на твою планету, кстати, именно они заманили меня в вашу глушь.
Они помолчали. Сияние за стеклом уже ослепляло так, что невозможно было разглядеть в этом свете даже собственные ладони. Сильвенио зажмурился, ощущая, как с каждой минутой корабль ускоряется притяжением звезды все больше и больше. Затем попытался снова вернуться к той идее, которую так и не дал ему высказать Аргза.
– Сир… если бы вы сняли мой ошейник, я смог бы это остановить. Я мог бы запустить двигатели магией. Я… я обещаю, что не сбегу… – и, вынужденный быть честным, добавил уже тише: – По крайней мере, пока не вытащу вас отсюда.
Аргза хмыкнул и не ответил.
– Милорд. Я могу спасти вас. Спасти корабль. Если вы снимете ошейник…
Аргза бездумно смотрел вдаль, ничего не говоря. Сильвенио вздохнул:
– Да, вы знаете, что я не могу пообещать вам остаться навсегда и позволить вам после надеть на меня ошейник снова. Вряд ли я смогу… добровольно… если снова почувствую в своем теле магию… Но неужели вам важнее держать меня своим рабом, чем предотвратить столько смертей? Мы… мы могли бы видеться, если захотите, даже когда…
Аргза молчал и улыбался, даже не щурясь от света. Сердце его размеренно стучало возле затылка Сильвенио. В тишине вырывались облачка пара из их ртов.
– Хорошо. Хорошо, сир, я обещаю, я клянусь, что позволю вам надеть на меня ошейник снова, если вы снимете его сейчас и позволите мне что-то предпринять. Вы знаете, я стараюсь выполнять свои обещания. Вот вам мое слово, что после того, как я уведу корабль в безопасную зону, я останусь с вами и не буду убегать, когда вы вернете ошейник на мою шею. Что вам еще нужно?
– О? Готов пожертвовать своей свободой для спасения чужих жизней? Даже если в число этих жизней входит моя?
– Любая жизнь бесценна…
– И моя тоже?
Он вздохнул повторно:
– Вы не собираетесь снимать ошейник, не так ли? Да, сир, ваша жизнь тоже бесценна для меня, потому что вы живое существо.
Аргза выпутал одну руку из-под одеяла и погладил его по волосам.
– Прости. – И это было все, что он сказал.
Умирающая звезда пела тоскливо, печально, и Сильвенио грустно ей улыбнулся.
«Прощай, – сказал он ей, вплетая голос своего разума в мелодию ее песни. – Надо сказать, ты – не самый худший вариант. Такая красивая смерть… спасибо».
И ему показалось или она и вправду его… услышала?
А потом консоль жизнерадостно затрещала, просыпаясь и прерывая воцарившееся молчание. Сильвенио, бросившийся к ней, даже не удивился: за свою недолгую жизнь он успел уже порядком привыкнуть к тому, что спасается от смерти каждый раз исключительно чудом; наверное, если бы не покровительство случайной удачи, он умер бы еще до того, как ему исполнилось на этом корабле пятнадцать.
– Гиперскачок! – Аргза подскочил к консоли, тоже мигом сбросив свою сонливость. – Автопилот и гиперскачок на максимальное расстояние, быстро!
Сильвенио незамедлительно отдал нужную команду.
Еще несколько минут ожидания – минуты на подготовку к скачку, на разогрев двигателей. Сильвенио взял варвара за руку, обеими руками сжав его ладонь. В ответ Аргза притянул его к себе и напряженно обнял за плечи: если бы в этот момент консоль снова сломалась и они бы рухнули на холодную звезду, так и не сумев воспользоваться очередным накрывшим их чудом, то они бы так и держались друг за друга до самого конца.
Корабль ощутимо тряхнуло, консоль жалобно заискрила.
– Могу поспорить, она сделала это ради тебя.
– Кто, сир?
Корабль дрожал и грозил развалиться на части, сопротивляясь силе тяготения.
– Дохлая звезда. Могу поспорить, ты попросил ее, и она дала нам шанс.
– Вы же не верите в это.
Корпус затрещал. Двигатели, только что окончательно проснувшиеся, взревели.
– В то, что у скоплений газа есть разум? Нет, не верю. Но я верю в тебя, моя замечательная пташка, и верю в то, что, если ты попросишь, тебе вряд ли кто-то сможет отказать. Даже я очень редко нахожу в себе силы это сделать.
– Тогда снимите с меня, ошейник, пожалуйста?… И я ничего у этой звезды не…
Их швырнуло гиперпрыжком в спасительную черноту космоса, далеко за пределы влияния белого гиганта. Консоль тут же вспыхнула довольным ровным светом, двигатели присмирели и заурчали в обычном тихом темпе. Во все отсеки начало быстро возвращаться благословенное тепло.
Сильвенио неверяще проморгался, когда зрение более-менее восстановилось. Аргза улыбался широко и торжествующе, словно бы записывал себе очередную победу над Смертью. Его руку Сильвенио так и не отпустил, и теперь, когда все миновало, продолжал неосознанно к нему прижиматься.
– Так что… насчет ошейника, сир?
– Так что насчет горячей ванны? У тебя по-прежнему синие губы и руки. Пойдем, Лиам. Сейчас я тебя отогрею как следует, а потом ты покажешь мне наиболее безопасный и выгодный курс. На этот раз, обещаю, я тебя выслушаю.
Все, как обычно.
[Запись в бортовом журнале номер G777IYX365999_87:]
«Мне как-то неспокойно. Неясное предчувствие перемен теперь царапает меня изнутри. Вся эта история о Близнецах, об Альянсе, о неожиданных поворотах судьбы… Почему мне кажется, что все это еще будет иметь ко мне самое непосредственное отношение?…»
[Запись удалена.]
Глава 12
Подсолнух
«Подсолнухи служат человеку ориентиром: даже в облачную погоду они всегда повернуты к солнцу».
Архивы Старой Земли: «Факты о цветах»
[Поступил входящий звонок. Контакт неизвестен. Принять?]
Аргза удивленно нажал кнопку ответа.
– Паук! – тут же звонко раздалось из коммуникатора видеосвязи. – Сколько зим, сколько лет!
Аргза раскатисто рассмеялся, а Сильвенио, услышав знакомый голос, перебрался поближе к варвару, чтобы увидеть на экране улыбающееся лицо Красного Скорпиона.
– Ты говоришь, в точности как старая ведьма Крига, дорогая! И опять звонишь мне с нового номера.
– Эй, эй, я тебе не «дорогая», придержи коней, красавчик!
– Раньше, – Аргза завлекающе поиграл бровями, – тебе нравилось, когда я пускал своего жеребца во всю прыть.
– Пошляк! – Она тоже расхохоталась. – Как был озабоченным, так и остался! И как я с тобой связалась, ума не приложу!
– Кто с кем связался, Хенна? Ты уже забыла, как соблазняла меня буквально с первой минуты знакомства?
– Фи, Паук, напоминать о таком девушке! Я же тогда думала, что ты честный человек!
– Правда, что ли? – изумление его было неподдельным.
– Нет! – Она фыркнула. – Ни хрена подобного!
Сильвенио не уставал поражаться этим людям. Оба в один голос утверждали, что прекратили отношения давным-давно, практически не общались, сталкиваясь разве что на собраниях Альянса и изредка
