в ухо.
Азарт, бешенство и нетерпение сплавились в совсем уж запредельную злобу, приправленную ясным осознанием того, что начинаю безнадёжно опаздывать. А не выпотрошить эту сволочь прямо сейчас — нельзя.
— Слушай, падаль, я тебя ещё по распределительному центру помню, — не прошептал даже, а прошипел я после этого. — Ты меня в такие неприятности втравил, что с превеликим удовольствием прямо здесь кончу! Загоню нож в мозги, уже не откачают! Сколько таблеток Витя взял? Говори, живо!
— Две, — пролепетал Семён.
— Почём?
— По пятёрке за штуку.
— Зачем ему?
— Разыграть кого-то! Не знаю!
— Если обе таблетки одному человеку скормить, как быстро подействуют?
— Моментально почти.
Направление, которое приобрели расспросы, слегка успокоило Семёна, тут-то я и спросил:
— Остальные таблетки кому?
Провокатор вздрогнул и зачастил:
— Никому! Не знал, сколько Вите понадобится! С запасом взял!
Я его во вранье обвинять не стал, лишь чуть сильнее надавил ножом, и задержанный попытался отодвинуться, но не тут-то было. Из уха закапала кровь; перепугался даже, что переборщил. Впрочем — плевать!
— Кто и сколько тебе за них заплатит? — переформулировал я вопрос.
— Да никто!
— Не свисти! У тебя здесь встреча через пятнадцать минут! С кем? Сколько заплатят? Не жмись, покойнику деньги ни к чему!
Провокатор всхлипнул и запираться не стал, сознался:
— Жорж придёт. Отдаст за пакет полторы сотни.
— Что за Жорж? Фамилия есть у него?
— Не знаю!
— Выглядит как?
— Да обычно, как! Высокий, худой, патлатый…
— Сколько у него таблеток накопилось?
— Да я никогда…
— Сколько? — рыкнул я. — Не дури, они не твои уже! Тебе какое дело?
Семён неуверенно промямлил:
— Я не помню…
— Ухо есть лишнее, а? Или мозги?
Угроза подействовала, но особо память провокатору не освежила.
— Точно не скажу. Тридцать или сорок, может, больше — не помню я, он давно берёт!
Стоило бы потрошить задержанного и дальше, но время утекало, как вода сквозь пальцы, и я потянул его к выходу со двора.
— Идём! Жоржа покажешь.
— А не убьёшь?
— Даже таблетки не заберу, — пообещал я, складывая нож. — Шевелись!
В арке мы остановились, и Семён осмотрелся, затем покачал головой.
— Не вижу его.
Я и сам не наблюдал возле входа в кафе никого длинного, худого и патлатого и, поскольку не мог позволить себе тратить время попусту, повёл провокатора через дорогу.
— В сквере глянем, — пояснил я и возмутился: — Ты чего под ноги уставился?! По сторонам смотри! Покажешь его и вали на все четыре стороны!
— Больно! Не жми так!
Но я и не подумал ослабить эту хватку, напротив — приготовился предельно усилить её, как только Семён заподозрит неладное. Случилось это уже в вестибюле. Туда завёл его под предлогом осмотреться внутри, ну а на проходной всполошившийся парень дёрнулся и попытался вывернуться, но вмиг обмяк, стоило лишь надавить чуть сильнее.
— Митя, бегом сюда! — позвал я бывшего сослуживца. — Левый карман пиджака. Проверьте содержимое!
Жёлудь мигом бросил журнал и подскочил со скамейки, но его опередил начальник караула.
— Что тут происходит?! — возмутился мощного сложения дядька, грозно встопорщив усы. — Ты кто такой?
— Старший вахтёр Пётр Линь! — протараторил я, предъявив удостоверение. — Слышали? В левом кармане у него запрещённые препараты! И отправьте кого-нибудь в десятый корпус, квартира три! На вахту позвоните!
Больше ничего уже объяснять не стал, выскочил из коридора и опрометью бросился через вестибюль к выходу на территорию студгородка.
Только бы успеть! Только бы не опоздать!
Нёсся как угорелый, когда огибая, а когда и расталкивая студентов, напрямик через лужайки, легко перемахивал через невысокие оградки. На вахте общежития вовсю надрывался телефонный аппарат, но дежурного там не было, я промчался мимо, подскочил к нужной двери и дёрнул ручку.
Заперто!
Наверное, стоило ограничиться стуком, но не сдержался и лёгким выплеском энергии разметал замок. Решительным толчком распахнул дверь, ворвался в крохотную прихожую и сразу проскочил через неё в гостиную, а там — три старшекурсника и больше никого!
Виктор с фотокамерой в руках стоял у приоткрытой двери спальни, его сосед развалился в кресле, а их товарищ — тот, что ходил за пилюлями, — переливал из бидончика в стакан остатки пива. Лии в комнате не было.
Задержалась на тренировке и ещё не пришла?!
Мысль эта на миг приморозила к полу, и лишь потом я заметил на столе початую бутылку сидра и пару стаканов — пустой и с янтарного цвета игристым напитком, а ещё на спинке стула висела вязаная сумка, с которой моя бывшая одноклассница посещала и йогу, и плаванье.
Опоздал?! Опоздал!
Студент с бидоном — даром что руки ходили ходуном, — среагировал на моё появление со стремительностью опытного бойца. Он вогнал себя в резонанс и походя шваркнул электрическим разрядом. Спас наработанный навык уклонения. Молния оставила обугленную дыру во входной двери, а я двинул противника бесхитростным выплеском кинетической энергии — тот отлетел к шкафу, крепенько приложился об него и рухнул, будто подрубленное дерево.
Первый готов!
Направленным импульсом я кинул себя к студенту, который вскочил из кресла, ударил его в солнечное сплетение и одновременно уколом сверхсилы вызвал спазм энергетических каналов. Парень выпучил глаза и плюхнулся обратно, на какое-то время лишённый не только способности оперировать энергией, но и возможности полноценно двигаться.
Второй готов!
Тут-то и прорезалось ясновиденье. Виктор ещё даже сделать ничего не успел, а я уже сорвался с места, уходя из-под удара. Наитие не подвело: старшекурсник повёл руками, и вслед за мной по обоям побежала дымящаяся полоса. Загодя набранная скорость позволила заскочить на стену и взбежать по ней, не потеряв равновесия, волна теплового излучения прошла ниже, сожгла полировку дверцы шкафа и взорвала шпон.
В два стремительных шага я перескочил на потолок и рванул к Виктору. На бегу прикрылся линзой ионизированного воздуха, и выброс тепловой энергии ушёл в сторону, тогда ухватил студента за плечи и опрокинул действовавшую на него силу тяжести. Витя врезался макушкой в потолок и падение почти с метровой высоты враз вышибло из него дух. Ещё и обратно рухнул, стоило только оборвать воздействие.
Третий готов!
Я прыгнул, будто бы намереваясь сделать сальто, в подскоке прекратил работать с гравитацией и мягко приземлился на пол, но и так из-за перенапряжения на миг посерело в глазах. Тут-то и очнулся первым отправленный мной в нокаут старшекурсник. Хотя, скорее всего, он и не терял сознания, просто собирался с силами и готовил контратаку.
И — врезал!
Понятия не имею, что за конструкцию он задействовал, разом ухнув в неё весь свой потенциал; я уловил лишь взрыв помех и чисто инстинктивно кинул в до сих
