стены вокруг меня.
Я осталась сидеть в лазе, высунув только голову, приросла к месту и боялась пошевелиться, хотя следовало бежать за помощью. Я смотрела, как вдали танцуют тени. В ужасе наблюдала, как льется темная кровь на стены пещеры. Слышала грохот тяжелых шагов.
Бой продолжался, а значит, оставалась надежда, что Кэлум пока жив. И хотя мое тело сопротивлялось возвращению к месту боя, уйти, оставив его совсем одного, я тоже не могла.
Когда в туннеле наконец стало тише, я снова, подтянувшись, выскользнула из лаза, но далеко отходить не стала на случай, если из-за угла появится чудище, чей вид наверняка будет преследовать меня в кошмарах.
Звуки сражения сменились отчетливым хлюпаньем рвущейся плоти, и сердце у меня подскочило к горлу. Сдавленно всхлипывая, я не могла заставить себя уйти, даже когда поток крови добрался до моих ног и окрасил камень жутким цветом смерти.
Я шагнула вперед, желая воочию убедиться, что Кэлума больше нет. Мне не верилось, что у меня опять отняли причину жить. Я не знала, кем буду, что буду делать без него, и тут же пожалела, что не сказала ему тех слов, которые он сказал мне, не дала ему понять, что я чувствую, перед тем как потерять его.
Из-за угла туннеля донеслись ровные, мягкие шаги. Кэлум! Он появился из-за угла, цепляясь пальцами за стену, и, пошатываясь, начал приближаться ко мне. Он был залит кровью с головы до ног, кровавые пятна покрывали одежду, и волосы стали красными от крови твари, которая казалась больше, чем сама жизнь.
Я бросилась вперед и коснулась дрожащими пальцами его лица.
– Где он? – спросила я, пытаясь оглядеться, чтобы увидеть, что осталось от пещерного зверя.
– Мертв, – простонал Кэлум, снова привлекая внимание к себе.
Я опустила глаза на его окровавленную тунику, разорвала рубашку впереди, где виднелись раны. На груди зияли три огромные раны. Видимо, туда его и ударил зверь. Кожа была вспорота и кровоточила.
– Ты ранен, – сказала я, укладывая его руку себе на плечи, чтобы помочь идти. – Тебе нужен целитель.
– Все не так уж плохо, – сказал Кэлум, качая головой. – Мы же больше не люди, помнишь? И это меня исцелит.
– Что нужно сделать? – спросила я, после того как помогла ему спуститься через люк в туннели и закрыла лаз каменной крышкой.
Мы возвращались в катакомбы, навстречу неминуемому наказанию за то, что Кэлум избил Дженсена.
– Рану надо как следует очистить до того, как она начнет затягиваться, – сказал он.
Я кивнула, стараясь не думать, что нас ждет, пока вела его к пещере с купелями. Страх, что у него может начаться заражение, пересилил все прочие страхи и даже боязнь того, что его увидят обнаженным другие женщины.
Я найду способ справиться с ревностью, гноящейся внутри меня, только бы раны Кэлума не загноились и он не умер.
– Как тебе удалось с ним справиться? Не понимаю, – пробормотала я, пока мы шли.
– Виникулум, – сказал Кэлум, и это объяснение имело определенный смысл.
Я видела, на что способна моя метка, превратившая человека в груду снега. Но если мой Виникулум, казалось, был как-то связан с зимой, то метку Кэлума, похоже, радовала сама смерть.
Уничтожение жизни. Разрыв врага в клочья.
Руки у Кэлума были залиты кровью, будто в битве участвовала не только протекающая через него магия фейри, но и само его тело. А может, это его собственная кровь окрасила его кожу, его собственная кровь и кусочки плоти, застрявшие у него под ногтями.
Мы вошли в пещеру с купелями и сразу же приковали к себе всеобщее внимание. Покрытый кровью мужчина и я, ведущая его к купели. Вокруг нас засуетились люди, когда я разорвала его испорченную тунику, сбрасывая с плеч остатки ткани и вставая на колени у его ног, чтобы стащить с него ботинки и носки. Он слегка споткнулся, развязывая завязки брюк, сбрасывая их с бедер и спускаясь по ступенькам в воду.
Даже залитый кровью, он производил впечатление. Женщины рядом не могли оторвать от него глаз.
– Эстрелла… – Одна из них подошла ко мне, пока я наблюдала, как Кэлум погружается в воду. – Ты тоже ранена? – спросила она, взглянув на мои запачканные кровью Кэлума одежду и руки.
Или кровью зверя. Точно я не знала.
– Нет. Он защитил меня, – покачала я головой, когда Кэлум вынырнул из воды и повернулся ко мне.
Он пронзил меня пристальным взглядом, обтирая кожу руками, смывая остатки крови.
– Что случилось? – спросила женщина.
– Наткнулись на пещерного зверя над катакомбами, – сказала я.
Была бы моя воля, мы бы никогда и ни за что не отправились на прогулку, наплевав на защиту, которую обеспечивает нам гора. Мы бы провели свою жизнь в подземном мире, где не было насилия, которое царило на поверхности. Я не хотела рисковать Кэлумом, не хотела его терять.
Женщина кивнула и посмотрела на одного из мужчин, ожидавших у входа в купальню. Он бросился прочь, вероятно, торопясь предупредить охранников, которые должны были проверить, что входы в катакомбы плотно закрыты.
– Ему надо помочь очистить раны. Но он дал нам понять, что касаться его можешь только ты, – сказала она, протягивая мне кусок мыла.
Я окинула взглядом пещеру, мужчин, собравшихся в помещении. Некоторые купались в воде самого горячего источника, другие – в устье ручья, который бежал в пещеру с вершины горы. Вода покидала пещеры для купания, медленно стекая по выемке, вырезанной на краю купели.
Со вздохом я выдержала взгляд Кэлума, сбросила ботинки и носки и развязала завязки на платье. Спустила рукава с плеч, позволив ткани упасть, взяла мыло из протянутой руки и постаралась не обращать внимания на обратившиеся ко мне взгляды.
Глаза Кэлума угрожающе горели, когда он оглядывал наблюдающих за мной мужчин. Я медленно шагнула в воду, позволяя теплой воде согреть мое замерзшее тело. Дотронулась рукой до ран, набрала в ладони воды, смыла кровь и намылила руки, чтобы очистить раны.
Кэлум поймал мое запястье в нежные тиски, не дав коснуться тела.
– Я сейчас не в себе, детка. И не могу себя контролировать или быть просто нежным с тобой.
Я оглядела пещеру и толпу людей, в основном занятых своими делами. Некоторые все еще наблюдали за нами. Конечно же, им было интересно, что случилось с окровавленным человеком, стоявшим посреди купели.
– Но здесь люди, – пробормотала я, сглотнув беспокойство.
– Тогда я лучше сам помоюсь, если ты не хочешь заниматься сексом на публике, – пророкотал Кэлум. – И, пожалуйста, оставайся в воде. Ведь если я снова увижу твое тело,
