Москве, как и другие, отслеживает и пытается нейтрализовать новых одержимых. Сложность в том, что смертность по-прежнему очень высокая, а средневековый стиль объяснений уже давно не работает. Поэтому приходится постоянно выдумывать новые объяснения тому, что случилось с погибшими. Институт похож на мафиозный клан в разгар войны, отчаянно пытающийся доказать всему миру, что всё в порядке и волноваться не о чем. Им действительно приходится периодически прибегать к методам бандитов, чтобы люди не обвиняли сотрудников в убийствах.
В город окончательно пришла весна. После Масленицы оттепель уверенно наступала на высокие сугробы, покрывая их хрупкой чёрно-серой коркой. Последние сосульки падали с крыш, оставляя на проявившемся асфальте стеклянные брызги, пускавшие почти невидимых солнечных зайчиков по стенам домов. Солнце всё чаще появлялось на небосклоне и задерживалось с каждым днём всё дольше и дольше. Пели птицы, люди повеселели, впереди очередной праздник и многие заранее предвкушали грядущее. Город радовался ранней весне.
Анастасия оказалась миниатюрной брюнеткой в коротком тёмно-синем пальто с высоким воротом, почти прикрывавшем её аккуратный ротик. Она вся была очень чистенькой и женственной. Стрижка каре, небольшие стрелки подчёркивающие её светло-карие глаза, небольшой искусственный румянец на щеках, сквозь который проступает настоящий, появившийся от холода. Она прихорошилась, почистила пёрышки, пришла на высоких каблуках, поверх пальто накинула расписной под индийский стиль длинный шарфик, на плече дамская сумочка, в руках бумажный стаканчик из известной кофейни.
Первым она, конечно, заметила Андрея и улыбка расцвела на её лице, потом она увидела меня и нахмурилась. Лично мы не были знакомы, но заочно, скорее всего, ей обо мне рассказывала Маша. Интересно, какое у неё сложилось впечатление?
— Андрей, — мелодично воскликнула она. — Какая встреча! Я думала, ты решил проведать старую подругу, мы так давно не были вместе, всё дела да дела. Это ведь Марго, не так ли? Ты решил нас познакомить?
— Прости, что не предупредил по телефону, — извинился он. — Я боялся, что ты тогда откажешься говорить с нами.
— А в чём дело? — моментально насторожилась она. — Что случилось?
— Тут такое щекотливое дело. Я не мог обратиться в Институт, а тебе я доверяю, — осторожно заговорил он.
— К чёрту условности, скажи уже ей! Нам нужна твоя помощь в изгнании Чёрного человека из Элли, — не выдержав, выпалила я.
Секунд тридцать Настя переводила взгляд с меня на него, а затем на её лице появилась недоверчивая улыбка.
— Это что шутка такая? В каком месте я должна смеяться? — её реакция оказалась предсказуемой.
— Марго, мне нужно поговорить с Настей наедине, ты не возражаешь? — спокойной сказал Андрей, но по его взгляду поняла, что он очень мной недоволен.
Мне не следовало его перебивать, поэтому кивнула и оставила их наедине, углубившись в парк.
Я слупила. Мне не следовало таким образом вываливать всю информацию на Анастасию. Теперь Андрею будет сложно убедить её в правдивости наших слов. Интересно, захочет ли она нам помогать? А если нет, станет ли молчать о происходящем?
Андрей сказал, что из всех, она единственная, кому можно доверять. Она не станет сотрудничать с призраками и они всегда были друзьями, так что она может действительно понять, почему нельзя ничего говорить в Институте. Она хороший человек с трудной судьбой, и втягивать её было невыносимо сложно, учитывая, что случилось с её родителями и с Элли. Андрей боится потерять её, но другого подходящего экзорциста поблизости нет. Нам нужно полное доверие, учитывая некоторые особенности обряда.
Я сильно углубилась в парк и осталась в совершенном одиночестве. Солнце незаметно скрылось за густой пеленой из светло-серых туч, от поднявшегося северного ветра похолодало. Поплотнее укутавшись в тёплый шерстяной шарф оглянулась и слегка расслабила зрение. Теперь видела и Изнанку. И на месте парка на ней располагалось давным-давно заросшее и заброшенное кладбище. С реальности мне послышалось воронье карканье, хлопанье птичьих крыльев, свист от очередного порыва ветра.
Подойдя к ближайшему огороженному высокой оградой надгробию прочитала:
Чернышевский Максим Евгеньевич
10.07.1989 — 01.12.2014
— Максим, — прошептала негромко.
Я потеряла брата, не смогла ему помочь, даже поговорить с ним толком не сумела. Он никогда не прислушивался ко мне, всегда был первым, начиная с самого нашего рождения. Первенец, сначала родился он, спустя несколько минут я. Близнецы, но, как оказалось, такие разные.
Пройдя мимо, подошла к следующей могиле. Там было имя одного из медиумов, погибших во время Чёрной ночи, как её успели окрестить выжившие. Идя по заросшим тропкам, вижу на совершенно разных надгробиях имена и фамилии павших. А перед последней могилой замерла, словно нарвавшись на невидимую стену.
Воронцова Елизавета Константиновна
31.10.1987 — 02.03.15
— Нет-нет-нет, это неправда, — зашептала, ухватившись за ограду.
От неожиданности помутнело перед глазами и я упала — в реальности всего этого не было. Я оказалась вся в грязи — упала в лужу, но всё это было так неважно. Важно лишь то, что видела перед собой — имя Элли и сегодняшнее число.
— Это неправда! — крикнула громко и в ответ услышала неистовое карканье ворон.
Краем глаза среди всей этой серости увидела ярко-красное пятно. Обернувшись вновь лишь краешком взгляда заметила женскую фигуру с копной рыжих огненных волос, прикрытых косынкой и платье ей под стать.
Я почти бегу за ней, оступаясь о возникающие под ногами коряги, хватаясь за ограды, чтобы не упасть. На мгновение показалось, что она исчезла, что её здесь нет, но потом увидела вновь. Незнакомка с той страшной карты сидела на коленях перед очередным надгробием, закрывая телом гравюру с именем. Она чуть склонила голову, в её руках пышный букет из алых роз. Вся поза — смирение и скорбь совсем не вяжущиеся с вызывающим ярко-красным цветом.
— Кто ты? — спрашиваю негромко, но она даже не пошевелилась, только ветер путает кудри, а сама она как статуя — безмолвна, неподвижна.
Я подхожу совсем близко к ней, а затем касаюсь плеча, невольно взглянув на надпись:
Чернышевская Маргарита Евгеньевна
10.07.1989 — 02.03.15
И только до меня дошёл смысл позолоченной надписи, как она обернулась и я увидела собственное лицо, изуродованное смертью. Я закричала от ужаса, отступая назад, чтобы быть как можно дальше от появившейся маниакальной улыбки на лице Красной смерти. От чёрных глазниц вместо глаз, от могильных червей, ползающих по изъеденной смертью коже. От холода, что веет от её дыхания. И в тот момент, когда кажется, что вот-вот потеряю сознания, чувствую касание и вновь кричу.
— Марго? Да что с тобой?
Меня трясут за плечи и жуткая картинка исчезает, уступая место озабоченному лицу Андрея.
— Я видела её. Видела Красную смерть! — всхлипывая, заговорила я. — Она
