сто грамм водки, небывалые льготы, установленные специально для Чукотки приказом наркома обороны, соблазняли на службу в отдаленные местности лишь немногих».
В 1950 году правительство Сталина приняло решение в духе свойственных тому времени грандиозных проектов – чтобы служба на Чукотке не казалась ссылкой за тысячи километров от городов, было решено развивать промышленность полуострова, строить здесь новые поселения и железные дороги, увеличивать население. Военным дали дополнительные льготы – зарплату или, как тогда говорили, «денежное довольствие» солдатам срочной службы на Чукотке подняли в 4 раза по сравнению с остальной страной, а офицерам за каждый год службы здесь увеличивали зарплату на 5 %.
Однако грандиозные планы большого промышленного и военного строительства на Чукотке не реализовались. Сразу после смерти Сталина новые правители СССР уже в мае 1953 года приняли решение свернуть все наиболее дорогостоящие проекты, вроде железной дороги в Якутск и тоннеля на Сахалин. К слишком дорогим проектам отнесли и военную группировку на Чукотке.
Самая северная армия ненадолго пережила Сталина, к 1954 году её расформировали. Военные дисциплинированно покинули чукотские берега, оставив здесь на милость северной природы казармы, блиндажи, огневые точки, бомбоубежища – множество готовых объектов и еще больше недостроенных…
Следы исчезнувшей армии ещё долго будут находить геологи в безлюдных просторах от Якутии до Берингова пролива. Вот как очевидец опишет давно заброшенный аэродром на берегу моря Лаптевых: «Стояли огромные штабеля круглого леса, тысячи бочек с нефтепродуктами и целый парк гусеничных тракторов. Все это было в начале пятидесятых годов доставлено сюда судами из Владивостока и брошено уходящей армией».
Уже в 80-х годах минувшего века военные инженеры обследуют наследие 14-й армии на Чукотке. Один из них позднее так опишет свои впечатления от заброшенных укреплений: «Все объекты, возводившиеся тридцать лет назад на вечной мерзлоте, стояли, как египетские пирамиды, – без перекосов и трещин… Их строительство велось за счет материалов, доставлявшихся за тысячи километров с материка. Везли всё, начиная с цемента и кирпича, кончая гвоздями и доской».
В отличие от военных объектов, жилые городки не сохранились. В 2012 году энтузиасты-краеведы из экспедиции «Потерянная Чукотка» осмотрели заброшенный военный посёлок Озёрный неподалёку от бухты Провидения: «В Озерном не сохранилось ни одного целого здания. Из разрушенных и полуразрушенных сооружений удалось идентифицировать клуб, прачечную, баню, столовую, пекарню, склады, гаражи. Из артефактов сохранились: армейская посуда, предметы быта (детские игрушки, велосипед), несколько кузовов автомашин, кирзовые сапоги, в большом количестве стеклотара (в основном битая). Любопытно, что возле фундамента одного из домов были обнаружены два куста красной смородины…»
Глава 30. Полевая почта 07959, или Кабульский трибунал
Долгая война с преступностью на фоне конфликта в Афганистане
Любые боевые действия в нашем грешном мире неизбежно рождают шлейф преступлений – от банальной уголовщины до госизмены. Не была исключением и почти десятилетняя эпопея «Ограниченного контингента советских войск в Афганистане» – начавшаяся в декабре 1979 года и завершившаяся в феврале 1989 года история, которую с тех пор и поныне именуют Афганской войной.
Не так давно мы наблюдали, как бесславно завершилось 20-летие пребывания США в той же горной средневековой стране. Нас ещё ждут множество историй о преступлениях и коррупции янки посреди пуштунских и таджикских племён – то, что до сих пор просачивалось в СМИ, явно лишь малая часть. Мы же сегодня попробуем вспомнить другое, но похожее: как в советское время на земле Афганистана боролись не с моджахедами, а с врагом не менее коварным и опасным – преступностью среди собственных солдат и офицеров.
Навстречу 2065 году, или 1989 + 75
Скажем сразу: сбор фактов и статистики по данному вопросу встречает немалые сложности. Во время той необъявленной войны большая часть такой информации, естественно, была секретной либо для служебного пользования. В наши дни многое еще скрыто грифами гостайны, а все связанные с афганской эпопеей уголовные дела, в соответствии с законами РФ, станут доступны историкам только по истечении 75 лет со дня их создания – то есть в полном объёме не ранее 2065 года.
И всё же у нас есть достаточный для осторожных выводов массив информации. Что-то было опубликовано ещё в 1980-е годы в ныне доступных БВК ВС и УВТ МЮ, Бюллетенях Военной коллегии Верховного суда и Управления военных трибуналов Министерства юстиции. «Военные трибуналы в составе ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан», «Некоторые особенности борьбы с воинскими преступлениями, совершаемыми в боевой обстановке» – названия содержащихся в них публикаций 1986–1987 годов говорят сами за себя.
Немало фактов дают опубликованные рядом исследователей и мемуаристов выписки из приказов министра обороны и приказов командующего войсками Туркестанского военного округа – высшее руководство в годы афганской войны регулярно доводило до сведения офицеров служебную информацию о воинских преступлениях. Часть подобной информации была раскрыта журналистами различных СМИ бывших союзных республик в 90-е годы минувшего века, ещё на гребне перестройки или в хаосе распада СССР.
Естественно, немало фактов по данной теме разбросано среди мемуарной литературы участников Афганской войны, в том числе в воспоминаниях и интервью военных юристов, судей и сотрудников военных трибуналов. При всей специфичности мемуарного жанра, он тоже немало добавляет к указанным выше источникам.
Немногочисленную, но очень любопытную статистику, вкупе с отдельными фактами работы и быта «афганских» трибуналов можно найти, перелопатив публикации пресс-служб различных военных и гарнизонных судов Российской Федерации. Пусть и крайне редкие – пересчитать буквально по пальцам одной руки, – но есть и появившиеся уже в XXI веке академические исследования работников юстиции и МВД, затрагивающие данную тему. Словом, при всех понятных сложностях, всё же у нас имеется возможность описать и оценить войну с преступностью на фоне той войны в Афганистане, последней войны СССР.
«В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме опять на душу класть тяжелый камень…»
Итак, начнём с финала, каковым для большинства преступлений является суд, выносящий приговор, – с военных трибуналов, работавших в 1980–1989 годах на территории Афганистана. Общеизвестно, что основу «Ограниченного контингента советских войск» в той стране составляла 40-я общевойсковая армия, изначально в декабре 1979 года сформированная на территории Туркестанского военного округа. Данный округ охватывал часть советской Средней Азии – Узбекистан с Туркменистаном – и был основным руководящим звеном и ближним тылом для всех наших войск, пребывающих на землях Афганистана.
Армия под № 40, как полагалось в СССР всем воинским объединениям этого уровня, имела свой трибунал. Он начал работу в Кабуле на 43-и сутки ввода наших войск – уже 6 февраля 1980 года. В документах советского времени то был 167-й военный трибунал, или
