лицу. Хенна, мельком обернувшись к нему, вновь разразилась смехом – что, разумеется, нисколько не придало ему уверенности. Рядом с ней он постоянно испытывал такое ощущение, будто у него вырвали почву из-под ног.
– Спасибо вам за такие слова, леди Хенна, я… Я не заслуживаю их, наверное, потому что я не могу сказать всего этого о себе, но все равно – спасибо. Однако вы так и не сказали мне о цели моего здесь пребывания.
Она подтолкнула его к дверям, за которыми слышалось множество голосов, и вдруг притормозила перед ними, словно не хотела продолжать разговор в присутствии своих людей. Не доверяла, как Аргза, или просто не считала нужным объяснять все при зрителях?
– На самом деле, если уж начистоту, в предстоящей мне небольшой локальной войнушке твоя помощь не так уж и необходима. Я, в общем-то, не намерена заставлять тебя в ней участвовать – если, конечно, сам не вызовешься добровольцем, в этом случае прогонять не буду, не дура. Но, видишь ли… после того, как закончится эта кампания, я планирую развернуть другую, более масштабную – по свержению нашего главнокомандующего Альянса пиратов с его воображаемого трона.
– Вы хотите сразиться с господином Аргзой?! – Он уставился на нее с испугом. – Но это… это же… леди Хенна, это самоубийство, поверьте мне, прошу вас! Зачем вам это?
Она лукаво улыбнулась и опять хлопнула его по спине, на этот раз уже чуть лучше рассчитывая силу.
– Да не дрейфь ты! Ты забываешь, что я знакома с Аргзой все-таки чуточку дольше, чем ты, и прекрасно осознаю, как опасно с ним драться. Только и я ведь не промах. За последние годы я хорошенько поднакопила сил, так что, думаю, я вполне способна схлестнуться с ним на равных. Уж не знаю, кто из этого противостояния выйдет живым, но мне уже очень давно хочется это проверить. А вот ты, уж извини, в мои планы никоим образом не вписываешься. Я могу воевать с Аргзой на равных – масштабно, до полного уничтожения и разгрома – только в том случае, если бой будет честным, старое доброе махалово. Без участия телепатов, врубаешься? Ты любимый грязный приемчик Аргзы, и наличие тебя у него, по-моему, несколько несправедливо по отношению к его противникам. – Она помолчала, потом посмотрела ему в глаза, все так же хитро улыбаясь. – Поэтому, как ты понимаешь, я не собираюсь тебя возвращать ни через две недели, ни через три, ни через год.
И, когда Сильвенио уже всерьез начал уныло размышлять о том, что если у нее все получится, то он будет, видимо, считаться слугой не Паука, а Красного Скорпиона, тогда она вдруг добавила торжественно:
– В общем, ты отправляешься на Эрландерану вместе с ближайшим торговым кораблем, который улетает туда через девять дней!
Сердце его пропустило два удара, а потом забилось так часто, что перед глазами начала расползаться сияющая пелена. С одной стороны, напоминание о доме все еще отдавалось в груди режущей болью: сколько раз уже судьба вот так насмехалась над ним, давая и сразу отбирая иллюзорный шанс на спасение. Но с другой стороны – это же сказала Хенна! Хенна-солнце, Хенна-пламя, Хенна-удивительная, Хенна-потрясающая! Хенна, которой просто невозможно не поверить! Он пошатнулся от завладевшей им бури противоречивых эмоций, но устоял на ногах и лишь слабо выдавил:
– Ошейник… в нем маячок… он найдет меня…
– Ну, снять я его, конечно, не могу, а вот маячок… Ты, похоже, не в курсе, хотя должен быть, но вообще-то этот маяк уже где-то полгода как не работает. Я пару раз специально хакеров нанимала, чтобы они проверили – не чета тебе, но их умений хватило, чтобы посмотреть наличие у Аргзы сигнала от твоего ошейника. Я, знаешь ли, действительно тщательно к этому подготовилась.
«Полгода, – он невольно вздрогнул. – Примерно столько прошло с того инцидента с Демоническим Кристаллом, когда я чуть не умер при попытке с ним пообщаться… Значит, он тогда все же успел сломать если не весь ошейник, то хотя бы маячок?»
– Эй? – Хенна заглянула ему в лицо. – Эй, ты в порядке, Сио?
– Сио? – переспросил он на автомате. – Почему Сио? Я… я в порядке, спасибо, просто… Просто вы как… как добрая фея для меня…
«Сио» на петерианском наречии, служившем для Хенны вторым родным языком, означало название особого вида серебряных воробьев, – по всей видимости, его наградили еще одним птичьим прозвищем.
– Вот уж спасибо, кем не являюсь – так это чертовой феей! Я что, выряжена в розовые кружева и имею крылышки за спиной? Нет? Вот и не надо меня так называть! Короче, теперь ты все знаешь, пошли внутрь. Представлю тебя моим парням. И не надо мне тут в обморок от счастья падать, повторяю. Я слабая хрупкая женщина, и если буду таскать такого дылду, то у меня вывалится откуда-нибудь грыжа – ты же меня на полторы головы выше!
Сильвенио улыбнулся и галантно подхватил ее под руку. Он не стал ничего говорить, хотя был абсолютно уверен, что, назови кто другой эту женщину «слабой и хрупкой» – эту женщину, несомненно, способную поднять его над своей головой на вытянутых руках и еще пробежать так километровый забег, – то этот кто-то непременно получил бы как минимум испепеляющий взгляд с весьма резким ответом, а как максимум – несколько переломов.
За автоматической дверью оказалось большое общее помещение, сплошь наполненное солдатами. Кто-то играл в карты, сидя небольшими группами за натащенными со всех галактик столами, кто-то отрабатывал в группах приемы рукопашной, кто-то тренировался со штангой и гантелями, кто-то тихо разгадывал кроссворды, никому не мешая и изредка перебрасываясь парой слов с лезущими с советами товарищами, кто-то так же молча полировал оружие, кто-то смотрел на портативных коммуникаторах какие-то спортивные матчи, а кто-то просто разговаривал о чем-то отвлеченном, – словом, было похоже, что это помещение служило чем-то вроде общей комнаты отдыха. Сильвенио присмотрелся к солдатам внимательнее – его удивил тот факт, что среди них не все были люди. Аргза никогда не брал на службу тех, кто не являлся потомком детей Старой Земли. Здесь же, похоже, те чувствовали себя вполне комфортно. Увидев свою предводительницу, все солдаты резко прервали свои занятия – только для того, чтобы поприветствовать Красного Скорпиона кивком, радостным восклицанием или как-то более эмоционально. Кажется, ее здесь действительно искренне любили (и Сильвенио вполне понимал почему).
– Цыц, братва! – перекрыла она шум весело, продолжая широко улыбаться. – Все быстро смотрим сюда и здороваемся с нашим гостем! А ты, гость, – она толкнула его локтем, – не стой
