class="p1">‘Не трогайте его, - сказал он им, - но смотрите, чтобы он никуда не ушел.’
Битва была жестокой. Более половины его людей были убиты или ранены, включая Олкотта Пендлтона. Мунго ни на секунду не оплакивал потерю старого работорговца – это сэкономило ему тридцать пять процентов комиссионных, - но это означало, что он потерял своего переводчика. А ему нужно было поговорить с Виси.
‘У меня есть к вам предложение, - сказал он.
К счастью, один из воинов Пуну когда-то служил французскому работорговцу в Бангаланге и достаточно хорошо говорил на этом языке, чтобы Мунго мог общаться через него. Он терпеливо ждал, пока переводчик переводил.
‘У меня есть корабль и груз, но не хватает команды. Я хочу, чтобы ты и твои люди пошли со мной.’
Захваченные ими рабы были в безопасности в своем караване, за гребнем холма, где их оставили во время битвы. Но у Мунго было слишком мало людей, чтобы держать их под контролем во время долгого путешествия, не говоря уже о том, чтобы управлять кораблем, даже если бы они могли спустить его с песчаной косы.
Виси с сомнением посмотрел на него. - Черный человек отправляется на белый корабль, но не возвращается.’
‘Я прослежу, чтобы вы вернулись. Мунго увидел сомнение в глазах принца. - ‘Я спас тебе жизнь, - напомнил он. - ‘А ты спас мою. Конечно, это повод доверять друг другу.’
Он видел, что принца Пуну это не убедило. Он указал на одного из пленников, широкоплечего юношу лет восемнадцати-девятнадцати.
- Видишь его? Там, куда мы едем, он стоит тысячу долларов. За тысячу долларов можно купить десять винтовок.’
Теперь он завладел вниманием Виси.
‘Я предложу вам десятую часть всей прибыли от этого предприятия, - сказал Мунго. - Достаточно, чтобы купить двести винтовок. Когда ты вернешься, ты будешь самым могущественным королем, которого когда-либо видела эта страна.’
Медленная усмешка расползлась по лицу Виси. Он молча кивнул.
‘А английский корабль?- сказал Типпу. - Он ткнул большим пальцем в сторону мыса.- ‘Он все еще ждет.’
‘Он не нападет на нас, - уверенно сказал Мунго.
Сколько бы людей он ни потерял из своей команды, "Меандр" пострадал еще больше. Он полагал, что у них едва хватит людей, чтобы двинуться в путь, не говоря уже о том, чтобы вооружиться в бою. И у него был их капитан.
- Пошлите им сообщение под флагом перемирия, - сказал он. - Скажите им, что мы отпустим капитана Фэрчайлда, как только погрузим наш груз и выйдем в море.’
- Они примут эти условия? - с сомнением спросил де Вильерс.
Они освободили его из когтей "Ворона", смущенного, но невредимого. Увидев рабов, которых они привели, он посмотрел на Мунго, как на волшебника.
‘"Меандр", должно быть, уже несколько недель патрулирует это побережье, - сказал Мунго. - Я думаю, у них не хватит духу еще раз подраться. Они воспользуются любым предлогом, чтобы вернуться домой.’
Виси не следил за разговором, но теперь заговорил сам. Короткий вопрос, прерываемый тычками его пальца в сторону "Ворона".
- Он говорит: "Куда мы идем?",- сказал переводчик.
Мунго встал и указал вниз по реке, за устье, на далекий западный горизонт. Солнце опустилось в море за дымкой облаков, красный шар, который прокладывал кровавую дорожку по волнам.
‘Туда.’
III.
БАННЕРФИЛД.
Солнечные лучи пробивались сквозь стеклянный купол, венчавший огромную ротонду отеля "Сент-Луис" в Новом Орлеане. Они сияли сквозь сигарный дым и пот, наполнявшие воздух, играли на мраморных пилястрах и резных гирляндах, украшавших стены. Путешественник, побывавший в Риме, мог бы заметить сходство с Пантеоном или Базиликой Святого Петра, но это был храм менее возвышенных богов. На полу стояло с полдюжины деревянных пюпитров, и у каждого торговец занимался своими делами. Купить можно было все, что угодно. Аукционисты говорили быстро и во все горло, стараясь превзойти друг друга, а хорошо одетые толпы двигались так непрерывно, что даже неискушенный наблюдатель не мог бы сказать наверняка, кто из них торгуется за произведение искусства, мебель, партию табака или пару молодых рабов.
В то октябрьское утро 1844 года Франсуа де Вильерс прибыл в свое обычное время. Он медленно пробирался сквозь толпу, здороваясь со знакомыми, обмениваясь несколькими любезностями и пожеланиями доброго утра со знакомыми лицами. Большинство мужчин и женщин знали, что он недавно вернулся из Африки, и жаждали услышать о его приключениях.
Но не менее интересным для них был и его спутник: высокий человек с длинными развевающимися волосами цвета воронова крыла, который почти ничего не говорил, но наблюдал за всем своими тлеющими желтыми глазами. Его сюртук был дорогим, цепочка от часов, свисавшая с жилета, - золотой, а выпуклость в кармане, казалось, говорила об очень полном кошельке.
- Позвольте представить вам мистера Томаса Синклера, - сказал Франсуа. Он разговаривал с хлопковым маклером, хотя дюжина других людей слушала каждое его слово. ‘Он - хозяин "Ворона".’
Все дружно закивали. Прибытие корабля накануне днем возбудило их любопытство, так как он никогда раньше не заходил в Новый Орлеан. Судя по всему, экипаж состоял в основном из негров, а первым помощником был огромный лысый мужчина с золотистой кожей. С тех пор как он прибыл сюда, он не сделал ни малейшего движения, чтобы выгрузить какой-либо груз или взять его на борт. Единственное, что с нее сняли, был большой окованный железом сундук, такой тяжелый, что его подняли четверо мужчин. С большим трудом они перенесли его по дамбе на берег Нового Орлеана.
- Рад с вами познакомиться, - сказал маклер. - ‘Вы надолго задержитесь в Новом Орлеане?’
Мунго сверкнул улыбкой, которая почему-то заставила торговца слегка отпрянуть.
- Только до тех пор, пока я не закончу свои дела.’
Он говорил рассеянно, почти не обращая внимания. Его глаза обшаривали толпу в поисках лица Камиллы. Его сердце бешено забилось при мысли, что она может быть в комнате. Узнает ли он ее?
На аукционе была представлена африканская девушка не старше пятнадцати лет. Она была совершенно голая. Ее руки потянулись, чтобы прикрыть грудь и пупок, но аукционист отбросил их, открыв обнаженную плоть.
- Любовница Честера, та самая негритянка, о которой вы говорили, она здесь?’
Де
