смахнул пылинки с лампы и завернул её в ткань, после убрав в ящик стола.
— Кровь. — хитро улыбнулся граф и Веце протяжно завыл.
Ну господин точно его смерти хочет! Тут герцог на хозяина кидается и каждый раз придушить норовит, так господину мало — решил на себя ещё и королевскую семью натравить! Сраный любитель приключений! Переселенец, чтоб его!
— Вы уже выбрали фасон костюма? — прошелестела Маниэр, убирая инструменты в шкаф. Попаданец отрицательно качнул головой.
Вся одежда аристократов слишком помпезная кричаще-дорогая и старомодная. И неудобная.
Из того, что он видел, даже выбирать не хотелось. Уж лучше он в своём бомжеватом виде на бал заявится.
— С этим лучше не тянуть. После обеда у вас посещение бутика. Благодаря связям Ивана Грозного вас примут без проблем, но не снимайте иллюзорный артефакт. — дала наставления девушка и, получив невнятное согласие от попаданца, ушла готовить.
Вампир бросил взгляд на своё отражение в зеркале — постричься бы. Хотя такого, как он, и с самой новомодной стрижкой ни в какой бутик или салон не пустят — кому нужна дурная слава “друзей вампира”?
К графу Вальдернескому никто не проявит ни сочувствия, ни жалости. Доброта для него — роскошь. И оттого лишь поразительнее было иметь приятелей среди таких же попаданцев — никто из них не смотрел на его расу, не осуждал за то, что он являлся вампиром. Жаль только, что на встречи со своими друзьями по несчастью времени совсем не было.
К тому же идти никуда не хотелось. Степан заметил, что когда угроза лишения титула нависла и стала уже не просто угрозой, а чем-то неизбежным, он вдруг понял, что и не так уж сильно стремиться быть графом. Не его это — все эти бумаги, законы, цифры.
Ни Маниэр, ни Веце он ещё ничего не говорил, впрочем, совет старейший наверняка в курсе.
Попаданец всё для себя решил — осознание пришло как-то незаметно, естественно, но Степан собирался жить, как обычный человек. Без титула, без, возможно, замка, без слуг — один, сам по себе.
И эта мысль окрыляла. Купит себе двухэтажный дом где-нибудь на краю города, на втором этаже сделает лабораторию, на первом будет жить, продавать зелья или артефакты.
Зельевар из него, как и артефактор, конечно, так себе, но простолюдинам — его основной клиентуре, чего-то фантастического и не надо. Вряд ли крестьянин закажет у него яд, зелье правды или галлюциногенные средства.
— Господин Кифен, вы знали, что странно улыбаетесь в последнее время? — пропыхтел Веце. Ему определённо не нравилось то, как вёл себя вампир последние дни, слишком уж счастливый, зараза. Улыбка до ушей, лыба довольная, и красные глазёнки радостно блестят.
Подозрительно. Крайне подозрительно.
— Это плохо? — Степан убрал стопу учебников в пространственное хранилище. На всякий случай.
Если замок всё же придётся покинуть, за пять минут он все свои вещи собрать не успеет, так что лучше понемногу уже паковаться. Если не выгонят — и хорошо, просто снова всё разложит.
Даже не верится, что он, наконец, сможет жить как Степан, а не Кифен Вальдернеский, и никто больше не будет его называть чужим именем, требовать выполнения чужих обязанностей, заботы о чужих, незнакомых ему ну вампирах.
— Да. Вы меня этим жуть как раздражаете. — полукровка сердито принёс из другого конца кабинета ящик с инструментами для артефакторики. Поскорее б Маниэр закончила готовить, господин же его до смерти запашет.
— Вот после этих слов не говори мне больше, что сто пятьдесят лет был слугой-паинькой. Я не поверю. — закатил глаза граф и убрал ящик в пространственное хранилище. Покупать новые инструменты и расходники будет слишком дорого, да и зачем, если в замке всё лежит, никому не нужное.
Собрав самое необходимое в кабинете, Степан ушёл в библиотеку, попросив Веце сообщить, когда обед будет готов. Полукровка не ответил и покорчил рожи вслед хозяину.
Граф уже почти час бродил по огромному библиотечном залу и ругался сквозь зубы: столько чёрных книг, как герцог Касар вообще умудрился написать такое количество, если разъезжал по миру и убивал алхимиков?
Нет, попаданец правда не понимал.
Сам граф едва ли справлялся со своими обязанностями, но у Касара как-то получалось совмещать управление землями с остальным: и со спасением вампиров, и с обучением новых алхимиков, и с созданием этих талмудов.
Мда, возможно, просто Степан безнадёжно бездарен. Ну а что тут ещё думать?
Вампир выпрямился, поморщившись — спину неприятно тянуло, ещё бы, столько времени простоять скрюченным.
В идеале забрать с собой все книги, но пространственное хранилище же не резиновое. Но всё же придётся ещё пару прикупить таких колец-артефактов для хранения. Хотя бы десятую часть книг Степан хотел бы оставить себе.
Да-да, половина чтива здесь — что-то лютое и слишком уж вампирье, но учебники, пособия и справочники графу жизненно необходимы. И кулинарная книга, без неё вообще никак.
Попаданец уже представлял, как будет валяться в голодном обмороке, когда станет жить один.
Эх, в этом мире нет бичпакетов и полуфабрикатов.
Вчера вот граф втайне от Веце припрятал себе тысячу золотых. Как же мелкий голосил, когда сел пересчитывать! Пришлось свалить вину на монстров, мол, сожрали деньги, сволочи.
Пацан поверил не сразу, но поверил. У Веце вообще, как вампир заметил, маниакальная тяга к деньгам.
Не мог же вампир сказать правду: “Готовься, Веце, скоро меня выпрут, поэтому деньги и собираю. И ты тоже себе пару монет в карманы закинь, чтоб не помереть”.
За Маниэр можно не волноваться, она просто вернётся к своей семье.
— Господин, пойдёмте кушать! — полукровка нетерпеливо топтался на месте, вампирша не пускала за стол, пока граф не придёт.
Разумеется, Веце понимал, что у нормальных господ слуги и трапезничают позже хозяев, и едят отдельно какое-нибудь варево да объедки со стола. В этом плане переселенец был неописуемо добр и щедр: нарушал все правила приличия и этикета и без тени неловкости делил свою еду со слугами.
Возможно потом, когда граф Кифен отремонтирует весь замок и наберёт ещё прислуги, станет вести себя подобающе. Но ремонтировать замок
