техническое оборудование. Второй изволил продать в дуканы Мазари-Шариф полученные для нужд полка кондиционеры, оставив из всей полученной партии только штук пять-десять, которые установили в комнатах командира полка, заместителей и в штабе…»
«Если бежит, значит, душман…»
К хищениям примыкает то, что мы сегодня зовём коррупция, а в 80-е годы минувшего века говорили просто – взяточничество. Из приказа командующего войсками Туркестанского военного округа № 01 от 8.01.1982 г.: «Об осуждении Военным трибуналом начальника 342-го военного госпиталя подполковника медицинской службы Асатуллаева Х., начальника отделения майора медицинской службы Раджапова Г. М. Злоупотребляя служебным положением, за взятки незаконно помещали в госпиталь военнослужащих и гражданских лиц, фабриковали документы на предоставление и продление отпусков военнослужащим по болезни. Осуждены к лишению свободы в ИТК усиленного режима Асатуллаев на 10 лет, Раджапов на 8 лет».
Судя по всему, речь идёт о находившемся в Самарканде крупном военном госпитале, лечившем раненых и заболевших бойцов ограниченного контингента. Приговор коррупционерам в погонах и белых халатах выносил Военный трибунал Туркестанского военного округа, располагавшийся в Ташкенте, тогда столице Узбекской ССР. Этот окружной трибунал в те годы являлся высшей инстанцией для всех пяти трибуналов 40-й армии, он же рассматривал и наиболее тяжкие преступления, совершённые советскими военнослужащими на территории Афганистана.
Самыми тяжкими считались, естественно, убийства – как своих сослуживцев, так и афганских граждан. Из приказа командующего войсками Туркестанского военного округа № 05 от 20.01.1981 г.: «Об осуждении Военным трибуналом рядовых 159-й дорожно-строительной бригады… Булгаков В. А., Свирский И. И. в пьяном виде в г. Кабуле убили афганца и забрали машину. Камешников В. П. в пьяном виде из корыстных побуждений напал на афганских граждан, совершающих религиозный обряд, и очередью из автомата убил одного из них. Осуждены: Булгаков и Камешников к смертной казни – расстрелу, Свирский к лишению свободы в ИТК усиленного режима на 8 лет».
159-я отдельная дорожно-строительная бригада к тому времени пребывала в Афганистане десятый месяц, в самом начале 1981 года экстренно переброшенная в эту страну из Забайкалья, где строила автодорогу Чита – Хабаровск. В афганских горах, в Кабуле, Шинданде и Баграме в 1980–1981 годах батальоны бригады, около 5 тысяч солдат, ударно возводили и оборудовали самые первые военные городки и гарнизоны.
Убийцы случались не только среди рядовых солдат-срочников из стройбатов, но и в среде офицеров вполне элитных частей. Из приказа командующего войсками Туркестанского военного округа № 057 от 28.01.4981 г.: «Об осуждении Военным трибуналом старшего лейтенанта войсковой части полевая почта 48059 (ДРА) Долгова И. П. Злоупотребляя служебным положением, систематически совершал разбойные нападения на граждан ДРА, отнимал у них деньги, ценности и личное имущество, а затем с помощью подчинённых убивал их. Приговорён к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией имущества, лишением воинского звания и всех наград».
Войсковая часть п/п 48059 – это располагавшийся тогда в Кабуле 357-й парашютно-десантный полк из 103-й воздушно-десантной дивизии. Полк с конца 1979 года вел боевые действия в окрестностях Кабула, а также в провинции Бамиан в отрыве от остальных советских частей.
Как видим, ожесточение боёв не проходило даром, многие из наших бойцов просто переставали осознавать различия между противником и местным населением. Валерий Шахов, в капитанском чине служивший в Афганистане военным следователем, позднее вспоминал уголовное дело двух солдат и старшего лейтенанта, командира танковой роты, расстрелявших на окраине Герата пятерых афганцев, пытавшихся бежать, когда наши бойцы остановили их машину. «Товарищ капитан, если бежит, значит, душман…» – поясняли следователю ничего не скрывавшие солдаты, искренне удивлявшиеся, что их будут судить за убийство каких-то афганцев.
Дела по столь тяжким статьям, как убийство нескольких лиц, рассматривались не на территории Афганистана, а только в Ташкенте, в окружном трибунале, с обязательным привлечением гражданских адвокатов и соблюдением всех судебных процедур. Однако именно с гражданскими адвокатами порой бывали трудности. Как вспоминал военный следователь Шахов: «Помню, ко мне одна из адвокатов пришла, молоденькая девушка. Я ей только обвинение показал – она и заплакала, затрясло ее всю. „Я не буду участвовать в этом деле. У меня, – говорит, – такое афганское дело было уже. Там приговорили к расстрелу, я не хочу больше“. А коллегия адвокатов по нашей заявке её, молодую, и направила. Денег тут получить не с кого, кроме нервного потрясения очередного, ничего больше не видать…»
«Незаконно приобрёл 800 граммов наркотиков…»
Общеизвестно, что сегодня Афганистан один из главных центров наркоторговли и производства наркотиков. В эпоху присутствия советского «ограниченного контингента» ситуация с этой отравой в той стране была не столь вопиюща. Однако факты участия наших военнослужащих в наркоторговле всё же имели место.
Выписка из приказа командующего войсками Туркестанского военного округа 059 от 28.04.1981 г: «Об осуждении Военным трибуналом лейтенанта войсковой части полевая почта 51931 Звонарёва. Незаконно приобрёл около 800 граммов наркотиков, которые тайно перевёз через границу с целью перепродажи. Осуждён к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества и лишением воинского звания лейтенант». Полевая почта 51931 – это 101-й мотострелковый полк, в начале 80-х годов прошлого века воевавший в провинции Герат на границе с Ираном.
Специфика советского строя и социалистической экономики не давала развернуться наркотрафику в промышленных масштабах, однако уже постсоветские СМИ на рубеже веков осветили случай систематических поставок из Афганистана героина в объемах куда более 800 граммов. В 1986 году трибунал Туркестанского военного округа приговорил к расстрелу генерала Глушакова, полковника Пивоварова и подполковника Беляева.
Генерал ранее входил в оперативную группу Минобороны по Афганистану, полковник возглавлял штаб одной из десантных дивизий, а подполковник был журналистом официальной газеты Туркестанского военного округа. Все трое имели служебные возможности регулярно пересекать «речку», как тогда в армейской среде неофициально именовали советско-афганскую границу. И пока наша армия в Афганистане проводила войсковые операции по уничтожению баз и инфраструктуры наркоторговцев (являвшихся одним из важных источников финансирования душманов), трое высших офицеров организовали устойчивую группу по переброске дешевого афганского героина на территорию СССР. Зелье возили 20-литровыми канистрами – для современного наркопотока объёмы не внушительные, но для советского периода беспрецедентные.
«Но трибунал посчитал иначе…»
Самый вопиющий случай из ныне известных воинских преступлений в Афганистане рассматривал даже не трибунал Туркестанского округа. Почти уникальный прецедент в истории отечественной военной юстиции – по одному из «афганских» дел приговор вынесла выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР. Тогда в 1981 году в Ташкенте приговорили к расстрелу нескольких солдат из 66-й отдельной мотострелковой бригады, сражавшейся на границе с Пакистаном. Осуждённых к смерти обвиняли в изнасиловании малолетней девочки и убийстве её семьи.
Впрочем, на основании всего, что мы знаем, подобные случаи действительно были единичны. Как
