так, как она делала раньше, когда та нуждалась в утешении.
— Но я была так ужасна с тобой. Говорила ужасные вещи о папе. Все это время ты хранила молчание, чтобы защитить меня.
— Да. Кое-что из того, что ты говорила, было обидным. То, как ты иногда обращаешься со мной, похоже на пинок под дых. Но это моя вина. Этого бы не случилось, если бы не я. Все могло бы быть совсем по-другому, если бы я не пустила мяч в ход. Моя одержимость вытащить Билли Коули из Мейплдона взяла верх над всем. Я потеряла из виду все, что действительно имело значение. Из-за всего этого я потеряла твоего отца, потом тебя. Но именно твой отец принял на себя основную тяжесть всего этого, ему пришлось пойти и найти ее, а затем избавиться от ее тела. Он был сломлен. Сломлен, потому что его любимая маленькая девочка сделала что-то настолько ужасное, сломлен, потому что он скрыл это. После этого он никогда не мог смотреть тебе в глаза. Он действительно ушел, потому что любил тебя. Я не лгала об этом, Анна, — сказала Мюриэл, сжимая руку Анны.
— Другой женщины не было?
— Нет, никогда.
— Так вот почему ты так и не сняла обручальное кольцо?
Мюриэл посмотрела на свои руки, поворачивая золотое кольцо.
— Я ненавидела то, что произошло, ненавидела тот факт, что ему пришлось покинуть нас. После того, как он ушел, это превратилось в отвратительный кошмар — ложь на лжи — чтобы ты не поняла, что это ты убила Джони Хейс. Я провела с тобой несколько часов, рассказывая о Билли и о том, как он похитил Джони, пытаясь запечатлеть это в твоем сознании, в твоей памяти. Нелл тоже. Она всегда была верна мне. Она была единственной, кто знал, что мы защищаем тебя.
— Как она могла захотеть помочь защитить меня после того, как узнала, что это была я?
— Ты не хотела убивать Джони… ты рассказала нам о драке. Это был несчастный случай. Мы с твоим отцом знали это, и Нелл тоже. Мы все видели, какой была Джони. В ней было много такого, что не совсем сходилось… даже в десять лет у нее была репутация противной. Оглядываясь назад, мы думали, что у нее были признаки расстройства личности. Но Тина и Марк проигнорировали ее поведение. У Нелл действительно были сомнения по поводу попытки свалить это на Билли. Но она действительно была убеждена, что он виновен в жестоком обращении с Элизой… то, как Роберт повел себя после того, как был в бунгало в тот раз, укрепило ее веру, поэтому она поддержала меня. Всегда придерживалась истории, никогда не колебалась. Даже сегодня вечером.
— Даже после того, как узнала о преподобном Фарнли.
— Я знаю. И я знаю, что ты и другие теперь думаете обо мне. Однако я действительно не могла просто так позволить этому сойти с рук. Я обещаю тебе. Как только Билли исчез из поля зрения, я переключила свое внимание на него. Твой отец тогда еще был здесь, так что он помог Фарнли продвинуться дальше.
— Но другие дети, мама, ты могла бы предотвратить появление новых жертв, если бы сообщила о нем…
— Возможно, я и не передала его полиции, и к тому времени я не смогла бы этого сделать без того, чтобы вся история, которую я сплела, не рухнула, а твой отец не попал в тюрьму, но я предприняла все, что могла, чтобы гарантировать, что его возможность продолжать любое насилие была ограничена.
— Каким образом?
— Я выяснила, в какой приход он переехал, а затем анонимно сообщила им об этом. Я рассказала им ровно столько информации, чтобы мое обвинение в педофилии подтвердилось. Его репутация была разорвана в клочья; в конце концов, никаких реальных доказательств не потребовалось, а потом у него случился нервный срыв. Остальное ты знаешь.
— Похоже, в наши дни никаких реальных доказательств не требуется, — сказала Анна, качая головой.
— В его случае это было заслуженно.
— Но не в случае Билли.
— Нет. Нет. Хотя я не могу сказать, что не сделала бы этого снова, если бы пришлось, — сказала Мюриэл. — Если бы это означало защиту моей семьи.
Затем воцарилась тишина, пока Анна пыталась осознать все происходящее. Слои лжи. Так много вещей беспокоило ее, и, без сомнения, в ближайшие дни их будет еще больше. Одна из вещей, которая беспокоила ее прямо сейчас, заключалась в том, как ее мать поощряла маленьких Беллу и Джони дружить, если то, что она сказала, было правдой. Если бы их все время не сталкивали друг с другом, ничего этого бы не случилось.
— Если ты думала, что Джони — плохая, почему ты позволяла мне играть с ней?
Мюриэл вздохнула и пожала плечами.
— Потому что мы с Тиной были лучшими подругами. Я хотела, чтобы вы двое тоже были хорошими друзьями. — Мюриэл опустила голову. — Это облегчало жизнь; мы с твоим отцом могли бы проводить больше времени у Тины и Марка или наоборот, если бы вы играли вместе.
— Верно, — сказала Анна. У нее было предчувствие, что многие ответы на ее вопросы будут такими: «это облегчало жизнь». В какой-то момент она хотела задать все вопросы. Анна так устала, что ее веки налились свинцом. Она не была уверена, что сможет дождаться возвращения отца с Билли. И телом Джони.
Она вздрогнула.
— Похоже, это все время возвращается к тебе, мам. Не то чтобы я могла винить тебя за мои действия.
— Да, это так. Не волнуйся, я тоже виню себя. Я была так шокирована, когда ты наконец сказала, что причинила Джони боль, оставила ее лежать, не дыша, на траве возле живой изгороди по другую сторону тупика Билли. Когда Эрик вернулся с пепельно-серым лицом и рассказал мне, как он нашел ее, мы не были достаточно уверены, чтобы нам сошло с рук сказать, что это был несчастный случай. Как бы это ни было ужасно, я увидела в этом возможность брать Билли… в этом они были правы. И я бы предпочла, чтобы он сел за убийство, чем мои дочь или муж.
— Почему Билли не привел Нелл сюда? Не дал ей понять, что ему известна вся правда?
— Потому что, я полагаю, он знал, что за этим стою я. Тогда я была такой же хулиганкой, какой они считали Джони. Но я была взрослой… я должна была знать лучше. Тина, Билли, они хотели, чтобы я была тем, кто заплатит за это. Только не Нелл.
