значит, без дозволения государя нельзя им свою фамилию давать. Фигня какая-то творится с управлением страной, раз даже в решении житейских неурядиц должен принимать участие император собственной персоной.
В общем, как человек Кузнецов мне понравился со всех сторон, и в воскресенье я пошёл к нему в гости, настроившись на приятное общение. Надеюсь, исследование жизни сибирских купцов-миллионеров изнутри будет весьма познавательно.
М-да-а, не хуже нашего мужик устроился, усадьба в несколько домов целый квартал в центре города занимает. Её так и называют: Кузнецовское подворье. Внутренняя отделка дома, в котором они с супругой проживают, подобрана со вкусом, обои явно из столицы привезены, а может, и из-за границы. Мебель изготовлена лучшими местными мастерами, я в вопросах современной меблировки уже неплохо разбираюсь. Кроме этого, везде вещички антикварные, привезённые из Европы и Китая, понаставлены. Куда ни кинешь взгляд, отовсюду достатком веет. Много я богатых интерьеров повидал, не скажу, что тут слишком роскошно, но… так… впечатляет.
Впрочем, больше всего меня поразила библиотека. Право, не ожидал в Сибири девятнадцатого века встретить в частном владении такое объёмное книжное собрание. Высказал Петру Ивановичу своё искреннее восхищение. Мне широким жестом предложили исследовать книгохранилище, а если чем-то заинтересуюсь, то и взять почитать. Дураком нужно быть, чтоб не воспользоваться хозяйской щедростью. Потратил часок на копание в раритетных изданиях (по меркам двадцать первого века, естественно). Забавные вещицы порой попадаются! Чую, частенько я сюда заглядывать буду.
Пока «гонял пыль» по книжным полкам, хозяина посетили давние приятели, да и жена с прогулки вернулась. Как раз к совместному чаепитию я в задумчивости и выбрел из библиотеки. Меня представили, познакомили. Из двоих пришедших мужчин ранее встречал только чиновника городской канцелярии Ивана Фёдоровича Парфентьева, учителя же Терехова Фёдора Алексеевича увидел впервые.
А с хозяйкой дома, Александрой Фёдоровной, я в салоне уже общался. Она к нам регулярно наведывается, любит в гостиной вместе с дворянками неторопливо поболтать за чашкой чая и ничуть не комплексует по поводу сословных предрассудков. Ну да там и без неё купчих хватает, это в столицах высший свет с купеческим сословием, говорят, редко контактирует, а здесь всё намного проще. Вон приглашение на день рождения к Петру Ивановичу каждый местный дворянин за честь почитает.
Посидели, чайку попили, поговорили о всякой всячине, начиная с пароходов и заканчивая политикой. Натуральный диспут о судьбе империи и путях развития Сибири устроили. Особенно купец старался, такую зажигательную речугу толкнул, я аж уши развесил. Не, ну очень занятный дядька!
Он деньги воспринимает лишь как смазку для намеченных дел. А дел у него у-у-у… огромное количество. Мечта заветная есть – судоходство наладить по Северному Ледовитому океану. Построить порт в устье Енисея, и чтоб отовсюду туда торговцы за сибирскими товарами прибывали. Эх, в той жизни, помнится, читал я про одного товарища, который почти все свои сбережения потратил на поиск Северного морского пути. Часом, уж не он ли? Обидно, коли так.
Во время общей беседы и монолога радушного хозяина я в основном слушал, но в конце решил и своё слово вставить. Захотелось опустить человека с небес на землю.
– Извините, Пётр Иванович, я немного исследовал проблемы северного судоходства и с уверенностью заявляю, что на данный момент провоз товара морем нерентабелен. Слишком непредсказуем проход кораблей через ледовые заторы.
Не понял. А что окружающие на меня так вытаращились? Вроде не новость высказал, а известную всем информацию.
– Простите, Александр, а где и от кого вы успели узнать о проблемах проводки судов в наших северных морях? Насколько я знаю, экспедиций вы не посылали, а книг по данной тематике нет.
– Для изучения предмета иногда достаточно пообщаться с людьми и проанализировать то, что они расскажут.
– Любопытно! Ты слышишь, дорогая, какая нынче молодёжь умная пошла. Я-то всё по старинке экспедиции шлю, а, оказывается, можно всего-навсего порасспросить людей сведущих да посидеть подумать.
Мужчины улыбнулись, а вот Александра Фёдоровна шутливый тон мужа не поддержала и свой вопрос задала вполне серьёзно:
– Александр, не могли бы вы поделиться с нами своими выводами?
– Конечно могу, секрета тут никакого нет. На севере главной опасностью для мореплавателей – вы все прекрасно об этом знаете – являются льды. Судно может как пройти до места назначения и доставить груз, так и вернуться, не найдя чистой воды. Более того, оно рискует попасть в ледовый плен, груз в таком случае с большой долей вероятности пропадёт. Нормальная торговля этого не приемлет. Выяснять удобный маршрут следования судов и время безопасного прохождения с помощью экспедиций, безусловно, надо, но я всё же считаю, пока не появятся корабли, способные преодолевать ледовые поля, провоз товара Северным морским путём будет напоминать рулетку: повезёт – не повезёт.
– Льды в состоянии затереть пароход и с железным корпусом. – Ага, суть моего ответа хозяйка уловила сразу.
– Обычный пароход – да, но, полагаю, присутствующие здесь слышали о бронировании судов военного флота.
Мужчины согласно кивнули.
– Если в местах соприкосновения со льдом усилить корпус судна бронированием и поставить мощный двигатель, то оно сможет проходить сквозь льды, просто раскалывая их. И чем мощнее сделать этот ледокол, тем более толстые льды он пройдёт.
– Ледокол? Забавно-забавно! – заинтересовался наконец-то купец. – Какой необычный подход к делу!
– Да я и сам необычный.
– Это хорошо. Многие великие люди заметно отличались от окружающих. Однако, Александр, вынужден вас огорчить: броненосец как торговый корабль нерентабелен, ни один перевозимый товар не окупит затраты на постройку столь дорогого транспорта.
– Вы не совсем правильно меня поняли. Ледокол не транспорт, он предназначен только для проводки других кораблей через ледовые поля. Проламывая себе дорогу, он даёт возможность другим судам идти караваном вслед за ним, по проторённому пути.
Задумались. Ну-ну, сейчас я вам ещё одну увлекательную тему подкину.
– Правда, признаю, это опять-таки частичное решение проблемы торговли Енисейской губернии с остальным миром. Пока не протянут железную дорогу от Москвы до Тихого океана, жизнь в Сибири, даже с устройством морского судоходства, изменится слабо.
Ох, что тут началось! Накипело у людей. Столько мне всего наговорили: и о строительстве железных дорог в стране, и о местных властях, и о правительстве, и об отношении в империи к развитию Сибири вообще.
Потом все немного успокоились, и Пётр Иванович задал вполне ожидаемый вопрос:
– Александр, вы представляете себе, хотя бы примерно, какие затраты последуют при прокладке чугунки, скажем от Урала до Красноярска?
Чугунка – смешное название, непривычно такое о железной дороге слышать. Но что поделаешь, первые рельсы в России из чугуна изготавливали, вот слово и прилипло. Отвечая на поставленный вопрос, постарался не улыбаться, и хоть помнил лишь общую сумму капиталовложений в постройку Транссибирской магистрали, прикинуть приблизительную стоимость прокладки участка до Красноярска и Иркутска мне труда не составило.
– По моим данным, потребуется не менее ста
