Воин медленно спускался по лестнице, громыхая доспехом. Он не спешил. Он был уверен в своих силах, он чувствовал себя хозяином в этом опустевшем доме. И за это тан возненавидел его еще сильней.
Сигмон отошел от фонтана и встал напротив лестницы. Когда блестящая фигура добралась до последней ступеньки, и ступила на каменные плиты холла, Сигмон отсалютовал мечом и приготовился сражаться. Но воин не спешил обнажать свой клинок.
- Сигмон ла Тойя! - раздался из-под шлема глухой голос. - Вот мы и встретились.
- Представься, - потребовал тан. - Я хочу знать, с кем буду сражаться.
- Зови меня Волк, - отозвался враг. - Но сражаться мы не будем. Ты пойдешь со мной. Прямо сейчас. Я и так искал тебя слишком долго.
- Я выйду из этого дома, не раньше, чем твоя душа выйдет из тела, - отозвался Сигмон, чувствуя, что его трясет от ярости. - Обнажи клинок.
- Глупец, - пророкотал воин. - Дубина деревенская. Ты пойдешь со мной по своей воле или против нее. Это королевский приказ.
- Королевский приказ? Что за глупость!
- Глупость? Ты лишил нашего короля самого ценного мага и надеешься избежать наказания? Как бы не так. Ты пойман и теперь ответишь за содеянное.
- Мага? Я не тронул ни единого мага.
- Фаомар, - бросил воин. - Припоминаешь?
Сигмон отшатнулся, отступил на шаг и опустил клинок. Тени прошлого вернулись, чтобы уязвить его снова. Он знал, что так будет, но не верил до последнего.
- Я не трогал его, - глухо сказал он. - Его убил демон.
- Вот как? Об этом ты расскажешь королевским магистрам. Эти господа очень желают поговорить с тобой. Наедине.
- Больше никаких магов, - зло бросил Сигмон и снова поднял меч. - Все это чушь. Фаомар творил злодеяния и за то воздалось ему по заслугам. А ты преследовал меня, убивал невинных, и, в конце концов, разрушил все, что было дорого мне. И твои злодеяния тоже не останутся безнаказанными. Обнажи клинок!
- Злодеяния? - переспросил воин, не обращая внимания на вызов. - Что ты знаешь о злодеяниях, щенок. Ты лишил своего короля лучшего мага, нанес ущерб державе и при этом считаешь себя героем?
- Клинок! - потребовал тан, чувствуя, как кровь прилила к щекам. - Зло всегда остается злом. Я не виновен в гибели Фаомара. Я не убивал его. Но если бы мог - то убил. Он потерял рассудок и ставил на людях чудовищные опыты…
- Чудовищные! Ты лишил и себя и меня новых братьев, а ведь мог стать одним из нас. Лучшим! Но погоди. Еще станешь - после того, как побываешь в руках королевских магов. К сожалению, мне не позволено тебя убить. После смерти Фаомара каждый из нас слишком ценен. Даже ты.
- Из вас? - переспросил тан. - Кем я стану?
- Тем, кем суждено, - глухо отозвался воин.
Он поднял руки и взялся за шлем. Глухо лягнуло железо и «жабья морда» осталась в руках воина. Сигмон взглянул в лицо врага и отшатнулся.
Оно оказалось невыносимо уродливым. Казалось, что кто-то размягчил человеческое лицо и потянул его вперед, как податливую глину. Сейчас, заросшее жестким волосом, оно больше напоминало недоделанную морду волка. Изо рта, превратившегося в пасть, торчали длинные клыки, а в круглых желтых глазах виднелись узкие черные зрачки.
- Фаомар, - прошептал тан. - Значит, то оружие в подвале…
- Мы, - прорычал воин, - это гвардия короля. Фаомар поставлял двору бойцов, способных справиться с целой армией, а ты, глупец, все испортил. Прежде чем ты станешь одним из нас, маги поработают над тобой так, что мучения у Фаомара покажутся тебе счастливыми детскими снами.
- Ты лжешь! - крикнул Сигмон. - Фаомар не мог работать для короля! Почему он не жил во дворце?
- Все держалось в строжайшей тайне, - отозвался Волк. - Никто не должен был знать, чем занимается маг.
Потрясенный Сигмон отшатнулся. Чудовища на службе короля! Он и помыслить о таком не мог. Это просто невозможно, король никогда бы не позволил случиться такому! Но следом пришла другая мысль - он не одинок. У него есть братья. Чудовища. Судя по Волку - жестокие и беспощадные. Истинное зло. Он так боялся, что может причинить людям вред, просто тем, что существует на свете. А теперь…
Сигмон выпрямился и взглянул на закованную в металл фигуру. Враг все еще стоял у лестницы и улыбался - вернее скалился, как дикий зверь.
- Теперь ты пойдешь со мной, - сказал он и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. - И будешь вести себя тихо. Тогда, быть может, тебе сохранят память и рассудок.
- Нет, - спокойно ответил Сигмон, - не пойду. Компания кровожадных чудовищ - это не для меня. Сначала я разделаюсь с тобой, а потом найду управу на остальных. И очень надеюсь, что некоторых удастся спасти - так же как меня.
- Спасти? - ухмыльнулся Волк. - От силы, славы и почестей?
- От жестокости и жажды крови. Не отрицай - я видел, что вы устроили в Гаррене. Я видел, что вы устроили тут. И я сам помню эту жажду.
- И как же ты собираешься спасти нас? - клыкастая пасть растянулась в улыбке - словно кусок мяса пополам разрезали.
- Есть один способ, - сказал Сигмон, думая о Леггере и о его железном медальоне. - Но тебе его лучше не знать. Не думаю, что он поможет тебе. Тебе поможет только хороший удар мечом.
- Случайно, не об этом думаешь? - осведомился Волк.
Он разжал железную перчатку и тряхнул рукой. На пол со звоном выскочил железный кругляш и завертелся на камнях. Воин шагнул вперед и наступил на него ногой. Медальон Леггера жалобно звякнул и затих.
- Я чуть опоздал, - признался Волк. - И не застал тебя у старика. Он оказался довольно прыток. Не думал, что справиться с ним будет так сложно…
Сигмон закричал и прыгнул вперед.
Его меч ударил в горло врага, нанося смертельный удар, но встретил на пути сталь. Воин даже не стал доставать меч: латной рукавицей он отклонил в сторону клинок Сигмона, подался ему на встречу и другой рукой ударил в грудь.
Ноги Сигмона оторвались от земли, и на секунду показалось, что под кулаком грудь вдавилась до лопаток. Он взмыл в воздух как соломенная кукла и упал спиной на каменную чашу фонтана, окончательно ее разворотив. Чаша распалась на несколько кусков, фигурная колонна разлетелась вдребезги, разлетелась белыми брызгами по всему залу. А Сигмон распростерся на каменных осколках. Волк остался на месте, он даже не шагнул следом, только ухмыльнулся волчьей пастью - насмешливо и зло.
- Давай, - бросил он. - Давай.
Взбешенный Сигмон вскочил, пинком отбросил с дороги камень, перепрыгнул фонтан и бросился в бой. О боли в груди он и не думал.
Дуэли, как хотел Сигмон еще минуту назад, не вышло. Обезумев от ярости, он без всякого сомнения рубил врага, а тот уворачивался как мог. Клинок напрасно сверкал молнией - ему не удавалось поразить цель. Воин отбивал его латными рукавицами, вернее, мягко отталкивал, и пытался отвесить владельцу меча новую затрещину. Но никто из них не преуспел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
