Кивнув, словно только этого и ждала, взяла ближайшую симпатичную кружечку в розовый цветочек и…
— Здраве будьте, люди добрые!
— Че-е-ерт!
Не знаю, как я не ошпарилась, наверняка лишь потому, что пиджак был достаточно плотным, но всё равно грудь ощутимо опалило жаром. Не знаю, куда улетела пустая кружка, которую я отбросила, не знаю, как я не сматерилась, наверное потому, что в принципе не умела, но одно я знаю точно. Я сейчас придушу этого бравого стражника, умудрившегося сказать мне под руку!!!
Нет, сначала сниму пиджак, а потом придушу. Эйнар, не трожь, он мой!
— Ира, стой! — умудрившись отреагировать довольно быстро, Эйнар как и я соскочил с кресла, перехватил меня одной рукой, а вторую тут же положил на грудь, моментально остудив чайный кипяток, причем даже слегка перестаравшись — вода превратилась в лед, а пиджак стал на мне колом. — Черт, прости… сейчас.
— Да не трогай уже.
Высвободившись и буркнув, сняла с себя напрочь испорченную вещь и с брезгливостью осмотрела не менее испорченную блузку. Она всё-таки успела впитать в себя достаточно чая и теперь напоминала неудачную попытку экспрессиониста изобразить нечто неопределенное, но при этом крайне чайное. А ещё она была холодной и полупрозрачной. Лед практически сразу растаял от тепла тела, и мокрая ткань тут же облепила грудь. Да что ж такое-то?!
— Эм… я наверное попозже зайду…
Стражник, о котором мы едва не забыли, снова привлек наше внимание.
— Вот уж нет, уважаемый. — уверенно прикрыв меня своей спиной, Эйнар ледяным тоном поинтересовался: — С кем имею честь и по какому вопросу?
— Дык… старший сержант я, Пал Андреич, из центральной управы. Вы нам вчера задержанную привели.
— Да, я помню. Что с ней?
— Дак адвоката требует. А вы значицца обещали разобраться. Вот капитан меня и отправил к вам, чтобы значицца уточнить, когда.
— Хорошо, спасибо. Передайте капитану, что я скоро подойду.
Дождавшись ухода сержанта, Эйнар так и не повернул головы, обратившись ко мне:
— Ир, тебе есть во что переодеться?
— Откуда?
— Я сбегаю! — Федя, до происшествия с чаем внимательно читающий кодекс об административных правонарушениях, устроившись на диване в уголочке, даже не стал дожидаться моего разрешения, тут же рванув на выход, словно я могла ему это запретить.
Даже насторожил слегка… Не поняла, это что, заговор?
С подозрением рассматривая спину двуликого, так и продолжающего стоять истуканом, пыталась прикинуть, что из только что произошедшего может быть подстроено, а что на самом деле всего лишь моя паранойя. По уму выходило, что всё-таки паранойя. Блин. Ладно, не критично.
С омерзением подцепив пальцами мокрую ткань, чтобы она так откровенно не липла к коже, неожиданно подумала о том, что до сих пор ничего не знаю о мужчине, который стоит рядом. А ведь и правда… что я знаю о нём, кроме имени и того, кто его мать и дед? Я ведь даже понятия не имею о том, какими силами он владеет. Кто такие Тени и почему они ему подчиняются? Каков уровень магии? За что его сюда сослали? Зациклившись на том, что он стал одним из «как бы женихов», я упустила из виду самое главное. Информацию.
А осведомлен, значит вооружен. Я же, судя по моим куцым знаниям, на текущий момент безоружна, аки младенец.
— Хм… — задумавшись настолько, что даже хмыкнула вслух, тут же услышала настороженный вопрос:
— Что такое?
— Нет, ничего… вот, думаю просто. А мы ведь до сих пор с тобой толком не знакомы. Странно, да? — сначала пробормотав, лишь спустя пару секунд поняла, что зря это сказала. Надо было действовать тоньше… черт, не умею я в партизан играть.
— Хочешь восполнить пробелы?
Вот только судя по искреннему удивлению в его голосе, он тоже не ожидал от меня подобного вопроса.
А что я собственно теряю? Мы же коллеги? Коллеги! А мне просто необходимо знать, с кем я работаю! Верно? Верно.
— Да, было бы неплохо. Всегда лучше быть осведомленной о том, с кем работаешь, правда? — радуясь, что он до сих пор стоит ко мне спиной и не видит коварного блеска в моих глазах, жалела лишь о том, что сама не видела его лица. Разговаривать так было непривычно, но сам он оборачиваться не торопился, как и я его обходить. Ага… в полупрозрачной-то блузке? Нетушки!
— Да, мысль верная…
— Расскажи о себе?
— А что тебя интересует?
Отчетливо расслышав настороженность, тут же со смешком поинтересовалась:
— Боишься, что узнаю, всю твою темную подноготную?
— Ла… Ира, не говори ерунды, — фыркнув, он беспечно пожал плечами, что со спины выглядело забавно. Кстати, классная у него спина!
Стоп, какая спина? Ира, фу! Нельзя!
— Тогда почему не рассказываешь?
— Погоди, вот обернусь, когда ты переоденешься и расскажу столько всего, что слушать устанешь.
И словно в подтверждение его словам в комнату вбежал запыхавшийся Фёдор, тут же вручивший мне ни много, ни мало, а тот самый белоснежный сарафан, в котором я ходила на ужин с шефом.
— Федь, а что его-то? Ничего другого не нашел?
— А что такое? Вам не нравится? Красивый же. — и столько откровенного непонимания было в его карих глазах, что я тут же откинула было наползшую мысль, что это всё-таки заговор.
— Нравится, спасибо. — не без труда улыбнувшись, тут же обогнула Эйнара по широкой дуге и поторопилась в туалет, чтобы переодеться. Ну, подумаешь сарафан с обнаженными плечами. Да мы вообще сейчас домой пойдем, потому что рабочее время уже через пятнадцать минут кончится!
— С меня торт.
— Два.
— Уговорил, три. Только не лопни.
— Пф, не дождетесь!
Довольно быстро переодевшись, выходить не торопилась, чтобы не давать ему лишнего повода. У меня по плану марш-бросок домой и допрос чертика, у него по плану поход к капитану и разборки с задержанной. Правильно? Абсолютно!
И если ещё пять минут назад я была не прочь поболтать с ним о нём самом, то теперь, лишенная последней преграды в виде строгой офисной одежды, я чувствовала себя элементарно голой и беззащитной, что конечно же не добавляло мне уверенности.
