помочь чем-то там, но вот могу рассказать тебе кое-что, о чём ты навряд ли знаешь, – Мунтон улыбнулась, будто был повод. Однако заинтриговала Мака.
– Выкладывай.
– Ишь какой быстрый? Может, сначала угостишь старую подругу выпивкой?
– У меня на это нет ни средств, ни времени, поэтому если хочешь остаться в хорошем настроении и сохранить оставшиеся зубы, то выкладывай, что хотела, или убирайся прочь с моих глаз.
– А ты как был грубияном, так и остался, ну ладно, расскажу тебе за даром, в память о старой дружбе.
«Которой никогда не было, – подумал Горн. – Бегала за мной какое-то время, но после пары отказов успокоилась».
– Говори побыстрее.
– Твои ребятки мне пытались помочь, парень, которого казнили, и девчонка. Так вот, эта девочка приходила несколько раз сюда, и даже выпивала со мной.
«О чём она? – думал Горн, – Тиша была занята выполнением моих поручений и тренировками, с чего бы ей пропадать в баре?»
– Она была такой странной, сначала сделала вид, что не знает меня, но потом, изрядно подпив, изливала мне душу пару раз. Травила байки о том, что просидела кучу времени в какой-то яме, что её таким образом истязали. И что ей пришлось предать своих друзей, чтобы сохранить жизнь.
Теперь до Мака начал доходить смысл её слов. Глория, скорее всего, спутала Тишу с Мэрил. Вторая сестра могла таким образом заглушать свои горести. Так что же это значит? Изир и в самом деле не предавал их, а это сделала Фиалка? Но тогда как ему удалось выбраться целым и невредимым, да ещё и узнать о планах королевских гвардейцев? Хотя, вставал на место вопрос о том, куда запропастились сёстры Суарес. Побоялись возвращаться в «Вазу». Возможно, Мэрил увела с собой Тишу, воздействуя на неё своим напором. Это могло многое объяснить. Но можно ли верить россказням этой алкоголички? Но вот, разве такое нарочно выдумаешь? Да и многие вещи не могли бы быть известны Мунтон, если бы она всё придумала.
– Спасибо, Глория, – прервал её Горн, недослушав. – Ты на многое пролила свет.
Время было не резиновым. Обойдя изрядную часть городских трущоб, к полуночи пришла пора с Сиарой Хоук Манакост прибыть на кладбище поездов, в надежде увидеть новых сторонников.
– Скоро они придут, не сомневайся, – сказала новая соратница Мака.
– Я не теряю надежду, благодаря Вам, спасибо за поддержку.
– Это ещё не всё, что я могу дать тебе сейчас, Горн. Повторюсь, скоро сюда прибудет народ, который даст начало нашей новой революционной армии. И мне пришло время подкрепить твою речь, которую, я надеюсь, ты уже заготовил, маленьким фокусом для поднятия духа. Ангел божий с нами. Пойду готовиться.
Алмази стоял на крыше одного из заржавевших поездов, а Сиара спустилась за вагон и принялась что-то подготавливать. Показалось, что это фейерверк. Горн угадал, через несколько минут заготовки госпожи Хоук Манакост салютовали белыми мелкими шариками, которые уносились высоко в небо.
Мак заметил своих первых гостей, за ними медленной вереницей тянулись ещё люди, и ещё. В основном это были простые рабочие, встречались и представители интеллигенции Нижнего города, были и попрошайки и пьяницы, разношёрстная группа, а точнее толпа. По-другому эту неорганизованную общность пока нельзя было назвать. Всего собралось порядка ста человек. Когда поток прибывающих прекратился, и все люди разместились на небольшом расстоянии от вагона, на котором стоял Алмази, в форме полумесяца, лидер растоптанных Цветов начал свою речь:
– Приветствую всех откликнувшихся на мой зов. Меня зовут Горн Алмази, можете называть меня Мак. Я лидер движения, которое называет себя Цветами, несгибаемыми и крепнущими, вырастая. Наша цель – революция. Власть должна быть свергнута, эпоха монархии прошла, пора Мулсатору последовать примеру Лонливуда и стать республикой, где лидера будет выбирать народ. Почему королевская семья не достойна нами править и должна кануть в лету, спросите вы? Я уже показывал этого медвежонка из плюша, когда обходил один из кварталов Нижнего города. Это игрушка, принадлежала моей дочери, на ней её кровь и следы от выстрелов. Королева забрала её в плен, чтобы выманить её отца, меня, человека, дерзнувшего посягнуть на монархию. Строй, который держит народ террором, в котором обвиняет нас, не даёт рабочему человеку возможностей жить полноценно, питаться полезными продуктами, позволять себе отдыхать, получать квалифицированную медицинскую помощь. Если вы устали быть рабами монархов, то настала пора объединиться. Если Вы готовы собраться с духом и ударить по всеобщему врагу, который не делает ничего, кроме истощения нашей планеты, удовлетворения своих низменных нужд и желания владеть всем континентом. Королевство развяжет войну, будьте уверены. Убийства в прямом эфире моего соратника, попытавшегося положить конец тирании и губернатора Олафа Тэя, являются лишним тому подтверждением. Вас и ваших детей будут призывать в армию, для того, чтобы они гибли за чужие цели и идеалы! Если вы не согласны с такой судьбой, присоединяйтесь ко мне!
– Нас не больше ста человек или около того, – послышался голос из толпы, – нас раздавят, как тараканов.
– Цветок силён тем, что растёт на благодатной земле, силён тем, что рядом с ним растут его братья и сёстры. Сейчас нас мало, потому что ещё не все Цветы собрались вместе. Не все знают, что пришло время освобождения. Наша первичная цель – рассказать всем жителям Мулсатора свою правду и открыть им глаза. Для этого нужно проникнуть в телевизионную студию и дать эфир, точно также как это сделала королева Эйрин. У меня есть презентация, которую мои соратники готовили для обнародования, но которую так и не удалось пустить в эфир. Если мы прорвёмся штурмом на центральное телевидение, то мы сможем поднять веки дремлющим, дать их глазам взглянуть правде в лицо! Вставим спички промеж открытых век и будем держать головы тем, кто будет противиться осознанию реальности! Когда народ узнает всю правду, нам не нужно будет больше тяжко бороться за свою свободу, своей массой мы раздавим монархов, как они давили нас поодиночке тысячелетиями!
Когда Горн договорил, с неба сорвались снежинки, переливающиеся пурпуром и лазурью. В ночи при свете небольших фонарей и мобильных устройств, которые были направлены в небо самими людьми, чтобы разглядеть, не кажется ли им это, зрелище потрясало воображение.
– Смотрите, снег! Прямо посреди лета! – кричал кто-то в толпе.
– Это волшебство! – подхватывали другие.
– Это знак! – молвили третьи.
Горн понял, о каком фокусе говорила Сиара, и оценил её вклад. Народ ликовал, впечатлённый этой волшебной сказкой, в каждом проснулся ребёнок, мечтатель. Мак понял, что его поддержат снова, поистине поверил в свои силы.
Отбросив сомнения, он улыбался под восторженные возгласы одобрения. Алмази чувствовал привкус
