обязался изо дня в день увеличивать свой счёт мести. Сегодня с большой радостью могу сообщить вам, что если недавно на моём счету было 33 убитых фашиста, то сейчас уже 44“.
Стоял август 1942 года. На просторах великой русской равнины развёртывалось невиданное по размаху сражение. Враг упорно рвался к Волге. А на Волховском фронте, как писалось тогда в сводках, шли бои местного значения. Вскоре снайпер-истребитель Василий Чеботарёв был назначен ответственным секретарём комсомольского бюро 1080-го стрелкового полка 310-й стрелковой дивизии. Ему присвоили офицерское звание. Но именная снайперская винтовка, подарок командующего, не замолчала. На личном счету комсорга 60 убитых им гитлеровцев»[656].
12 января 1943 года началась наступательная операция Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда. Основные события разворачивались южнее Ладожского озера, а 310-я дивизия — как и ряд других соединений, — ведя бои на своём рубеже, стремилась оттянуть на себя силы гитлеровцев с главного направления… В одном из этих боёв комсомольский секретарь младший лейтенант Чеботарёв заменил выбывшего из строя командира роты, но вскоре сам был ранен, поднимая бойцов в атаку.
Потом была эвакуация в тыл, долгий путь эшелоном куда-то на Урал, в госпиталь… Лечение прошло успешно, но когда Василий уже собирался возвращаться на фронт, неожиданно пришлось задержаться: его направили на курсы политработников. Конечно, не очень хотелось, но было понятно, что нужно: политработа — дело серьёзное, и лучше, когда ею занимается по-настоящему подготовленный человек, а не так, кто-то по наитию.
Но опять, лишь только он собрался возвращаться на запад, туда, где гремели бои, произошла новая задержка. Чеботарёв был приглашён в отдел контрразведки «Смерш» по Уральскому военному округу, где без долгих разговоров ему было сказано, что принято решение направить его на службу в органы военной контрразведки. Хотя Василий и попытался возражать, что, мол, ему надо возвращаться в полк, в свою комсомольскую организацию, в ответ было сказано, что сначала он поедет в Москву, в 1-ю Московскую школу Главного управления контрразведки «Смерш». Разговор закончился вручением проездных документов — известно, что солдат (во время войны все, в общем-то, были солдатами) службу не выбирает.
В декабре 1943-го, пройдя полугодовой курс обучения, лейтенант Чеботарёв был назначен оперуполномоченным отдела контрразведки «Смерш» 19-й гвардейской танковой бригады, входившей в состав 3-го гвардейского танкового Котельниковского корпуса.
Кстати, из трёх танковых корпусов, на тот период входивших в 5-ю гвардейскую танковую армию, для командарма генерала Ротмистрова[657] 3-й был самым любимым, а в нём Павел Алексеевич особенно отмечал именно 19-ю бригаду. Причина в том, что в сентябре 1941 года полковник Ротмистров стал командиром 8-й танковой бригады, которая, отличившись во время контрнаступления под Москвой, была в январе 1942 года преобразована в 19-ю гвардейскую. В апреле того же года Ротмистров был назначен на 7-й танковый корпус, который после уничтожения в декабре Котельниковской группировки противника стал 3-м гвардейским и получил почётное наименование. А в феврале 1943-го генерал Ротмистров принял 5-ю гвардейскую танковую армию, вскоре отличившуюся в грандиозном сражении под Прохоровкой…
19-й гвардейской бригадой командовал полковник Походзеев, который погибнет 28 июля 1944 года, 3-м гвардейским танковым корпусом — генерал-майор Вовченко[658].
23 июня 1944 года началась операция «Багратион» — одна из крупнейших стратегических наступательных операций Великой Отечественной войны, целью которой был разгром немецкой группы армий «Центр» и освобождение Белоруссии, уже три года пребывавшей под пятой гитлеровских захватчиков.
«Во второй половине дня 24 июня в полосе 5-й армии <5-я общевойсковая армия генерала Крылова[659]. — А. Б.> вошла в прорыв конно-механизированная группа генерала Н. С. Осликовского[660]. Она освободила Сенно и перерезала железную дорогу Орша — Лепель. Достигнутый здесь успех создал благоприятные предпосылки для ввода в прорыв 5-й гвардейской танковой армии под командованием маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова. С утра 26 июня её соединения стали развивать наступление в направлении Толочин, Борисов. Ввод танковой армии и её действия поддерживали с воздуха четыре авиакорпуса и две авиадивизии…»[661]
А 25 июня Василий Чеботарёв отметил свой день рождения — двадцать шесть лет. Хотя в той ситуации он мог про это и не вспомнить, не ведая, что это последний его день рождения и что вообще ему оставалось всего два дня жизни… Но если даже и вспомнил, и отмечал, то накоротке, совершенно условно, «по глотку» с ближайшими товарищами по батальону, который он оперативно обеспечивал. Точнее, по два — за «новорождённого» и за Победу. Армия наступала, личные дела, заботы и проблемы оставались далеко позади — актуальным было только решение боевых задач.
«Командование бригады ставит перед этим батальоном задачу — захватить переправу через реку Бобр и обеспечить дальнейшее продвижение наших войск в направлении Борисова. Группе бойцов батальона приказано скрытно преодолеть боевые порядки немцев и нанести удар по обороняющему переправу противнику с тыла.
Оперативный работник Чеботарёв идёт на боевую операцию вместе с этой группой»[662].
Это был день 27 июня 1944 года.
О том, что произошло дальше, предельно лаконично сказано в биографическом словаре «Герои Советского Союза»:
«Действуя в составе батальона 27 июня 1944 года в тылу противника в посёлке городского типа Бобр (Крупский район Минской области), Чеботарёв уничтожил до десятка гитлеровцев и пленил вражеского офицера. Погиб в этом бою»[663].
Какие-то иные версии — вплоть до того, что гитлеровцы захватили какую-то нашу «медсестрёнку», а Василий её отбил и погиб в рукопашном бою, — мы рассматривать не будем…
«…Передо мной скупые строки донесения начальника отдела контрразведки „Смерш“ 19-й гвардейской танковой бригады от 30 июня 1944 года, хранящегося в одном из архивов Комитета государственной безопасности. Они свидетельствуют о том, что военный контрразведчик лейтенант Чеботарёв, выполняя боевую задачу, героически погиб в жестокой рукопашной схватке, когда группа вела бой с окружившим её противником. Начальник отдела, обнаруживший на месте недавнего боя тело Чеботарёва, доложил, что вокруг него лежало больше десятка трупов фашистских солдат и офицеров, сражённых отважным лейтенантом.
Донесение заканчивается такими словами:
„Чеботарёв мною похоронен на правой стороне шоссе Орша-Борисов, на расстоянии 200 метров от Бобринского моста“»[664].
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года гвардии лейтенанту Чеботарёву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Воля к победе
Александр Алексеевич Шурепов
Александр Шурепов родился 13 февраля 1913 года на Волге, в старинном, известном ещё с XIV века селе Кстове (теперь — город), в пятнадцати верстах от Нижнего Новгорода. В принципе, это и всё, что мы знаем о его ранних годах. Окончил он Горьковский железнодорожный институт, во время учёбы очень серьёзно занимался спортом. Причём настолько серьёзно, что в итоге это даже определило его личную жизнь: ещё в студенческие годы, кажется, в 1935 году,
