Данька делал все, что бы его намерения остались тайной. Он говорил Жанетте и Леону:
— Как они уйдут без меня. Если б не рана. Она заживет, и в следующий раз я пойду с ними.
Он притворно демонтировал, что готов ждать своего выздоровления. Он смирился со своей горькой участью. Главное не переиграть. Перед капитаном он то же разыгрывал подобные сцены. Отчаяние и покорность судьбе. Авторы древнегреческих трагедий могли с тоской и завистью смотреть на постановки Дани.
Капитан успокаивал матроса.
— Дэн, это не последний наш поход. Встанешь крепко на ноги, милости просим. Снова будем вместе.
— Я знаю, капитан. Но как вы там? Я буду переживать.
Наивный капитан, ты веришь Арлекину. Он играет хорошо. Сколько искренности в голосе, честный взгляд. В темноте глаз скрыты его мысли.
Вечер. Капитан зашел попрощаться.
— Дэн, мы поутру уходим в море. Поправляйся. Гляди у меня, вернемся, ты должен бегать, готовься к новым рейдам.
— Капитан, я постараюсь. Жанетта меня поставит на ноги.
Свен ушел. Данька лежит одетый в постели. Прислушивается к шагам. Леон обходит дом. Скоро все уснут. Не много подождать все затихнет. Главное, Хуан. Не проспал бы. Идут томительные минуты. Скрипнула дверь. Дэн замер. Появилась настороженная рожица испанца.
— Заходи, Хуан.
Тот проскользнул в комнату.
— Все уснули. Можно идти.
— Ты крюк подготовил? — Прошептал Дэн.
— Все готово, Дэн.
Осторожно вышли из дома. Взяли повозку, которую заранее приготовил Хуан.
Едут по темным улицам. Город спит. В окнах таверны "Красная черепаха" свет. Не угомонятся веселые парни. Но они не помеха планам Даньки. Добрались до лодки. Хуан сел на весла. Отошли от берега. Лодка крадется к "Скитальцу".
— Тише греби. Нас не должны услышать на корабле. Не подходи к самому борту. Лодку может ударить о борт. На лишний шум не нужен. Ребята у нас на вахте зоркие.
— Хорошо, — шепотом отвечает Хуан.
Дэн прислушался. Тихо. Он изучил повадки свои друзей. Сам не раз стоял на вахте. Закинул крюк. Подергал веревку. Не сорвется.
— Хуан, я веревку тебе сброшу. Сразу на берег плыви. Ложись, ты не о чем не знаешь. Ясно.
— Да, Дэн. Удачи.
Данька залез по веревке на корабль. Веревку осторожно спустил Хуану. Прокрался к трюму. Скользнул в его темноту. На ощупь нашел укромный уголок. Спрятался. Можно поспать до утра.
А ночь такая темнаяИ звезды в небесах,А вахта, вахта соннаяВздремнула на часах.
Даню забавляла ситуация. Он провел своих ребят. Посмеется утром над ними. Как он их обвел. Проснулся он от звона якорной цепи, от топота ног над головой. Оставалось ждать. Уйдут подальше от берега и он выйдет. Но жать было не просто. Ему казалось, что время тянется медленно. Терпение. Добродетель моряка, учил Свен. Этой добродетели ему не хватало. Решился. Выглянул. Никого. Один Брайан стоит у борта. Что-то бормочет.
Моря плеск и вольный ветер, ветер, что в лицо бьетРасставания и встречи вот что нас с тобой ждетБоль утрат и гром победы вечный путь у непоседыГоризонт и путь морской вот что нас с тобой ждет
Моряки сойдут на берег, под ногой качнется земляЯ хочу, хочу поверить, кто-то ждет там меня.И несут, несут надежду нам огни маякаИ опять, опять, как прежде, берег ждет моряка
Шум волны и ветер с моря нас с тобой позовет.Зов побед и зов удачи, в даль "Скиталец" летит.Мы не можем жить иначе, Смерть чуть-чуть погоди.Ждет земля когда "Скиталец" путь по звездам найдет
Брайан так увлекся сочинением песенки, что не услышал, как Данька подошел со спины.
— Что бормочешь, Брайан?
Плотник резко обернулся:
— Дэн? Ты? Как оказался здесь? Тебе еще лежать надо.
— Без меня думали уйти. Я среди ночи забрался и в трюме сидел. Вахтенные не заметили. Совсем глухие. Вы без меня и вахту нести не можете. В трюме мне сидеть надоело. Душно там. Может, ты меня в кубрике спрячешь? — Даня и бранился и жаловался одновременно.
— Капитан ругаться будет.
— Вам без меня ни как. Пусть хоть повесит, я не брошу корабль.
Колин, стоявший на мостике, увидел эту парочку.
— Дэн? Как отсюда забрался? Вот негодник. Капитан узнает — шум будет. Надо сказать Свену, пусть остынет. В гневе наломает дров.
