— Я велик. Я стою выше всех творений человека. Я солнце и луна, я свет и тьма. Я дорога и опора народа… Я победитель. Приведите мне женщину Чилам Балама.
Женщину, выкрашенную в синий, провели по ступеням храма, и с ее появлением толпа затихла. Четыре жреца уложили ее на каменный алтарь и, отводя глаза, закрепили руки и ноги.
Вукуб-Какиш похотливо оглядел Женщину Кровь и вогнал обсидиановый нож под ее левую грудь. Засунув руку в рану, жрец вырвал из тела бьющееся сердце и подал одному из помощников, который выдавил кровь на каменную статую.
Вукуб-Какиш швырнул безжизненное тело женщины на ступени храма, и оно покатилось вниз, туда, где сгрудились младшие жрецы. Те быстро сняли с трупа кожу, оставив кисти и ступни.
Сын Вукуб-Какиша набросил эту кожу на себя, завернулся в нее, как в плащ, и затанцевал перед зрителями, будто передразнивая погибшую.
— Обыщите горы и побережье. Приведите мне Хун — Ахпу и Шбаланке. Сыновья Чилам Балама до следующей луны подтвердят мое величие своей кровью.
* * *
Туман вернулся, скрывая долину. Чилам Балам упал на колени.
— Я умер?
Бледный воин с белыми волосами и бородой повернулся к нему.
— Чилам Балам умер, но душа, жившая в его теле, возродится в другом. Ты готов продолжать путь?
— А моя любимая?
— Она тоже возродится.
— Наши пути вновь пересекутся?
— Если вы того заслужите.
— Тогда отправь меня к ней, но сначала скажи мне свое имя.
— Меня зовут Джейкоб. Я твой брат.
* * *
Очнувшись от лихорадочного сна, Иммануэль Гэбриэл открыл глаза. Сердце колотилось, как бешеное, в горле он почувствовал трубку искусственных легких. Приоткрыв глаза, он сквозь слезы увидел человека, похожего на молодого Митчелла Куртца, который менял ему капельницу.
В его кровь медленно вливались теплые волны, уносили лед, возвращали разум в блаженную пустоту.
* * *
Самую тяжелую ношу Бог возлагает на тех, кто способен ее нести.
Регги Уайт Игрок Национальной лиги и баптистский священник
Глава 34
— С тяжелым сердцем, но непоколебимой уверенностью я передаю свой пост и полномочия президента вице-президенту Эннису Уильяму Чейни. Пусть Бог благословит нового президента, его семью, администрацию и всех граждан Соединенных Штатов Америки.
Пластиковый контейнер с бейсбольным мячом, на котором расписался Тед Уильямс, врезался в широкий плазменный экран и сбил его с подставки на мраморный пол.
Пьер Борджия шарил по столу, пытаясь найти, что бы еще бросить. Потянулся к полупустой бутылке «Джека Дэниэлса», допил виски и швырнул бутылку в фото Анселя Адамса на фоне национального парка Йосемити, но попал в стену.
Зазвонил мобильный. Борджия посмотрел на номер. Застонал и принял звонок.
— Что?
— Это ничего не меняет, сынок. Поверь мне.
— Поверить тебе, дядя Джо? Марион Ралло стал вице-президентом, Чейни уже просил моей отставки. А что до войны — жди, что он отзовет войска к январю, как раз к саммиту ООН.
— С этим разберутся. Куда больше меня беспокоит проблема, которую ты устроил себе в Майами.
— Нет никакой проблемы. Кто бы ни увез Аглера, он должен был выбросить мертвое тело в Эверглейдс. Что до девчонки, то ведется охота по всему штату, и она наверняка тоже скоро умрет.
— А охранник?
— В смерти Раймонда шериф обвинил Аглера. Я все сказал. Что еще тебе от меня нужно?
— Ты так и не смотрел пленку?
— Какую пленку?
— Пьер, ты не проверял ни почту, ни мои сообщения? Я отправил тебе выдержку из записи камер слежения.
— Я видел оригинал, дядя Джо. Не на что было смотреть.
— Там было размытое пятно через секунду после того, как открылась дверь лифта. Это пятно в раскадровке превращается в Сэмюэля Аглера.
Пьер мигом протрезвел.
— Мой человек ввел Аглеру кардиальный ингибитор, он никак не…
— Его глаза были синими, как у Нордика, он двигался в высшем слое реальности, когда ударил того придурка, Раймонда. Твой охранник умер не от внутреннего кровотечения, Пьер, его органы просто взорвались.
— Если Аглер все еще жив, он попытается найти жену и дочь.
— Именно. И я хочу, чтобы ты вернулся в Грум-Лейк. В Далласе тебя ждет частный самолет.
— Я не могу просто так взять и уехать. Если что-то случится с Чейни, я должен быть на месте.
— Неверно, причем сразу по двум причинам. Первая: в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, я бы не советовал появляться перед камерами. И вторая. Аглер не знает, где его жена и ребенок, так что гоняться он будет за тобой.
Наска, Перу— А-а-а-а!
Иммануэль Гэбриэл вскинулся на кровати и завопил от обжигающей боли под левой лопаткой.
Митчелл Куртц выдернул иглу из его сердца.
— Прости, приятель. Мне приказали тебя разбудить. Адреналин в сердце показался мне самым быстрым способом.
Мэнни хватал ртом воздух, пытаясь вытрясти из ушей назойливый вой сирены. Его слишком трясло, а горло слишком пересохло, чтобы ответить.
Куртц словно прочитал его мысли и прижал к его губам горлышко бутылки с водой.
Мэнни отпил, поперхнулся, выпил еще — и удивленно распахнул глаза, когда в комнату вошел молодой Райан Бек.
— Мужик, ты не поверишь, что за дерьмо только что случилось. Он очнулся?
— Пытается. Где Дом и Мик?
— На пути сюда.
— Поднимай его на ноги. Посмотрим, сможет ли он идти. — Куртц повернулся к Мэнни. — Кто-то подослал к тебе убийцу. Тот вколол тебе сильный быстродействующий реагент, блокирующий сердцебиение. Ты пробыл в коме четыре недели, и по логике вещей должен был умереть. Но ты как-то смог замедлить свое сердце, яд добрался только до бедренной артерии. Тебе повезло, что Мик вызвал меня, а я знаком с этим веществом и мог подсказать, как тебя лечить. Из Доджа мы тебя вытащили через два часа. Сейчас ты в Наска, в Перу. Этим утром начался ад, так что мы рискнули тебя разбудить.
— Какой… сегодня день?
— Пятница.
— Он про число спрашивает, — Бек подставил Мэнни плечо, помогая подняться. — 21 декабря. Кстати, я Бек, а это Куртц. Мы работаем на президента Чейни.
— Я знаю, кто вы. Я знал вас с того дня, когда мне предстоит родиться.
Куртц за его спиной покрутил пальцем у виска.
— Соль и Перец, так вас называли мы с братом. Митч, когда я в последний раз тебя видел, твои волосы были седыми, как соль, и ты представлялся женщинам кинопродюсером, чтобы затащить их в постель. Перец стал дедушкой, в свои шестьдесят пять он все еще был здоровяком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
