И тут же вспомнил — ведь это он украл ее ночью. Он как-то не воспринимал ее тогда как вещь, которая кому-то принадлежит. Пила, как и все остальное, была просто предметом, который надлежало украсть. Том ни разу не подумал о том, что этими предметами пользуются, что они могут быть кому-то нужны.
Марв Плотник спросил:
— Как ты считаешь, могу я взять обратно свою пилу на время? Часика на два?
— Я что-то не знаю, — сказал Том, нахмурившись. — Она ведь юридически украдена, ты сам понимаешь.
— Конечно, я понимаю. Да мне бы только одолжить ее на время…
— Но тебе придется отдать ее обратно.
— А то как же! Ясное дело, я ее верну, — возмущенно сказал Марв. — Стану я держать у себя то, что юридически украдено.
— Она у меня дома, вместе со всем награбленным.
Марв поблагодарил его и побежал за пилой.
Том не спеша пошел прогуляться по деревне. Он подошел к дому мэра. Мэр стоял во дворе и глядел на небо.
— Стащил мою медную дощечку, Том? — спросил он.
— Конечно, стащил, — вызывающе ответил Том.
— О! Я просто поинтересовался. — Мэр показал на небо: — Вон видишь?
Том поглядел на небо.
— Где?
— Видишь черную точку рядом с маленьким солнцем?
— Вижу. Ну и что?
— Головой ручаюсь, что это летит к нам инспектор. Как у тебя дела?
— Хорошо, — несколько неуверенно сказал Том.
— Уже разработал план убийства?
— Тут у меня неувязка получается, — признался Том. Правду сказать, не двигается у меня это дело.
— Зайдем-ка в дом. Мне надо поговорить с тобой, Том.
В прохладной, затемненной ставнями гостиной мэр налил два стакана глявы и пододвинул Тому стул.
— Наше время истекает, — мрачно сказал мэр. — Инспектор может теперь прибыть в любую минуту. А у меня хлопот полон рот. — Он показал на межпланетное радио. — Оно опять говорило. Что-то насчет того, что колонии должны быть готовы провести мобилизацию — шут его знает, что это еще такое. Как будто у меня без того мало забот.
Он сурово поглядел на Тома.
— А вы точно знаете, что без убийства нам никак нельзя обойтись?
— Ты сам знаешь, что нельзя, — сказал мэр, — убийство единственное, в чем мы проявляем отсталость.
Вошел Билли Маляр, в новой форменной синей рубахе с блестящими металлическими пуговицами, и плюхнулся на стул.
— Убил уже кого-нибудь. Том?
Мэр сказал:
— Он хочет знать, так ли это необходимо.
— Разумеется, необходимо, — сказал начальник полиции. Прочти любую книгу.
— Кого ты думаешь убить, Том? — спросил мэр.
Том беспокойно заерзал на стуле. Нервно хрустнул пальцами.
— Ну?
— Ладно, я убью Джефа Хмеля, — выпалил Том.
Билли Маляр быстро нагнулся вперед.
— Почему? — спросил он.
— Почему? А почему бы и нет?
— Какие у тебя мотивы?
— Я так считал, что вам просто нужно, чтобы было убийство, — возразил Том. — Никто ничего не говорил о мотивах.
— Липовое убийство нам не годится, — пояснил начальник полиции. — Убийство должно быть совершено по всем правилам. А это значит, что у тебя должен быть основательный мотив.
Том задумался.
— Ну, я, например, не очень-то близко знаю Джефа. Достаточный это мотив?
Мэр покачал головой:
— Нет, Том, это не годится. Лучше выбери кого-нибудь другого.
— Давайте подумаем, — сказал Том. — А если Джорджа Паромщика?
— А какие мотивы? — немедленно спросил Билли.
— Ну… хм… Мне, признаться, очень не нравится его походка. Давно уже не нравится. И шумный он какой-то бывает… иногда. Мэр одобрительно кивнул.
— Это, пожалуй, подходит. Что ты скажешь, Билли?
— Как, по-вашему, могу я раскрыть преступление, совершенное по таким мотивам? — сердито спросил Билли. Нет, это еще годилось бы, если бы ты убил его в состоянии умоисступления. Но ты должен убить по всем правилам, Том. И должен отвечать характеристике: хладнокровный, безжалостный, коварный убийца. Ты не можешь убить кого-то только потому, что тебе не нравится его походка. Это звучит глупо.
— Пожалуй, мне надо еще раз хорошенько все обдумать, сказал Том, вставая.
— Только думай не слишком долго, — сказал мэр. — Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше.
Том кивнул и направился к двери.
— Да, Том! — крикнул Билли. — Не забудь оставить улики. Это очень важно.
— Ладно, — сказал Том и вышел.
Почти все жители деревни стояли на улице, глядя в небо. Черная точка уже почти совсем закрыла собой маленькое солнце.
Том направился в пользующийся дурной славой притон, чтобы все продумать до конца. Эд Пиво, по-видимому, пересмотрел свое отношение к преступным элементам. Он переоборудовал таверну. Появилась большая вывеска, гласившая: ЛОГОВО ПРЕСТУПНИКА. Окна были задрапированы новыми, добросовестно перепачканными грязью занавесками, затруднявшими доступ дневному свету и делавшими таверну поистине мрачным притоном. На одной стене висело наспех вырезанное из дерева всевозможное оружие. На другой стене большая кроваво-красная клякса производила весьма зловещее впечатление, хотя Том и видел, что это всего-навсего краска, которую Билли Маляр приготавливает из ягод руты.
— Входи, входи, Том, — сказал Эд Пиво и повел гостя в самый темный угол. Том заметил, что в эти часы в таверне никогда не бывало столько народу. Людям, как видно, пришлось по душе, что они попали в настоящее логово преступника.
Потягивая перри-колу, Том принялся размышлять.
Он должен совершить убийство.
Он достал свой ордер и прочел его еще раз от начала до конца. Скверная штука, никогда бы он по доброй воле за такое не взялся, но закон обязывает его выполнить свой долг.
Том выпил перри-колу и постарался сосредоточиться на убийстве. Он сказал себе, что должен кого-нибудь убить. Должен лишить кого-нибудь жизни. Должен отправить кого-нибудь на тот свет.
Но, что бы он себе ни говорил, это не выражало существа дела. Это были слова, и все. Чтобы привести в порядок свои мысли, Том решил взять для примера здоровенного рыжеволосого Марва Плотника. Сегодня Марв, получив напрокат свою пилу, строит школьное здание. Если Том убьет Марва… Ну, тогда Марв не будет больше строить.
Нет, ему все никак не удавалось осознать это до конца.
Ну, ладно. Вот, значит, Марв Плотник — самый здоровенный и, по мнению многих, самый славный из всех ребят Плотников. Вот он стругает доску, прищурившись, крепко ухватив рубанок веснушчатой рукой.
А теперь…
Марв Плотник, опрокинутый навзничь, лежит на земле; остекленелые глаза его полуоткрыты, он не дышит, сердце у него не бьется. Никогда уже больше не будет он сжимать кусок дерева в своих больших веснушчатых руках…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
