое увеличение сложности живого достигается всё меньшим изменением в геноме. Так речи человек обязан двум мутациям в так называемом «гене языка». Он есть и у обезьян, но эти мутации есть только в гене человека. У неандертальцев и более древних гоминид — денисовского человека, жившего на территории России (на Алтае), они есть. Значит они разговаривали.
Но ведь мы наблюдаем огромную разницу в способности к языкам, возможности выражать свои мысли словами, литературных способностях, ясности, выразительности и образности речи. Значит дело не только в двух генах. Чтобы включить все необходимые для совершенного владения речевыми навыками программы и обеспечить высокую степень их взаимодействия, двух генов явно недостаточно. А речь — это ведь не только речь, это и свидетельство интеллекта и залог хорошо организованной деятельности. Недаром ведь подмечено: «Кто ясно излагает, тот ясно мыслит». Хорошее владение речью, это результат взаимодействия многих генетических признаков. По этой причине поиски гена человека не дали результата. Такого гена нет. Человек есть результат большого числа генных и нейровзаимодействий, число которых растёт от уровня к уровню.
Видимо, в число последних входят взаимодействия с различными полями, в том числе излучаемыми живыми организмами. Глядя на младенцев с их осмысленной реакцией на всяких других, это представляется весьма вероятным. Их коммуникация, отнюдь не социальная и не на языковом уровне, тем не менее весьма успешная, подтверждает это. Малыши хорошо умеют контактировать с домашними животными. Но есть и такие дети, которые лишены этой способности. Они животных мучают. Это, вероятнее всего, будущие разрушители.
Генетически заданных тонкостей характера и непонятно откуда взявшихся умений мы от рождения получаем множество, они то в значительной мере и определяют наш уровень. Ребёнок способен улавливать тонкие градации отношения к себе других людей, эта способность различения проявляется задолго до того, как он научится говорить. То есть это качество врождённое. Это «то бесконечное знание, с которым мы рождаемся», (И. Бунин, «Жизнь Арсеньева»). Со вкусом та же история, что и со способностями: он
