Он еще раз прошел по всему телу Змея, но не почувствовал ничего нового. Не теряя надежды, Марк решил искать в другом месте, ведь кроме физических органов у Аномалии есть и сверхъестественные. Излучающие зоны, «радар»…
Подстроиться для Иных возможностей тела Змея оказалось сложнее. После каждой провальной попытки Марк начинал сначала, понемногу меняя параметры восприятия, как делал это с антеннами, через которые связывался с настоящей реальностью.
Чтобы воспринять что-то совершенно новое, не свойственное человеку, нужно «освободиться», выйти из привычного образа. Но как это сделать? Как можно «не быть человеком», если всю жизнь человек только и делает, что строит своё человеческое сознание?
«Мэрон сумел… — подбодрил сам себя Марк, — Он смотрел сквозь земную твердь, он заставлял страдать, вынуждал двигаться, убивал… Если сумел средневековый принц, то сумею и я — Лиссебар, я — студент-гений!»
Марк помнил, что принц так и не освоился с некоторыми способностями Аномалии, поэтому сосредоточился на несмертельных составляющих излучения. Мэрон тогда говорил, что ему помогла ассоциация с руками или ногами. Но, как бы Марк ни пытался: воображал, что руки — это зоны излучения, менял их местами с ногами, представлял, что воздействует на кого-нибудь, — всё равно ничего не выходило.
Пока Демон был отвлечен новой задачей, Иная воля постепенно возвращала контроль над Змеем.
Марк продолжал слабеть. Он всё меньше верил, что сможет справиться. Место воодушевления заняли разочарование и злоба.
Еще через десяток попыток Марк совсем потерял концентрацию и попробовал вернуться к тому, что уже получалось: сдвинуть чудище в сторону леса. Горение структуры тут же ускорилось. Усталость накрыла Марка невероятно тяжелым мягким одеялом. Вскоре он больше не смог двигаться. Сил хватало лишь на сопротивление Иной воле.
«Вот и пришел мой конец, — спокойно подумал он, — Выход наверняка есть. Хитрый выход. Жаль, сил и времени искать его больше не осталось, — Марк вспомнил о Трусишке, — Интересно, пытается ли она помочь?.. Что если таинственный Друг на самом деле Трусишка?»
Лесной Страх постепенно возвращал контроль и вел себя странно. Он постоянно оглядывался и тряс головой, словно чувствовал, что за ним кто-то следит.
Структура Демона вдруг погасла. Удивившись этому, он вновь попробовал отобрать «поводья» у Лесного, но сил по-прежнему не хватало.
«Такое впечатление, будто сгорело всё, что могло сгореть… — предположил он, — Но почему я всё еще существую?»
Где-то под Эб-Гон.
Время от времени, прерывая попытки достать штык-нож из новеньких ножен, я звал Иного Марка. Было страшно думать о том, что он и Мэрон попросту исчезли. Исчезли, оставив меня в заднице совершенно одного.
«Демон» как-то говорил, что странная структура в Иной реальности может сгорать, при этом влияя на него. Он вполне мог учудить нечто такое, от чего звезда сожгла его структуру напрочь.
Так что же я могу один, без их помощи? Что, кроме как показывать Лесному Светило? Неужели совсем ничего? Неужели я просто желанный сырьевой придаток для чудища, который не имеет никаких шансов выйти из этой роли?
Я поднял руку и грустно посмотрел туда, где должен быть обнаженный сустав.
С одной стороны, конечно, хорошо, что мне выдали новое снаряжение, но с другой… Без пальцев неизношенную защелку на чехле штык-ножа открыть не получалось совсем. Оставалось попробовать каким-то образом снять отлично подогнанный ремень вместе с штанами и расстегнуть защелку зубами. В теории проблем с этим не должно возникнуть, но… Что-то со мной было не так. Вернее, что-то не так было с моим восстановлением. Его скорость замедлилась до уровня, который был несколько дней назад, когда я вставал на ноги только на следующие сутки. Возможно, проблема в почти полностью вытекшей крови, или в отсутствии частей тела, но мне кажется — дело в Иной реальности. Что-то изменилось в алгоритмах, существование которых предполагал Демон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я пробыл в туннеле не меньше двадцати минут и до сих пор едва мог перекатиться с боку на бок.
