нам непонятно, как работает этот своеобразный вычислительный элемент.
Область, где аксон одного нейрона встречается с дендритом другого, называется синапсом. Он представляет собой щель, через которую передаётся электрический сигнал. В зависимости от меняющейся величины зазора и возбуждения осуществляется передача сигналов разной силы. Более того, новые синаптические связи постоянно создаются, другие — разрушаются. Поэтому конфигурация возбуждённых связей постоянно изменяется. Только в неокортексе содержится порядка 200 триллионов синапсов, общее количество их значительно больше. Никакого воображения, никакой фантазии не достанет, чтобы вообразить хоть в самой малой мере возможности ансамбля из 100 миллиардов клеток.
Существуют более простые клетки, чем нейроны, которые тоже проделывают удивительные вещи, но и их функционирование для нас тайна за семью печатями. Например инфузория-туфелька способна плыть к источнику пищи, убегать от опасности, преодолевать препятствия и даже учиться, то есть приобретать «жизненный опыт». Подобное поведение весьма похоже на разумное и наводит на мысль о наличии у них нервной системы, но в том то и дело, что никаких нейронов, из которых могла бы состоять предполагаемая нервная система, у неё нет по простой причине: инфузория представляет собой одну-единственную клетку. При этом, несмотря на свою одноклеточность, она весьма сложно устроена. У неё есть цитоскелет, управляемый центросомой, реснички, при помощи которых она передвигается, и ещё много чего, и всё это состоит из микротрубок, сгруппированных в различного рода пучки и т. д. Пенроуз, озадаченный этой комбинацией простоты и сложности, восклицает: «Мне бы очень хотелось иметь возможность задать всем этим одноклеточным (включая амёбу) простой вопрос: «Как вам всё это удаётся?» Единственное, что мы в состоянии сказать по поводу всего этого функционального апофеоза, так это то, что мир устроен в высшей степени изощрённо и чрезвычайно экономно. Невольно начинаешь думать, что человек мог бы быть и поумнее, ведь он настолько сложнее этих инфузорий.
Эта чрезвычайная сложность, находящаяся за пределами нашего воображения и, кажется, постижения, является причиной разнообразия, которое естественным образом выливается в огромную разницу в уровнях. Однако, вполне возможно, существует один параметр, в наибольшей мере определяющий уровень. Им скорее всего является состояние нейронов в целом, определяющееся скоростью процессов в них и количеством образуемых связей. Своего рода физическая форма нейрона. В чём состояние нейронов выражается, и чем определяется (химические, электрические или какие-то другие свойства сети нейронов) — это науке предстоит выяснять. К настоящему времени установлен факт наследуемости картины электрической активности мозга. Так же установлены соответствия между типами электроэнцефалограмм с определёнными рисунками психической и поведенческой деятельности, тяготеющими в одних случаях к повышенной активности, высокому интеллекту, устойчивости, хорошей моторике, в других к расслабленности, конформизму, чувствительности к стрессу и т. д. Совершенно естественным является предположение о том, что электрическая динамика мозга как в целом, так и отдельных его частей, а так же динамика других, пока ещё не известных и не регистрируемых, параметров таким же образом определяют интегральный поведенческий признак, каковым является уровень.
В самом общем виде можно полагать, что нейроны, находящиеся от рождения в функционально лучшем состоянии, обеспечивают работу мозга на более высоком уровне. Условно эту зависимость можно представить так: низкая скорость процессов в нейронах делает деятеля тугодумом, высокая скорость существенна для способности «схватывать на лету» суть проблемы. А при увеличении количества связей увеличивается связность и многофакторность мышления, его логичность. В сумме это выражается в повышении уровня деятельности.
Наряду со специализацией различных областей мозга имеет место специализация нейронов, например а отношении исполнения внешних и внутренних действий. Всё это позволяет говорить о наличии блоков, задачей которых является управление различными видами деятельности. Это блоки различных видов памяти, ориентирования в пространстве, красноречия и т. д. Полнота укомплектованности основными блоками высшей нервной системы является вторым фактором, определяющим уровень деятеля. У большинства людей та или иная часть этих блоков отсутствует. Дело выглядит так, как будто кто-то в одного вкладывает те, что получше, а в другого оставшиеся. Например, кому-то не вложен полноценный комплект блоков памяти, поэтому самое необходимое для поддержания жизни он запоминает, но остальное в памяти не удерживает. В том числе свои впечатления, идеи, выводы, решения; он не может сравнить новую информацию со своим жизненным опытом, потому что большая часть последнего стёрлась. Такой деятель всю жизнь находится как бы вначале жизненного пути. Но есть ещё сотни, если не тысячи других блоков, и какой-то частью из них Природа щедро обделила каждого из нас. Отсутствие блока памяти ещё не самая большая беда, хуже отсутствие блока совести. По этой причине каждый из нас оказывается весьма далёк от реализации своих потенциальных возможностей. По видимому эта недостача блоков функционально связана с «молчащими» участками мозга. Считается, что средний человек эффективно использует порядка 10 % клеток мозга, остальные находятся как бы в спящем состоянии. Те, у кого эта доля выше, скорее всего имеют более высокий уровень. Проблема в том, как повысить активность действующих нейронов, но в ещё большей степени активировать молчащие клетки мозга, пробудить в них желание образовывать связи, стремление увеличивать их число и разнообразие.
А вот некоторые детали, которые подводят нас к пониманию «механики» уровня. Два полушария мозга выполняют различные функции. Левое отвечает за речь, письмо, счёт, логику. Правое за пространственное и образное мышление. Так как полушария связаны с руками крест-накрест, большинство людей правши. У 80 % левшей центры речи и письма также в левом полушарии, и так как сигнал из мозга к левой руке вынужден идти через правое полушарие, это создаёт им дополнительные трудности. У них большие проблемы с понятиями право и лево, пространственными представлениями, часты задержки речевого развития, им трудно делать два дела одновременно.
Но какая та часть левшей одинаково хорошо пишет и левой и правой рукой и даже не замечает этого. Таким был Леонардо да Винчи, плюс к этому он одинаково хорошо рисовал обеими руками. Свободно владел обеими руками создатель водородной бомбы академик А. Сахаров. Он мог одновременно левой и правой писать два зеркальных текста или два независимых текста. Как стало понятно сравнительно недавно, это возможно потому, что центры речи у них находятся как в левом, так и в правом полушарии. Чем в большей степени функции одного продублированы в другом и чем лучше связь между двумя полушариями, тем выше функциональные возможности мозга и тем, сделаем вполне естественное предположение, выше уровень деятельности. Но Сахарову это не помешало выступить с безумным предложением разделить СССР на пятьдесят государств. Как же всё-таки непросто обстоит дело с этими уровнями!
То, что мозг разделён на функциональные зоны, отвечающие за различные виды деятельности, стало понятно из
