Читаем без скачивания Лексикон - Макс Барри

– А, вот оно, – сказал Гете. – Традиционное немецкое преувеличение.

– Скажу честно, меня восхищает ваша сила духа. Смотреть, как твой язык сползает в сноски истории, – это нелегко.

– Ничего такого не происходит.

– Хотя, полагаю, вы уже давно привыкли к униженному положению, – сказала де Кастро. – Немецкий всегда был на втором месте среди самых популярных германских языков.

– Детки, прошу, не ссорьтесь, – сказал Йитс.

Де Кастро лучезарно улыбнулась:

– Я не ослышалась? Пушкин будет общаться с нами по спикерфону?

– Очевидно.

– Очень надеюсь, что нам не понадобится еще один русский делегат. Они дохнут, как мухи. У Александра так хорошо шли дела…

– Все дело в языке, – сказал Гете. – Слишком много морфем. Они по своей сути уязвимы.

– Не могу поверить, что он рассчитывает обезопасить себя с помощью спикерфона. Эта затея абсурдна.

Для слова «абсурдно» де Кастро использовала немецкое «lächerlich», слегка исказив первый слог. При этом она пристально наблюдала за Гете, и Йитс предположил, что де Кастро придала этому слову определенную лингвистическую глубину. Такое можно будет наблюдать на протяжении всей встречи: делегаты станут то и дело прощупывать друг друга, выискивая слабые места. Это неизбежный побочный результат того факта, что Организация является свободной коалицией независимых сообществ. Все делегаты имеют одинаковый ранг. Технически, Йитс был не более важной фигурой, чем аль-Захави из арабской группы или Баратендра Харишчандра – из урду-хинди. И именно это он и собирался изменить.

– Давайте допустим, что у Пушкина другие мотивы, – сказал Йитс, – и не будем тратить наше время на домыслы.

– Договорились, – сказала де Кастро. – Кстати, Уильям, я очень надеюсь и на то, что ты положишь конец всяким домыслам и в отношении меня. Ты вернул свое элементарное слово?

Йитс бедром почувствовал, как в кармане брюк зажужжал телефон. Звонок удивил его, потому как все, кто знал этот номер, знали и то, что звонить на него не следует.

– К сожалению, нет.

– Печально, – сказала де Кастро. – Но все это чушь. Ведь никто из нас не верит, что ты, Уильям, допустил бы, чтобы элементарное слово почти год пролежало в Брокен-Хилл.

– Эта концепция экстраординарна, – сказал Гете.

– Мы сможем обсудить все, во что вы желаете верить, на заседании, – сказал Йитс. – Которое еще не началось.

Де Кастро огляделась по сторонам:

– Для того, что другие делегаты до сих пор не подошли к тебе, есть определенные причины. Думаю, по тем же причинам Пушкин решил не приезжать. – Она вперила в него свой взгляд. – Ты решил скомпрометировать нас?

– Какая нелепость, – произнес Йитс.

Де Кастро продолжала пристально смотреть на него. Гете сказал:

– Никто не станет отрицать, что вы делали попытки вернуть его. Однако чем больше времени проходит, тем чаще возникают сомнения, что все усилия – это фикция, и на самом деле мы являемся зрителями фарса.

– У меня нет элементарного слова, – сказал Йитс. – В качестве доказательства прошу вас принять очевидный факт, что если бы оно у меня было, я бы воспользовался им, дабы избавить себя от этого разговора. – Его телефон снова зажужжал. – Мои извинения.

Он отвернулся, достал телефон, посмотрел на монитор и сунул его обратно в карман. Затем устремил взгляд вдаль, осмысливая слова: «ОБНАРУЖЕНИЕ [email protected] POI 665006».

Сообщение было автоматически отправлено компьютером в тот момент, когда интересующий объект – POI – был обнаружен одним из элементов обширной системы слежения, к которой у него был доступ. Эти системы не были абсолютно надежны, возможные обнаружения становились сообщениями только тогда, когда компьютер, чтобы достичь необходимого уровня достоверности, аккумулировал достаточное количество таких обнаружений в приемлемом качестве. В данном случае его информировали о наличии трех обнаружений за последние двадцать четыре часа и еще одного, более раннего, и вероятность, что это именно POI за номером 665006, составляла девяносто пять процентов. И Йитс отлично знал, что под этим номером числится Вирджиния Вульф.

Он вернулся к Гете и де Кастро.

– Если честно, – сказала последняя так, будто он и не уходил, – я не вижу особого смысла в том, чтобы сидеть и обсуждать цифровые технологии и социальные сети, когда не решена такая важная проблема.

– Она решена, – сказал Йитс. – Даже не знаю, как еще убедить тебя. – У него вдруг возникло странное подозрение, что следующее обнаружение Вульф произойдет в этот момент, на этой встрече. Интересно, спросил он себя, кто из делегатов имеет к этому отношение.

– Ты можешь назвать мне нынешнее местонахождение Вирджинии Вульф, – сказала де Кастро. – Это тоже беспокоит меня.

– Мы искали. Мы ее не нашли. По всей вероятности, она мертва.

Гете посмотрел на де Кастро.

– Он утверждает, что ничего не знает.

– Уильям, я многое слышу от людей из твоей организации, – сказала де Кастро, – как и ты, без сомнения, от людей из моей. И мне недавно рассказали одну историю, которая вызывает немало тревоги. В ней говорится, что Вирджиния Вульф украла элементарное слово и привезла его в Брокен-Хилл не из ребячливого желания потешить оскорбленное самолюбие, как ты нам рассказывал, а по твоему приказу, для тестирования его эффективности. Если учесть, что в настоящий момент население Брокен-Хилл составляет ноль человек, тестирование прошло успешно. Что является тревожной новостью само по себе, так как все мы, при всем нашем глубоком уважении к тебе, Уильям, можем оказаться перед опасностью, что ты воспользуешься способом убеждения, от которого нет защиты. Однако в этой истории меня сильнее всего беспокоит другое: то, что Вирджиния Вульф, как твой агент, бродит где-то поблизости, вовлеченная в какую-то деятельность, которая служит твоим интересам. Я не могу представить, что это за деятельность. И вот от этого мне становится очень неуютно.

Пока она говорила, телефон Йитса все вибрировал и вибрировал. У него вдруг возникло очень неприятное подозрение, что столь странным совпадением – обнаружением Вульф во время проведения встречи – он не обязан никому из делегатов. Он обязан этим исключительно самой Вульф.

– Доверьтесь нам, – сказал Гете. – Мы все союзники, Уильям.

– У меня нет слова, – сказал Йитс. – И Вирджиния Вульф мертва. А теперь прошу меня извинить, но у меня нет возможности принять участие в собрании. У меня появилось срочное дело.

Он воспользовался вертолетом и приземлился на вертолетной площадке при офисе в округе Колумбия. На это ушло тринадцать минут. Во время перелета Йитс пытался по телефону скоординировать действия людей. Это оказалось довольно сложной задачей, потому что каждые несколько секунд телефон сообщал о поступившем сообщении, и ему приходилось отвлекаться, чтобы нажать на кнопки. К тому моменту, когда в поле зрения появилось здание Организации, выяснилось, что большую часть времени Йитс потратил на то, чтобы привести телефон в удобное для разговоров состояние. Когда сервер перегружен рассылкой подтверждений приема входящих запросов настолько, что не успевает на них отвечать, это называется атакой на отказ в обслуживании, DOS. Вот то же самое произошло и с Йитсом. Он сдался и отложил телефон.