Мелкий про его вылазку ничего знать не должен.
Почему же пару строк, случайно открытые, отвечали на его вопрос, почему они унимали его безмолвный крик, оправдывали его преступление, успокаивали? Неужели он и правда настоящий вампир?
Сенкаир или как там его, явно знал, о чём писал. Видимо все главы рода сталкиваются со схожими проблемами. Степан напряжённо потёр виски. Тысячелетия идут, а проблемы-то у вампиров не меняются.
Жить в подвешенном состоянии, не зная, когда жуткая правда снова явит себя миру, пугает. Попаданец бы предпочёл стать последним и единственным, кто будет знать настоящую историю Вальдернеских. Было бы прекрасно, если вся эта заварушка с алхимией и вампирами прервалась на нём.
Сейчас благодаря мудрости и хитрости герцога Касара на поверхности мутной плёнкой плавали лишь крохотные факты, не дающие остальным добраться до истины. Степан слышал об артефактах, сделанных с использованием вампирьей крови, но они считались безумно дорогими: делать такие мог лишь вампир-артефактор и только из собственной, добровольно отданной крови. Эти артефакты были надёжней, долговечней и прочнее, чем обычные.
Кровь, отнятая насильно, как показывали свидетельства алхимиков, была бесполезна. Степан фыркнул: неужели дело в той странной смеси чеснока, боярышника или чем его там кормили на ритуале принятия в клан? Возможно ли, что для использования крови в артефактах вампиры придумали ещё одно зелье, способное временно раскрыть их истинный потенциал?
Об этом непременно должно быть написано где-нибудь в этой книжице. И рецепт тоже должен быть.
Выходит, даже если его и попрут и из замка, имея всего одно зелье, он сможет сколотить состояние. Артефакты с кровью вампира стоили не просто больших денег — нет, они были безумно-безумно дорогими. Почти как королевский дворец.
Граф воскликнул “ Ну конечно!” оглушив тишину утра своим радостным вскриком, и вскочил, торопливо спустившись вниз. Вот он ответ на вопрос, как же поднять ценность его подарка. Просто добавить туда кровь вампира.
Воодушевлённый попаданец вернулся в библиотеку и снова начал искать в грудах книг запретные. Не хотелось бы, чтоб Маниэр или полукровка вытянули ноги из-за своего любопытства.
Книг оказалось предостаточно и Степан не мог понять, какой идиот решил выставить их всё напоказ. Ну, предположим в этом замке давно никто не живёт, и прятать их как бы не имеет особого смысла, но графу было страшно.
Вдруг те слова, написанные неким сыном герцога Касара, правда? Вдруг род Вальдернеских действительно скрывает веками свою страшную тайну? Возможно ли, что заклинание на одной из этих книг ослабнет и кто-то чужой сможет её прочесть?
В этот миг до холодного пота пугали последствия чей-то сознательной небрежности.
Нет-нет-нет-нет.
Попаданец не хотел ещё и прятаться всю жизнь! Прожить без титула — невелика потеря, но годами скрываться — разве же это жизнь вообще? Выживание.
У него выживания и так достаточно, когда уже будет перерыв? Но нет же, новая проблема свалилась на голову. Если б он только не заинтересовался простеньким зельем на крови вампира, написанным в той книге, то вообще не стал бы её читать.
Можно ли эту случайность назвать везением, вот в чём вопрос. Хорошо ли, что он узнал чуть больше правды о вампирах?
Жадность в его душонке хрипло горлопанила “Да!!!”, но благоразумие и головная боль твердили обратное. Попаданцу совсем не нравилось, что с каждым днём в этом мире он вляпывался в мировые события, в сплетение чужих судеб всё сильнее. Эй, он хотел постоять посмотреть в сторонке, а когда надоест, пойти и поэкспериментировать в личной лаборатории и заказать пиццу, а не вот это вот всё.
Пиццы в этом мире не было, свободного времени — тоже.
Господи, он не был так загружен, даже когда взял классное руководство! А ведь в школе хотя бы платили и там не было никаких вшивых начальников-герцогов.
Степан горестно вздохнул. Раньше достаточно улыбнуться и почти все грехи прощены — нельзя же потерять мужчину в коллективе, когда их всего ничего на всю школу!
А сейчас — хоть сдохни, хоть пластом ляг — сколько бы усилий он ни прилагал, их всегда оказывалось недостаточно. Это выводило до исступления.
Только что-то начинало получаться, едва он осмеливался помыслить о том, чтобы строить планы на будущее, как в его жизни снова всплывало какое-нибудь дерьмицо. Как Вальдернеские со своим титулом, герцог или этот бал.
Ещё и Маниэр, с ней вообще всё непонятно. Он всё чаще ловил на себе её взгляды, да и сам, признаться, иногда заглядывался, присматривался.
Ну вампирша как вампирша, зачем же Доллир приставил её, словно сторожевого пса, к нему? Должна же быть какая-то цель, верно?
Уж очень сомнительно, что глава совета старейшин действительно решил подарить графу свою внучку или правнучку, кто она там ему, за эмм… хорошие успехи. Ну абсурд же.
Попаданец уже никому не верил, кроме Веце — как бы смешно это ни было, но подросток был единственным, кому Степан мог доверять как себе. Пацан зависел от него и потому не посмел бы предать. И даже такую вынужденную, дешёвую верность вампир ценил.
Возможно Веце сбежит при первой же возможности или воткнёт нож в спину — но это случится лет через сто, не сейчас. И поэтому граф ему верил.
Глава 42, про тех, кто вкусно поел
— Оно и правда работает? — с удивлением спросил Веце, вертя в руках лавовую лампу. Степан гордо кивнул. — И зачем эта штука? Что она вообще может? — вампир забрал лампу из рук пацана и поменял накопительный кристалл на более мощный.
— Ну, это красивый ночник. — полукровка недоумённо хлопнул глазами.
— Эм… и всё? — он как минимум ожидал чего-то потрясного, ну там взрывающаяся лампа, ядовитая лампа, лампа-портал, лампа-убийца, но просто красивая безделушка… Веце разочарован.
Маниэр тихо усмехнулась и продолжила протирать гравировальные инструменты. Схема заклинания для работы этой, на вид простенькой лампы, оказалась довольно сложной. Она и господин несколько суток работали над гравировкой заклинания.
— И что же в вашей лампе такого особенного, что вы решили, будто это подходящий подарок? — упёр руки в бока полукровка. Вампир любовно
