– Отпусти, – шипит. – Мне больно.
Расталкиваю людей, чтобы быстрее добраться до выхода.
– Ай! – вскрикивает, по нервам режет.
Ослабляю захват. Но не отпускаю ее до тех пор, пока в свою машину не заталкиваю. Захлопываю дверцу, усаживаюсь за руль.
– Куда ты меня везешь?
– К себе.
– Не понимаю, – пожимает плечами. – Зачем? О чем нам разговаривать? Ты все самое важное уже сказал раньше.
– Я не собирался жениться.
– Не важно.
Она смотрит прямо перед собой. На дорогу. Но я замечаю, как бешено пульсирует голубая жилка на ее шее.
– Мне пришлось устроить этот спектакль, – говорю. – Так было нужно. Возникли проблемы. Твоей жизни угрожала опасность. Я не хотел рисковать. Надо было устроить все так, будто ты сама от меня ушла.
– Ну у тебя отлично получилось, – нервно усмехается.
– Тая…
– Так было нужно, – выдает мои слова с горечью. – Кому?
– Единственный вариант, чтобы тебя защитить.
– Нет, – качает головой, обнимает себя руками. – Всегда есть разные пути.
Притормозив на светофоре, сдергиваю пиджак. Хочу ей на плечи набросить. Но она не позволяет.
– Не надо, – выставляет руку в сторону.
– Холодно, – хмурюсь. – На улице зима, а ты полуголая. Это платье ни черта не прикрывает.
– Обычное платье, – поворачивается, в глаза мои смотрит. – Мне ничего от тебя не надо, Руслан. Ты просто оставь меня в покое. Хорошо?
– Я все вопросы порешал.
– И что? – роняет глухо.
– Мы начнем с чистого листа.
– А то, что было куда денем? – бросает с горечью. – Или ты всерьез думаешь, можно вывернуть мою душу наизнанку, а потом вернуться, будто ничего не произошло?
– Я делал все для твоей защиты.
– Предложил мне свободные отношения? – хмыкает. – Объяснил, что будешь спать со всеми подряд? Ты вообще помнишь, о чем тогда говорил?
– Я сказал, что хочу только тебя.
– Хочешь, – судорожно выдыхает. – Я не вещь, Руслан. Не инструмент, на котором можно сыграть, а после вышвырнуть. И снова взять, будто ни в чем не бывало.
Раздается протяжный сигнал позади.
Блядь. В зеркало смотрю. Уебку на серой тачке никак не терпится проехать на зеленый свет.
Съезжаю в сторону ближайшей парковки. Глушу двигатель. Поворачиваюсь к ней. Хочу видеть ее глаза. Сейчас.
– Тая, свою жизнь я уладил. Бизнес перевожу из тени. Процесс займет еще некоторое время, но я нашел способ нейтрализовать врага. У нас перемирие. Угрозы нет.
– Твоя работа всегда будет проблемой, – тихо отвечает она.
– Больше нет.
– Как долго продлится это… перемирие? – нижнюю губу закусывает. – И кто знает? Может завтра все повторится? Появится новый враг. Новые проблемы. Это же не закончится.
– Обещаю, я смогу тебя уберечь.
– Ты уже не смог, – замечает тихо.
Беру ее за руку, но она отстраняется. Тонкие пальцы выскальзывают из моей ладони. Силой не удержать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Твои слова, – запинается. – Это не уменьшает боль, Руслан. Если бы ты сказал сразу. Предупредил обо всем. Мне бы не понравилось, но… могло бы сложиться иначе.
Отворачивается. Смотрит на то, как за стекло кружит снег. А ресницы ее слегка подрагивают, отбрасывают тени на бледные щеки.
– Будь со мной, – заявляю.
Обнимаю ее. Прижимаю к себе. Крепко. Вплотную. Так, чтобы между нами никакого расстояния не осталось.
Как же я по ней изголодался. По этому аромату. По теплу ее кожи. По дрожи. По ощущению ее тела под пальцами. Такая нежная. Чистая. Настоящая.
И как же режет выражение ее глаз. Взгляд. Полосует покруче любого лезвия.
– Поверь, Тая, – говорю. – Обещаю, никакой боли не будет.
Упирается ладонями в мою грудь. Отталкивает. Мягкое движение, едва уловимое, но ощущается как удар.
– Поздно.
А это еще больнее бьет. Добивает.
– Что? – рычу. – Почему поздно? Я все могу. Даю тебе полную гарантию безопасности. Иначе бы не пришел за тобой.
Молчит, а после тихо отвечает:
– Ты заигрался, Руслан.
Отдает мне пиджак. Смотрит куда-то в сторону.
– Там знакомая машина, – замечает. – Охранники Глеба. Они в аэропорту нас встречали.
Перехватываю ее взгляд. Вижу внедорожник, который паркуется позади. Номер и правда как из охраны Резника.
– Я пойду, – роняет она.
Отворачивается, открывает дверцу.
Тут меня и срывает.
Подаюсь вперед, накрываю ее пальцы своими. Опять дверцу захлопываю. Врезаю кулаком по панели управления, блокирую замки.
– Никуда ты не уйдешь.
– Руслан…
– Я тебя не отпускал.
Обхватываю ее плечо. Заставляю развернуться. Опять мы лицом к лицу. Глаза высекают искры.
– Тебе все равно придется открыть, – поджимает губы.
– Нет, – отрезаю.
– Ты…
– Я люблю тебя.
Хочу впиться в ее рот, но она отворачивается. Прижимаюсь губами к щеке, чуть кожу на скуле зубами прихватываю.
– Люблю тебя, Тая, – как одержимый шепчу, жадно запах ее втягиваю. – Люблю. Люблю тебя! Слышишь? Люблю, блять. Я без тебя подыхаю.
Кажется, все. Вот. Сейчас разобью лед. Верну все обратно. Докажу ей, что теперь жизнь по-другому пойдет, что она может мне верить.
Но нет. Нихуя.
Она отстраняется. Точно током бьет.
А я не держу, потому что нет силы бороться против ее тонких пальцев. Против той власти, которую она имеет надо мной.
В ее глазах ничего нет. Пустота. Или я не могу разобрать? Меня ведет. Ни черта не понимаю.
– Поздно, Руслан, слишком поздно, – Тая сдавленно выдыхает. – Пожалуйста, больше не приходи. Не нужно нам с тобой говорить.