— Если Дир прав, то после этой катастрофы я останусь в живых. Только он не уточнил, в каком виде останусь жив… СУКА! — крикнул я и ударил по гладкой стенке туннеля обрубком руки, — Теперь мы все его марионетки… Кто он, к демону чертов, такой? С чего Эйргон вообще взял, что мальчишку стоит слушать?
Я грустно вздохнул и вздрогнул, ощутив что-то странное.
Сначала мне почудилось, что это едва заметное воздействие несмертельных составляющих. Я словно стал тяжелее, а воздух — плотнее.
Всё оказалось проще. Я слабел. При чем довольно быстро. Плохо дело.
— Марк? ДЕМОН, ОТВЕЧАЙ!
Демон — Лесной Страх. Посёлок Корр-Бэй. 20:10
Хотя структура в Иной реальности прекратила гореть — это не помогало Марку восстановить свои силы. Либо, как он и предполагал, от неё ничего не осталось, либо ему вновь дали шанс. Время, которое нужно потратить с умом.
Лесной продолжал бесноваться. Теперь он не только мотал головой, но и постоянно пытался погрузиться под землю, а земля в свою очередь, оказывала вполне естественное физическое сопротивление. Даже так Змею хватало мощи продавливать грунт на несколько метров. Немыслимая для живого существа сила и масса.
Марк обратил внимание, что теперь после Лесного остается глубокий след. По всей видимости, сбоит одна из его способностей: чудо-взаимодействие с землей.
Так что же происходит со Змеем? Неужели Марк, пытаясь подключиться к Иным его возможностям, повредил алгоритм так сильно, что Лесной потерял управление над своей способностью?
Животные прекратили кричать. Змей замер и злобно зашипел.
«Если я ничего не делал, то… Кто? Может, Лесному мешает Трусишка?»
Демон вновь попытался взять контроль над чудищем, но лишь заставил его рычать.
Трусишка… Пытаясь спасти Марка, она могла взяться за котелок и тем самым подключиться к Змею.
«Друг-Марк…» — вновь получил он сообщение. Теперь образ был более ясным, а главное — Марк ощутил нечто вроде почерка. То, как оформлен образ-послание. С ним словно пытался связаться ребенок, который с большим трудом контролировал свои эмоции. Мэрон вряд ли мог так говорить с ним.
Демон представил Трусишку перед собой и «заговорил» образами, как делал это в саду.
«Трусишка! Трусишка, ты слышишь меня?»
Он ощутил её радостный трепет. В голове словно забегали воображаемые, обезумевшие мыши…
— Друг-Марк? — спросила она, угомонив свои чувства.
Вряд ли она знала, как его зовут. Если поразмышлять, в языке образов нет необходимости создавать имена, ведь собеседник сам понимает, что обращаются, называют именно его. Марк понимал, что она обращается к нему и знал, что он — Марк. Так и выходит ассоциация Друг-Марк.
Интересно, какое сообщение приходит к ней? Ведь у Трусишки наверняка есть своё настоящее имя. И вообще, с чего Марк взял, что Трусишка — это особь женского пола? Только потому, что она показала ему образ Веллы?
— Так, отставить! — прервал он свой поток мыслей, возбужденный чувством таинственной привязанности, — Я поговорю с ней, или с ним… Нужно сделать так, чтобы мы конструктивно поговорили потом. Сейчас нас двое, а Лесной — один. Иная воля — его воля. Мы должны справиться.
— Будто мышки в голове бегают. Что ты делаешь?
Приняв это сообщение, Демон мысленно усмехнулся.
— Трусишка, ты видишь что-нибудь?
— Да. Я вижу всё вокруг. Вижу не обычно, а сквозь. Это очень странно. Очень-очень-странно. Я вижу даже то, что внизу. Очень глубоко. Трудно осознавать всё вокруг. Я устала и больше не смотрю. Нужно передохнуть.
«Радар, — догадался Марк, — Она каким-то образом овладела тем, с чем не мог разобраться Мэрон. Отлично!»
— А еще что-нибудь чувствуешь?
— Погоди. Сначала скажи: ты знаешь, где мы?
— Да. Это реальность, откуда я прибыл.
