остаются в активной зоне. Каждая из двух петель водяного теплоносителя, направляющих воду по напорным трубам, оснащена барабанами-сепараторами – в них от нагретого теплоносителя образуется пар, который поступает на турбину, позволяя выработать электроэнергию с помощью турбогенератора. Затем пар конденсируется и подается обратно в циркулирующий теплоноситель. Активная зона реактора размещена в железобетонной оболочке и покоится на тяжелой стальной плите, а другая стальная плита, расположенная сверху, играет роль крышки[988].
У такой конструкции было по меньшей мере два критических дефекта, о которых не знали операторы.
Поскольку вода переносит тепло и поглощает нейтроны гораздо лучше, чем пар, с изменением доли содержания пузырьков пара («пустот») в теплоносителе изменяется и реактивность активной зоны. Соотношение этих изменений было названо пустотным коэффициентом реактивности (он же «паровой»). При отрицательном коэффициенте возрастание пара ведет к снижению реактивности. В водо-водяных реакторах, где вода выступает и как замедлитель, и как теплоноситель, чрезмерная генерация пара замедляет цепную ядерную реакцию – это своего рода встроенная защитная мера. Но когда замедлителем в реакторе служит графит, все обстоит иначе. Если в РБМК возрастает производство пара и снижается поглощение нейтронов, это может повысить реактивность всей системы в случае положительного парового коэффициента. Когда мощность чернобыльского реактора начала увеличиваться, стало образовываться больше пара. Он еще сильнее увеличил мощность реактора, отчего в контуре охлаждения повысилась температура и количество пара продолжило расти. И это привело к скачку мощности, повлекшему за собой первый взрыв.
Была и вторая роковая ошибка: операторы полагали, что могут полностью контролировать оперативный запас реактивности РБМК (определенный как число эквивалентных регулирующих стержней в активной зоне реактора). Дятлов с коллегами считали, что критерии безопасности выполняются до тех пор, пока ОЗР не опускается ниже пятнадцати эквивалентных стержней. Они не понимали, что при чрезвычайной ситуации обратное введение всех управляющих стержней не уменьшит реактивность активной зоны, а сперва, напротив, увеличит ее – поскольку наконечники стержней сделаны из графита. Советская ядерная номенклатура знала об этой проблеме (в 1983 году на одном РБМК в Литве уже произошла незначительная авария), но они и не думали ставить в известность простых смертных, управляющих Чернобыльской АЭС.
Мы не знаем точно, как много человек погибло в Чернобыле, и об этом до сих пор спорят, – но жертв было меньше, чем можно представить. Из 237 работников АЭС и пожарных, госпитализированных после взрыва, 28 умерли вскоре от острой лучевой болезни, а 15 – в течение десяти лет от радиационно-индуцированного рака. Научный комитет ООН по действию атомной радиации пришел к выводу, что повышенное воздействие радиации как таковое вызвало менее сотни смертей. Примерно шесть тысяч случаев рака щитовидной железы, в основном развившегося у тех, кто на момент аварии был еще ребенком или подростком, возможно связаны с употреблением ими зараженного молока; впрочем, из таких заболевших умерли лишь девять человек[989]. Примечательно, что выжили трое героев, вошедшие в затопленный бассейн-барботер, чтобы осушить резервуар с водой под реактором. Как гласит отчет Чернобыльского форума МАГАТЭ за 2006 год, радиационное поражение, вызванное катастрофой, «в окончательном итоге способно оказаться причиной нескольких тысяч случаев рака, приведших к летальным исходам, в дополнение, вероятно, к ста тысячам смертей от рака, которые ожидаются у данного населения от всех прочих причин», – весьма скромный рост в процентном отношении[990]. Организации, выступающие против использования атомной энергии – скажем, «Союз обеспокоенных ученых» и «Гринпис», – усомнились в этой оценке, сочтя ее слишком заниженной. К 2000 году 3,5 миллиона украинцев утверждали, что «пострадали от радиации», – но этот факт гораздо лучше объясняется щедрыми государственными льготами, которые предоставляет соответствующий статус. Доказательств аномалий развития плода, объясняемых радиационным воздействием, обнаружить не удалось; похоже, гораздо больше жизней было потеряно не из-за прямых последствий самого взрыва, а из-за того, что беременные, боясь патологий, шли на превентивный аборт[991].
Полностью ликвидировать Чернобыльскую АЭС планируют к 2065 году. Впрочем, в окрестностях Чернобыля никто не сможет жить еще очень долго – сотни, тысячи или даже десятки тысяч лет[992]. Видимо, это станет самым долговечным наследием Советского Союза в Украине, обретшей независимость в 1991 году. Впрочем, не стоит забывать, что две тысячи квадратных миль (ок. 5180 кв. км), загрязненных сильнее всего (если говорить о концентрации цезия-137, полураспад которого составляет тридцать лет), простираются, помимо прочего, на территорию России и Беларуси, а также на Балканы и в Скандинавию[993]. Валерий Легасов в своем «Завещании», которое было опубликовано после его самоубийства – через два года после аварии, – осудил советскую систему, хотя и не столь красноречиво, как хотелось бы Крейгу Мейзину:
После того как я побывал на Чернобыльской станции… я лично сделал точный и однозначный вывод, что чернобыльская авария – это апофеоз, вершина всего того неправильного ведения хозяйства, которое осуществлялось в нашей стране в течение многих десятков лет… Пренебрежение к точке зрения конструктора и научного руководителя было полным…[994] никакого внимательного наблюдения за показателями приборов; никакого внимания к состоянию оборудования…
Когда посмотришь цепочку событий: почему один поступил так, другой так-то… то назвать единственного виновника, инициатора каких-то неприятных событий… нельзя. Потому что это именно цепь, замыкающаяся[995][996].
И все же читатели, вероятно, уже задумались о том, что нечто подобное можно сказать и про NASA, допустившее катастрофу «Челленджера», которая произошла за три месяца до Чернобыля. И в NASA, и в «Мортон Тиокол» инженеры знали о проблемах с уплотнительными кольцами. Именно руководители среднего звена пренебрегли предупреждениями и дали добро на запуск. А в Чернобыле операторы не подозревали о главных уязвимостях РБМК. В курсе были высокопоставленные советские чиновники – но они предпочли промолчать. Как это ни парадоксально, но американские СМИ в 1986 году сразу же начали винить президента; а советское правительство – рабочих. На самом деле критическая точка была не наверху и не внизу, а посередине. Безусловно, мотивы в двух системах были совершенно разными. Менеджеры «Мортон Тиокол» прежде всего хотели продлить закупочные контракты с NASA. Советские аппаратчики по умолчанию сообщали сведения о любой проблеме как можно меньшему количеству людей. И все же в обоих случаях волновались прежде всего о расходах. Уплотнительные кольца, герметизирующая паста – все это использовали в экстренном порядке, чтобы не заниматься устранением фундаментального конструктивного дефекта ракетных ускорителей. И решение строить чернобыльские реакторы задешево, без достаточно прочной внешней оболочки из бетона, родилось из той же самой ложной экономии.
Уровни загрязнения цезием-137
