погашения обычного воздействия и воздействия в противофазе, поэтому атаковать других операторов тебе следует едва ли не чистой энергией, в то время как защиту ставить из предельно обработанной, в идеале — пережжённой алхимической печью. Ну или обычной — тебе доступно и такое. Доступно ведь?
Я кивнул, подтверждая сказанное.
— А теперь записывай! — сказал Герасим и начал диктовать: — Первый приём элементарен — это выброс необработанной сверхсилы. У него есть два огромных недостатка: эффективность резко падает по мере увеличения дистанции, а удерживаемое целью заземление и вовсе сводит её на нет.
Примерно так я разрушил атакующую конструкцию диверсанта в памятной сшибке на горе, тут ничего нового для себя не узнал. А вот следующая хитрость заставила озадаченно хмыкнуть.
— Шаровая молния! — объявил Герасим с совершенно безумным видом и захихикал, потирая руки. — Ловушка на дурака! Оператор нейтрализует её как самую обычную шаровую молнию, а она под завязку набита энергией в противофазе и — хлоп! — получаем среднюю прожарку! Ну или разрядом долбанёт так, что мало не покажется. А задерёшь плотность — так ещё и на дистанции коротнёт. Но это штука опасная, может слишком рано рвануть, если перестараешься. Полноценные конструкции ты создавать не обучен, придётся пока на выдохе с контролируемым объёмом сверхсилы работать. Получится неуправляемый выброс, зато не покалечишься.
Далее последовало подробное объяснение принципа построения шаровых молний, завязанного на одновременное оперирование давлением и создание в замкнутом объёме не просто ионизированной среды, но среды, до предела насыщенной энергией. Недостатком был короткий срок существования и риск самоподрыва, и если с первым ничего поделать на моём уровне развития было нельзя, то риск второго серьёзно снижался техникой выдоха.
— Этим воздействием ты не только вливаешь энергию, но и одновременно откидываешь шаровую молнию от себя, — пояснил Герасим. — Даже если переборщишь — рванёт уже на расстоянии. Главное все связи сразу оборвать, чтобы никаких ионизированных цепочек не осталось. Сказать зачем?
Я потёр грудь, которую до сих пор слегка ломило после того, как мою защиту замкнуло с энергетической конструкцией приятеля Вити, и покачал головой.
— Не нужно.
— Нейтрализации обучен? Тогда задействуй сверхсилу для создания в чужом экране прорех и бей в брешь, — последовал новый совет. — Но это не сработает с заземлением и некоторыми другими техниками, обеспечивающими скрытую или динамическую защиту, тут следует использовать двойной разряд.
На первый взгляд, озвученное воздействие не отличалось особой сложностью и представляло собой вариацию молнии, только напряжение не выдавалось одномоментно искрой, его генерация должна была занять некоторое время. И пока в цель бил разряд, по этому же каналу перекидывалась ещё и чистая сверхсила, в моём случае — в противофазе.
— Просто и со вкусом! — уверил Герасим. — Обычная защита лопнет как гнилой орех!
Объяснение звучало вполне логично, и всё же я не утерпел и решил прояснить озадачивший меня момент.
— Вы ведь не оператор, правильно?
— Я — теоретик! Гений теории кристальной чистоты! — с гордостью прозвучало в ответ. — Завтра-послезавтра практикуйся. Увидимся в пятницу! Адью!
Герасим пинком распахнул дверь и покинул кабинет, а я встал из-за стола, поднял заброшенную в угол брошюру и сунул её в портфель.
Ну надо же — москит! Ладно хоть ещё не муха цеце или малярийный комар!
Странный тип. Очень странный тип.
На улице столкнулся с Ингой, и случайной эта встреча отнюдь не была.
— Петя! А я как раз тебя ищу! Поговори с Лией — она второй день из комнаты не выходит! Плачет и плачет!
Я в нерешительности замер на месте и промямлил:
— Говорят, иногда полезно выплакаться.
Не тут-то было. Инга ухватила меня за руку и потянула за собой, сильно потянула. Она и в школе была спортивной и гибкой, не бросила заниматься спортом и в институте; невольно ощутил отголосок былого влечения, но лишь отголосок, не более того. И потому с места не сдвинулся.
— Петя, пойдём! — раздражённо потребовала барышня.
— Ну неудобно же! Сама с ней поговори!
Инга строго глянула на меня и заявила:
— Я знаю, что случилось на самом деле. Поговори с ней об этом!
Упрямиться и дальше не имело никакого смысла, обречённо вздохнул и зашагал рука об руку с Ингой. А когда меня записали на вахте и мы поднялись на второй этаж, бывшая одноклассница отперла дверь и запустила в квартиру, сама же проходить следом не стала.
— Поговори с ней! — потребовала и оставила нас наедине.
Точнее, оставила меня наедине с самим собой, поскольку дверь в комнату Лии оказалась закрыта. Я постучался и повысил голос:
— Это Петя! Можно войти?
Несколько мгновений ничего не происходило, затем раздался ответ:
— Мне нужно побыть одной. Уходи, пожалуйста!
Я бы с удовольствием так и поступил, но в коридоре наверняка караулила Инга, поэтому ничего не оставалось, кроме как переставить стул и опуститься на него.
— Я не уйду! И как-то глупо общаться через дверь, не находишь?
И снова случилась длинная пауза, а потом щёлкнула задвижка. Приглашения войти не последовало, но я и не стал утруждать себя формальностями, распахнул дверь и переступил через порог. Лия уже вернулась на кровать, села на неё и принялась вытирать глаза платочком.
— Ужасно выгляжу, — пожаловалась она. — Не смотри на меня, хорошо?
Я подступил к окну и отдёрнул шторы, комнату осветили лучи закатного солнца.
— Долго собираешься тут киснуть? — спросил после этого.
— Петя! — аж прикрикнула на меня Лия. — Ты же знаешь! Ты же всё знаешь! Я его любила, а он меня использовал! И собирался… собирался…
Барышня вновь разревелась, я вздохнул и опустился на кровать рядом с ней.
«И это ей ещё о презервативах не сказали», — подумал и заявил:
— Жизнь продолжается. Ты не можешь сидеть тут вечно. Их уже отчислили из института и распределили на новые места…
— Да не в этом дело! — всхлипнула Лия.
— Ну а в чём тогда? Ничего страшного не произошло…
— Он использовал меня! Использовал и врал! А я его любила!
Меньше всего хотелось лезть в чужую душу, но заставил себя собраться с мыслями и зашёл с другой стороны.
— Ну смотри — Витя был против твоих занятий йогой. Ты собиралась их бросать ради него?
У Лии задрожала нижняя губа, и всё же она переборола истерику и решительно ответила:
— Нет!
Её новое увлечение точно могло стать столь необходимой сейчас отдушиной, и я не преминул этим обстоятельством воспользоваться.
— Значит, вашим отношениям в любом случае скоро пришёл бы конец. А теперь ты не будешь мучиться сомнениями, теперь точно знаешь, что он не стоит твоих переживаний.
— Петя!
— А что — Петя? Собиралась развиваться как оператор?