Колин пошел к капитану. Вошел, когда Свен разрешил.
— Что там, Колин? — Капитан отложил в сторону трубку.
— Пришел сообщить, помощник боцмана поднялся на борт корабля. — Колин загораживает телом выход из каюты. Если понадобится, попридержит Свена.
— Что?! Кто поднялся?! — Почти крик.
— Свен, Дэн на борту "Скитальца" — Спокойно объясняет помощник капитана.
— Кто разрешил! Он нарушил приказ. — Свен стукнул кулаком по столу.
— Это ж Дэн. Думаю, он ночью пробрался.
— Тащи его сюда. — Глаза капитана сверкнули.
— Свен, остынь. Что делать с парнем, он такой, как есть.
— Я ему покажу. Веди сюда. — Гнев в голосе пропал.
Старпом пошел на палубу. Подошел к Брайану и Дэну.
— Что, Дэн, попался. — Колин усмехается.
— Господин Колин.
— Капитан ждет тебя. Гром и молния. — Помощник капитана прячет усмешку.
— Он знает? — Дэн заробел.
— Знает.
— Ругается?
— Сам как думаешь? Идем, а то он сам выскочит. Все в щепки разнесет.
Они вошли к капитану.
— Дэн, — сразу начал Свен, — я приказал тебе лежать дома, здоровье поправлять. Ты нарушил мой приказ.
— Я не могу без "Скитальца". Тут я быстрее поправлюсь. На берегу я бы умер.
— Умер? Я тебя, паршивец…. Колин, собирай команду.
Старпом вышел. Данька стоял, опустив голову.
— Опять вешать меня будете?
— Поздно вешать. А наказать не мешает. Идем.
Они вышли к команде. Ребята ждали решения Свена.
— Парни, получайте. Он нарушил мой приказ. Я велел оставаться дома. А вы просили за него. Поучайте, вот вам новый помощник боцмана.
Капитан развернулся и ушел
— Поздравляю, Дэн, — улыбался Колин.
С поздравлением подошел Брин. Данька не мог понять, что происходит. Парни подходили. Обычное поздравление — тумаки радости. Брайан предупреждал: тише, черти, он еще не поправился. Осторожней.
Когда "торжества" поутихли, Брин еще раз подошел к Дэну.
— Ну, парень, ты мой помощник. Я не капитан, ты у меня не забалуешь. Учить буду боцманскому делу. Выходки свои оставь в прошлом. — Боцман был суров. Но прятал улыбку. Подмигнул помощнику.
— Взгрею, как на других кораблях. Рука у меня тяжелая. Других не трогаю, на тебя силу поберегу.
— Я готов, господин боцман.
— Я ваш помощник теперь? — До Даньки только теперь стало доходить.
— Капитан сказал. Команда просила. И мы с Колином. Не подведи, мальчишка.
Что будет для него значить новое назначение. Он твердо знал, что, как и раньше, будет драить палубу, нести вахту. У него право броситься в бой первым. Он не уступит этого права. И у него право оберегать этих ребят. Его законное право прикрыть собой свих матросов, отдать за них жизнь.
Данька проснулся. Скорее одеться и на кухню. Сказать Аркадию и маме, что он — помощник боцмана. На кухню влетал вихрем.
— Мама, Аркадий, я помощник боцмана.
— Поздравляем, помощник.
— Мама, налей мне кофе. — Даня сел к столу. — Я от бабушки ушел. Я от дедушки ушел.
— Это как. Даня? — спросила мать.
— Я сбежал ночью из дома, пробрался на корабль. Прятался в трюме. Эти вороны меня не нашли. Я сам вылез. Они и не заметили.
— А капитан, колобок, тебя не съел? — Аркадий подмигнул пасынку.
— Ругался. Было дело. Потом назначил помощником боцмана. Ребята так просили. И Брин и Колин. Я теперь, Аркадий, за всех должен отвечать. Защищать их.
— Не просто будет. Ты сам за себя не отвечаешь, а тут за других. — Вмешалась Мария.
— Я справлюсь. Я буду серьезнее.
— Дай- то бог. — Мария Петровна покачала головой.
— Я говорил тебе, Маша, не усидит он. Куда капитан смотрел. Не знает он этого орла.
— Сынок, ты после ранения не пришел в себя, не восстановился.
— Маша, тут ничего не поделаешь. У него болезнь другая, синдром Карбского моря. Так и будет лезть на рожон. Привыкай, ты мать матроса, пирата, героя. Это твоя ноша, Маша.
Мария только вздыхала и спрашивала себя: за что мне это? У других сыновья, как сыновья. Не лезут, куда не надо. И куда надо то же. От армии косят. Там не каждый день стреляют. И вовсе нынче не стреляют, а они все равно не хотят служить. Этому можно еще не думать о таком, так он сам лезет.
