Кто-то шел по дороге. Человек приближался. Фигура его неясно маячила во мраке.
— А, это ты, Том! — сказал мэр. Он поглядел на нож. Что ты тут делаешь?
— Вы сказали, что нужно кого-нибудь убить, вот я и…
— Я не говорил, что меня, — сказал мэр, пятясь назад. Меня нельзя.
— Почему нельзя? — спросил Том.
— Ну, во-первых, кто-то должен принимать инспектора. Он ждет меня. Нужно показать ему…
— Это может сделать и Билли Маляр, — сказал Том. Он ухватил мэра за ворот рубахи и занес над ним нож, нацелив острие в горло. — Лично я, конечно, ничего против вас не имею, — добавил он.
— Постой! — закричал мэр. — Если ты ничего не имеешь лично, значит, у тебя нет мотива!
Том опустил нож, но продолжал держать мэра за ворот.
— Что ж, я могу придумать какой-нибудь мотив. Я, например, был очень зол, когда вы назначили меня преступником.
— Так ведь это мэр тебя назначил, верно?
— Ну да, а то кто же…
Мэр потащил Тома из темного закоулка на залитую светом звезд улицу.
— Гляди!
Том разинул рот. На мэре были длинные штаны с острой, как лезвие ножа, складкой и мундир, сверкающий медалями. На плечах — два ряда звезд, по десять штук в каждом. Его головной убор, густо расшитый золотым галуном, изображал летящую комету.
— Ты видишь. Том? Я теперь уже не мэр. Я — Генерал!
— Какая разница? Человек-то вы тот же самый.
— Только не с формальной точки зрения. Ты, к сожалению, пропустил церемонию, которая состоялась после обеда. Инспектор заявил, что раз я теперь официально произведен в генералы, мне следует носить генеральский мундир. Церемония протекала в теплой, дружеской обстановке. Все прилетевшие с Земли улыбались и подмигивали мне и друг другу.
Том снова взмахнул ножом с таким видом, словно собирался выпотрошить рыбу.
— Поздравляю, — с неподдельной сердечностью сказал он, но ведь вы были мэром, когда назначили меня преступником, значит, мой мотив остается в силе.
— Так ты уже убиваешь не мэра. Ты убиваешь генерала! А это уже не убийство.
— Не убийство? — удивился Том.
— Видишь ли, убийство Генерала — это уже мятеж!
— О! — Том опустил нож. — Прошу прощения.
— Ничего, все в порядке, — сказал мэр. — Вполне простительная ошибка. Просто я прочел об этом в книгах, а ты — нет. Тебе это ни к чему. — Он глубоко, с облегчением вздохнул. — Ну, мне, пожалуй, надо идти. Инспектор просил составить ему список новобранцев.
Том крикнул ему вдогонку:
— Вы уверены, что я непременно должен кого-нибудь убить?
— Уверен! — ответил мэр, поспешно удаляясь. — Но только не меня!
Том снова сунул нож за пояс.
Не меня, не меня! Каждый так скажет. Убить самого себя он не мог. Это же самоубийство и, значит, будет не в счет.
Тома пробрала дрожь. Он старался забыть о том, как убийство на мгновение предстало перед ним во всей своей реальности. Дело должно быть сделано.
Приближался еще кто-то!
Человек подходил все ближе. Том пригнулся, мускулы его напряглись, он приготовился к прыжку.
Появилась миссис Мельник. Она возвращалась домой с рынка и несла сумку с овощами.
Том сказал себе, что это не имеет значения — миссис Мельник или кто-нибудь другой. Но он никак не мог отогнать от себя воспоминания о ее беседах с его покойной матерью. Получилось, что у него нет никаких мотивов убивать миссис Мельник.
Она прошла мимо, не заметив его.
Он ждал еще минут тридцать. В темном проулочке между домами опять появился кто-то. Том узнал Макса Ткача.
Макс всегда нравился Тому. Но это еще не означало, что у Тома не может быть мотива убить Макса. Однако ему решительно ничего не приходило на ум кроме того, что у Макса есть жена и пятеро ребятишек, которые очень его любят и очень будут по нему горевать. Он отступил поглубже в тень и позволил Максу благополучно пройти мимо.
Появились трое братьев Плотников. С ними у Тома было связано слишком мучительное воспоминание. Он дал им пройти мимо. Следом за ними шел Роджер Паромщик.
У Тома не было никакой причины убивать Роджера, но и дружить они особенно никогда не дружили. К тому же у Роджера не было детей, а его жена не сказать чтоб слишком была к нему привязана. Может, всего этого уже будет достаточно для Билли Маляра, чтобы вскрыть мотивы убийства?
Том понимал, что этого недостаточно… И что со всеми остальными жителями деревни у него получится то же самое. Он вырос среди этих людей, делил с ними пищу и труд, горести и радости. Какие, в сущности, могут у него быть мотивы, чтобы убивать кого-нибудь из них?
А убить он должен. Этого требует выданный ему ордер. Нельзя же обмануть доверие односельчан.
«Постой-ка! — внезапно в сильном волнении подумал он. Можно ведь убить инспектора!» Мотивы? Да это будет даже более чудовищное злодеяние, чем убить мэра… Конечно, мэр теперь еще и генерал, но ведь это уже был бы всего-навсего мятеж. Да если бы даже мэр по-прежнему оставался только мэром, инспектор куда более солидная жертва. Том совершит это убийство ради славы, ради подвига, ради величия! Это убийство покажет Земле, насколько верна земным традициям ее колония. И на Земле будут говорить: «На Новом Дилавере преступность приняла такие размеры, что появляться там небезопасно. Какой-то преступник просто-напросто взял да и убил нашего инспектора в первый же день его прибытия туда! Во всей Вселенной едва ли сыщется еще один столь страшный убийца»! Это, несомненно, будет самое эффектное убийство, какое он только может совершить, думал Том.
Убийство, которое под стать лишь настоящему знатоку своего дела.
Впервые ощутив прилив гордости, Том поспешил к дому мэра. До него долетели обрывки разговора, который шел внутри. — … весьма пассивный народ, — говорил мистер Грент. Я бы даже сказал, робкий.
— Довольно-таки унылое качество, — заметил инспектор. Особенно в солдатах.
— А чего вы ожидали от этих отсталых земледельцев? Хорошо еще, что мы завербовали здесь немного солдат. Мистер Грент оглушительно зевнул. — Стража, смирно! Мы возвращаемся на корабль.
Стража! Том совершенно про нее забыл. Он с сомнением поглядел на свой нож. Если он бросится на инспектора, стража, несомненно, успеет его схватить, прежде чем он совершит убийство. Их, верно, специально этому обучают.
Вот если бы у него было такое оружие, как у них…
Из дома донесся звук шагов. Том поспешно пошел дальше по улице.
Возле рынка он увидел пьяного солдата, который сидел на крылечке и что-то напевал себе под нос. У ног его валялись две пустые бутылки, оружие небрежно висело на плече.
Том подкрался ближе, вытащил свою дубинку, замахнулся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
