Наконец слёзы и поцелуи закончились, и Нара представила мне двух симпатичных таргинь, которые оказались жёнами Арданая.
– Это Линара – старшая жена, а это Аранта – младшая жена.
– Очень приятно познакомиться с семьёй своего названого брата. Арданай всегда выбирал только самое лучшее, и здесь он не изменил себе, – рассыпался я в комплиментах таргским красавицам.
В принципе мне не пришлось кривить душой, потому что девушки действительно были красивы. Таргинь невозможно сравнивать с хрупкими эльфийками, но многим мужчинам нравятся именно спортивные девушки.
У женщин свои интересы, которые редко совпадают с мужскими, поэтому они вскоре совершенно забыли о нашем с Арданаем существовании. Воспользовавшись удобным моментом, мы с побратимом сбежали к фуршетному столу обмывать нашу встречу. Однако через час эта лафа закончилась, и наши жёны грубо оттащили нас от стола, за которым мы предавались воспоминаниям о прошлой жизни.
Мы с покаянным видом выслушивали лекцию о вреде пьянства, когда к нам подошёл Саадин и спас наши души от словесной пытки. Халиф сообщил, что в связи с возникшими непредвиденными проблемами бал будет прерван на пару часов. Выяснилось, что многих дам и кавалеров помяли в возникшей давке, поэтому им пришлось уехать, чтобы переодеться.
Викана и Эланриль тоже захотели сменить свои наряды, а Лаура поехала с ними за компанию. Жёны Арданая и Нара на бал только приехали, поэтому решили остаться, поискать знакомых и освоиться с обстановкой. Мы с Арданаем не возражали и снова вернулись к прерванному застолью. К нам присоединился халиф, и мы уже втроём продолжили дегустацию содержимого винных погребов Мэлора.
Прошло примерно около часа, когда за стенами дворянского собрания что-то грохнуло, оконные стекла задребезжали и на них появились отблески огня. Затем в зал вошёл начальник охраны халифа и громко сказал:
– Началось!
– Саадин, что началось? – переспросил я.
– Ничего опасного, это фейерверк в честь бала, только почему-то маги начали его раньше времени. Пойдёмте на балкон, мне обещали незабываемое зрелище.
Я взял со стола недопитый фужер с вином и направился за Саадином, а Арданай пошёл разыскивать своих женщин. Перед выходом на балкон халиф вежливо пропустил меня вперёд, а сам остановился перед дверью. Зрелище за окном мало походило на фейерверк, скорее всего, где-то в городе начался сильный пожар, зарево от которого Саадин и принял за праздничную иллюминацию. Неожиданно раздался грохот второго взрыва, и из моей руки выскользнул бокал с недопитым вином. Я резко нагнулся, чтобы поймать бокал, и боковым зрением заметил, как над моей головой пронёсся сабельный клинок.
Глава 29
Заговор
Сердце в груди оборвалось, и мозг выключился, отдавая тело под управление инстинкту самосохранения. Я упал на бок, одновременно проваливаясь в транс, а левая нога на автомате ударила убийцу в колено. Звуки перешли в нижний регистр и теперь звучали словно басовые трубы органа. Взгляд бесстрастно фиксировал происходящие вокруг события, а сознание машинально записывало их в память, подобно картинкам с камер видеонаблюдения.
В мозгу стоп-кадром застыло искажённое болью лицо Саадина, тело которого падало на меня сверху. Халиф уже понял, что просчитался, но в призрачной надежде нанести мне смертельный удар не выпускал из руки бесполезную саблю, которой не успевал меня достать. В груди закипела животная злоба, и жажда мести захлестнула сознание. Инстинкты намного быстрее разума, поэтому рука сама схватила предателя за горло и с хрустом вырвала ему кадык. Кровь фонтаном хлынула из ужасной раны и окатила меня, словно вода из сорванного водопроводного крана. Однако как бы я ни был быстр, но и ассасины медлительностью не страдали. Для охраны гибель господина означала неминуемый смертный приговор, и воины рвались на балкон, чтобы расправиться со мной.
Хотя все эти события и происходили как будто в замедленной цирковой пантомиме, но смерть была от меня уже в двух шагах. Я хронически не успевал сориентироваться в обстановке и осмыслить происходящее, поэтому нанёс магический удар, лёжа на полу балкона. Из-за спешки удар получился смазанным, и поток Силы вырвался на свободу не прицельно, а просто в направлении ассасинов, выскочивших на балкон, но, как потом оказалось, только благодаря этому мне и удалось выжить.
Скопившиеся в дверях воины мгновенно превратились в кровавое месиво, а из зала дворянского собрания донёсся предсмертный вой тех, кому не повезло сразу погибнуть в этой мясорубке. Похоже, я переборщил с силой магического удара, потому что поток Силы срубил опорные колонны балкона. Каменный подиум развалился на куски, и я рухнул вниз вместе с его обломками. В момент обрушения взгляд уловил, как над моей головой пронёсся целый рой магических стрел и два файербола. Огонь вёлся точно по тому месту, где мгновение назад находился ваш покорный слуга, и навряд ли мне удалось бы уцелеть. Рухнувший балкон спас мою жизнь, все стрелы ушли в «молоко», а файерболы взорвались где-то внутри здания, вызвав нехилый пожар.
Я, словно кошка, извернулся в воздухе и приземлился на ноги. Раздумывать было некогда, и сознание инстинктивно ополовинило запас Силы во втором ментальном ударе. Магическое зрение позволяло видеть, как потоки Силы расходятся в стороны, словно круги на воде, и мои уши заложило от дикого вопля умирающих людей. Не знаю почему, но на этот раз поток Силы прошёлся циркулярной пилой на высоте около метра над землёй и резал человеческие тела пополам, а не разрывал головы врагов закипевшей кровью.
Именно в этот момент моё тело пронзил огненный клинок чудовищной боли, которая вышибла из меня дух и согнула пополам. Боль стянула грудь стальным обручем, не позволявшим ни вздохнуть, ни выдохнуть. Желудочные спазмы завязывали внутренности узлом, но меня почему-то вырвало только одной желчью. Мгновенно пришло осознание первопричины боли – это умер Арданай, с которым меня связывала неразрывная магическая связь.
Безумным усилием воли мне удалось разорвать обруч, не дававший дышать, и вздохнуть полной грудью, но боль не ушла. Однако чего стоит физическая боль по сравнению с душевной? Из глаз сами хлынули слёзы, и я, скособочившись, побежал в сторону забора, окружающего дворянское собрание. Мне некогда было жалеть себя и плакать о погибшем друге – в городе убивали моих жён и ещё не родившихся детей, для которых я являлся последней надеждой на спасение.
Ноги скользили по залитым кровью плитам и разъезжались, словно я бежал не по камню, а по льду замёрзшей реки. Чтобы расправиться со мной, заговорщики выстроили под балконом целую роту лучников и десяток магов с двумя полевыми метателями файерболов в придачу, но магический удар превратил всех этих людей в кровавые обрубки. Мне было плевать на погибших, и я только зло матерился сквозь зубы, когда ноги цеплялись за внутренности, выпавшие из разрубленных пополам тел. Через минуту мне удалось доковылять до забора, а затем, кривясь от боли, перебросить через него своё тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
