заботились моряки, - это вернуться на корабль. С высоты Мунго видел, как они бегут в лес. Он не пытался остановить их. Теперь их было слишком мало, чтобы причинить ему вред.
Кроме одного.
Фэрчайлд был последним, кто отказался от борьбы. Он не был трусом и с радостью отдал бы жизнь за свое дело. Но не было никакого смысла сражаться, когда его люди покинули его. Сдаться было немыслимо. И он побежал. Лучше сражаться еще один день, чем умереть ни за что на этом богом забытом клочке грязи.
Никто не последовал за ним и не сделал ни одного прощального выстрела. Победители были измотаны, и хотя у них было много винтовок, никто не мог найти патронов, чтобы зарядить их. Они отпустили его. Фэйрчайлд добрался до насыпи, ухватившись за корни, чтобы подтянуться, и последовал за своими людьми. Как только он окажется среди деревьев, то сможет оторваться от преследователей.
В лесу мелькнула тень. Из тени, скрывавшей его, вышел человек и встал на тропинке прямо перед Фэйрчайлдом.
Фэйрчайлд недоверчиво покачал головой.
- Мунго Сент-Джон. Похоже, Господь решил поставить тебя на моем пути.’
Мунго поднял шпагу. Фэйрчайлд рассмеялся. Он откинул куртку, и там, за поясом, лежал второй пистолет, нетронутый. Он вытащил его и направил на Мунго.
‘На этот раз у меня есть преимущество.’
Мунго замер. Даже в Кембридже тебя было трудно победить.
Фэйрчайлд пропустил комплимент мимо ушей. Он сражался с толпой работорговцев, превосходя их числом более чем в два раза, и все равно проиграл. Гнев и стыд горели в его груди. Но была одна вещь, которая ранила больше всего.
‘Как тебе это удалось? - спросил он. - ‘Как ты убедил этих черных сражаться против нас? Против собственных интересов? Против меня?’
Мунго пожал плечами. - ‘Ты хороший человек, - сказал он. - Но ты не можешь видеть дальше цвета человеческой кожи.’
‘Я не стану брать уроки морали у работорговца, - пролепетал Фэйрчайлд.
- Ты видишь черное лицо, и видишь только святого или жертву. Я вижу слабость и силу, жадность и надежду, ценность, которую можно эксплуатировать, и потенциал, который можно использовать - точно так же, как я вижу белое лицо. Короче говоря, я вижу человека, с которым могу иметь дело.’
Фэйрчайлд непонимающе покачал головой. - ‘Но какая тебе от этого польза, если цена этого дела - твоя собственная душа?’
- Господь в своей мудрости не оставил мне другого капитала для работы.’
Фэйрчайлд крепче сжал пистолет. Мунго был чудовищем, нераскаявшимся грешником. Убить его сейчас значило бы совершить Божье дело. Шанс спасти победу в этой катастрофической битве.
И все же его палец колебался на спусковом крючке.
‘В нашу последнюю встречу на борту "Черного Ястреба" ты мог убить меня, но не сделал этого.’
‘Я бросил тебя в море на съедение акулам, - спокойно ответил Мунго.
Он сделал шаг вперед. Фэйрчайлд отступил назад, сохраняя дистанцию между ними.
- Ты спас мне жизнь. Что-то в тебе восстало против выбранного тобой пути и предложило тебе проблеск света.’
Он посмотрел в глаза Мунго, золотые точки были такими непроницаемыми. Был ли это намек на сомнение, который он увидел? Мунго шагнул вперед, наполовину подняв руку, словно предлагая ее в знак дружбы. Фэйрчайлду хотелось верить, что он говорит искренне, но он был не настолько легковерен, чтобы доверять Мунго. Он снова сделал шаг назад, чтобы Мунго не подошел слишком близко.
‘Пойдем со мной. Свидетельствуй против зла, которое ты видел и делал. Искупи себя.’
‘Ты думаешь, что можешь сделать из меня аболициониста? - Мунго продолжал наступать, вынуждая Фэрчайлда отступить.
‘Ты доказал в Англии, что можешь быть грозным защитником любого дела, которое выберешь.’
‘Я не создан для того, чтобы изображать героя.’
- Такой человек, как ты, может играть в жизни любую роль, какую пожелает.’
- Это была бы нищенская жизнь.’
- Добродетельная жизнь, - возразил Фэйрчайлд.
Мунго вздохнул. ‘Я не могу себе этого позволить.’
Все время, пока они разговаривали, Мунго подталкивал Фэйрчайлда назад. Теперь Фэйрчайлд заметил, как далеко он зашел. Неужели Мунго пытается каким-то образом использовать его в своих интересах? Пришло время напомнить своему противнику, у кого был перевес.
Он напряг свою руку с пистолетом и твердо поставил заднюю ногу позади себя, чтобы показать, что он не будет двигаться дальше.
И вдруг мир пошел вкривь и вкось. Его ботинок не приземлился на твердую землю, как он ожидал. Вместо этого земля ушла у него из-под ног. Его нога провалилась сквозь тонкую корку сухой земли и провалилась вниз, пока с внезапным толчком не остановилась как вкопанная. Он почувствовал щелчок и укол мучительной боли.
Быстро, как змея, Мунго бросился вперед. Два шага привели его к Фэрчайлду. Он вывернул пистолет из рук англичанина и забрал его себе, отступив назад, прежде чем Фэйрчайлд успел ответить.
Фэйрчайлд почти ничего не заметил. Он лежал на земле, корчась и сжимая свою ногу, которая была проглочена почти по бедро дырой, которая открылась в земле. Глаза его наполнились слезами, и он посмотрел на Мунго с такой яростью, что даже самый слабый человек бросился бы наутек. Мунго только рассмеялся.
‘Что...?- Фэйрчайлд едва мог говорить от боли.
- Термитное гнездо, - сказал Мунго. - ‘Ты должен быть с ними осторожен. Они могут быть очень коварными. Держась подальше от Фэйрчайлда, он заглянул в дыру. Нога Фэйрчайлда висела под ужасно неестественным углом. - По-моему, ты его сломал.’
Фэйрчайлд стиснул зубы. Он попытался подняться, но в тот момент, когда он перенес вес на ногу, боль была так сильна, что он заревел в агонии. Он снова упал. Мунго стоял над ним с заряженным пистолетом.
‘Значит, на этот раз ты собираешься убить меня?’
Фэйрчайлд постарался придать своему лицу мужественное выражение и встретить смерть с достоинством. Но боль была так сильна, что он не мог справиться с ней.
Взгляд Мунго был непроницаем. Возможно, он обдумывал убийство Фэрчайлда; возможно, он просто наслаждался своей победой. Потом он улыбнулся.
‘Думаю, в данный момент я буду держать тебя там, где ты находишься.’
Оставив Фэрчайлда ругаться и стонать, он вернулся на пляж. Он послал двух человек, чтобы они встали на страже.
