— Ты, вероятно, так нанюхался, что потерял чувство реальности. Это случилось так давно, что быльем поросло. Даже если попытаешься вытащить это на свет, то напрасно — устарело, Клас. Никого не волнует.
— Давай попробуем, кто знает? — Но Клас уже явно блефовал, и они оба понимали это. Несмотря на действие кокаина, в темных глазах Антонио Клас увидел гнев, презрение и ненависть. И какая-то странная неуверенность появилась в его взгляде.
— А в самом деле, — предложил Антонио, — почему бы тебе и не попробовать? С удовольствием посмотрю, как ты утрешься. Давно заслужил. А что касается того, для чего тебя взяли, ну… теперь ты уже просто балласт.
— Не смей так со мной разговаривать! — прошипел Клас.
— Да что ты говоришь? Неужели? Или ты действительно уже в таком кайфе, что мне надо каждое слово произносить по слогам? Ты у-во-лен. А теперь, Клас, пожалуйста, ключи от кабинета, — и Антонио протянул раскрытую ладонь.
Клас бросил ключи.
— Можешь не трудиться и не убирать со стола. В бухгалтерию тоже можешь не заходить. И забудь о зарплате. — Голос Антонио оставался ровным, но в нем явно слышались властные нотки. — Просто убирайся к черту с глаз долой, пока я не вызвал полицию!
43
— Вы можете снять это уже сейчас.
Голос женщины-администратора гулким эхом отдавался в пустых комнатах.
— Если это то, что вам нужно, то советую сделать это побыстрее. Несколько других фирм уже выражали свой интерес к этому офису.
Эдвина кивнула, задумчиво переходя из одной комнаты в другую.
— Как видите, небольшая кухня, оборудованная предыдущим съемщиком, осталась как есть, и, кроме того, имеются два отдельных туалета, что очень необычно при такой площади.
— Какова цена одного квадратного метра? — спросила Эдвина, проходя в большой угловой кабинет.
— Шестьдесят долларов. По такой сдается. Эдвина снова кивнула и подошла к одному из окон.
С высоты семнадцатого этажа она увидела 7-ю авеню с ее безнадежными транспортными пробками. 7-я авеню… самая желанная для нее, не говоря уж о том, что она — одно из семи чудес света.
— Так сколько здесь? Тысяча квадратных метров?
— Девятьсот пятьдесят общая площадь. Но, если цена слишком высока для вас, у нас есть еще одно помещение тут же, в соседнем квартале.
— Но это уже не 7-я авеню, 550?
— Нет.
Уперев руки в бока, Эдвина медленно ходила кругами, задумчиво оглядывая офис. Если она возьмет эти комнаты, — а все говорило ей, что так и произойдет, то этот большой угловой кабинет будет ее.
Представляю, я снова на 7-й авеню! Но только на этот раз как глава собственной компании. Да, эта площадь стоит далеко недешево, ну и что? Чтобы сделать деньги, их надо потратить, разве не так? А находиться в этом здании, самом эпицентре моды, где рождаются новые веяния, которые потом подхватывает вся страна, — ради этого стоит потратиться. И еще. Эдвина Дж. — здесь, и пришла она не для того, чтобы уйти.
— Как видите, проводка сделана под напряжение как 110, так и 220 вольт, — продолжала женщина-администратор. — И даже телефонные розетки установлены. Все, что остается — только обставить комнаты, и уже можно работать. — Она сделала паузу, проницательно глядя на Эдвину. — Мы готовы подождать с оплатой в течение… ну, скажем, трех месяцев — дать вам время на обустройство.
Эдвина слегка нахмурилась.
— Мне нужно пять.
Женщина вздохнула.
— Не пойдет. Три с половиной. Это все, что я могу.
— Пусть будет четыре, и считайте, что мы договорились.
— Вы жестко торгуетесь. Но площадь, так и быть, ваша. — Улыбнувшись, женщина протянула руку. — Поздравляю. Как только вернусь к себе, сразу же начну готовить документы. Прислать вам или вашему юристу?
— Моим юристам. — Эдвина достала из сумочки визитку юридической фирмы Лео.
Администратор взглянула на нее, и было видно, что карточка произвела впечатление. Фирма входила в пятерку лучших юридических контор.
— Если у них возникнут вопросы, пусть звонят прямо мне. Именно это и входит в мои функции. А сейчас мне пора возвращаться. Вот ключи. Оставайтесь, сколько захотите.
Поблагодарив, Эдвина проводила ее до двери. Как только та вышла, Эдвина с силой взмахнула руками, зажмурилась и, издав победный крик, подпрыгнула от радости.
Она с трудом верила, что это свершилось.
Мечта наконец становилась реальностью. Подумать только, прямо в яблочко! Она здесь, и начинает править в своем собственном маленьком королевстве, в самом сердце индустрии моды!
Неужели чудеса продолжаются? Хорошо бы.
Итак, у нее есть офис, теперь предстояло собрать команду талантливых первоклассных профессионалов, знающих все ходы и выходы. Но в первую очередь — секретарь, помощник и администратор. И это — он или она — должен быть кто-то, кто уже все знает, знает эти джунгли, где каждый готов съесть каждого… знает всех оптовых продавцов… кто-то напористый, жесткий, надежный… и прежде всего преданный.
Она вздохнула.
Одним словом — брильянт. Вот, что она хотела. Но брильянты на дороге не валяются. Как же найти такой? Да, это уже проблема.
Все еще раздумывая, она вышла из офиса, заперла дверь и вызвала лифт.
Когда он подошел, в нем был только один человек. С мрачным выражением лица в углу стояла Лиз Шрек с сумочкой из крокодиловой кожи через плечо, рядом на полу — набитая пластиковая хозяйственная сумка.
— Боже мой, Лиз! — радостно воскликнула Эдвина, входя в кабину. — Какая приятная неожиданность! В этом здании вы — первый человек из старых знакомых, кого я встретила и кому рада.
Лиз криво улыбнулась.
— Боюсь, что в последний раз.
— Не понимаю, — нахмурилась Эдвина.
— Я только что ушла.
— Ушла? Что вы имеете в виду? Не от де Рискаля же?
Лиз угрюмо кивнула.
— Впервые за тринадцать лет буду топтать асфальт.
— Я… Думаю, что в этом не будет необходимости.
Вздернув голову, Лиз подозрительно уставилась на нее непонимающим взглядом. Эдвина просто сияла.
— Видите ли, Лиз… На ловца и зверь бежит! Вы случайно не верите в высшую предопределенность?
— Пре- что?
— Не важно. Если я говорю, что это наша удача, просто верьте мне. Послушайте. Почему бы нам не посидеть внизу за чашечкой кофе? Дайте мне пять минут, и у вас будет все. Ну, может быть, не совсем все, но я сделаю вам такое предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Олимпия бушевала.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — кричала она. — Совершаешь профессиональное самоубийство и лишаешь меня дела? — Дымя новой сигаретой, она разгневанно мерила шагами свой суперсовременный кабинет. Затем, с отвращением ткнув окурок в гигантскую пепельницу, она опалила Билли Дон негодующим взглядом. — Не считая всего остального, именно мне придется отмываться от грязи, милочка. Мне, не тебе. Именно мне!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
