Арман нахмурился. Ему очень хотелось заставить Флинта говорить, однако пока он не осмеливался. Наконец он заметил тихо:
– Я поставлю стражников у дверей, чтобы вы могли спокойно отдыхать.
Рейстлин саркастически усмехнулся. Полуэльф бросил на мага предостерегающий взгляд. Стурм отправился откапывать деревянные кровати, стоявшие в углу, из-под груды коробок, ящиков и бочонков. Карамон вызвался помочь, как и Тассельхоф, тотчас принявшийся самозабвенно проковыривать в коробках дырки, пытаясь определить их содержимое. Флинт продолжал строгать.
– Ух! – выдохнул Карамон, поднимая тяжелую раму над головой. – Когда же обед?
Друзьям принесли весьма скромный ужин, который друзья запили элем, позаимствованным из стоявших в комнате бочонков. Арман Карас, наконец, ушел. Полуэльф жалел молодого гнома и злился немного на Флинта, который, по его мнению, мог бы быть немного помягче с мальчишкой, только что потерявшим мечту всей своей жизни. Но Огненный Горн оставался мрачен, и Танис почел за лучшее не вмешиваться. Гном молча ел, энергично жуя, и, закончив трапезу, отошел от стола, вновь принявшись за оставленную работу.
Стурм держался за столом прямо, в его ледяных бледно-голубых глазах читалось отчужденное осуждение. Рейстлин, по обыкновению, едва притронулся к пище, рассеянно глядя по сторонам, однако сосредоточенно о чем-то размышляя. Карамон выпил слишком много эля и заснул, уронив голову на стол. Тассельхоф восторженно болтал о волнующих событиях этого дня, нимало не смущаясь отсутствием слушателей.
Рейстлин внезапно решительно отодвинул тарелку и поднялся.
– Мне нужно повторить свои заклинания. Не беспокойте меня. – Он занял единственный удобный стул, подвинув его поближе к очагу; в котором Танису после нескольких неудачных попыток все же удалось развести небольшой огонь.
Юный волшебник с отвращением посмотрел на своего близнеца, храпевшего на столе и дышавшего пивным перегаром.
– Надеюсь, кто-нибудь уложит этого болвана в постель, – пробормотал маг. Он открыл свою книгу и вскоре совершенно погрузился в чтение.
Совместными усилиями Стурм и Танис с трудом перетащили Карамона на самую прочную кровать. Светлый Меч подошел к гному, замерев чуть позади.
– Флинт, ты не можешь этого сделать, – убеждал его рыцарь.
Нож Огненного Горна врезался в дерево, особенно большая щепка отлетела в сторону, едва не зацепив Тассельхофа, самозабвенно пытавшегося открыть замок на большом сундуке.
– Ты не должен отправляться в столь важное путешествие с этим Арманом Карасом. Я ему не доверяю. К тому же это слишком опасно.
Из-под ножа гнома к его ногам полетели тоненькие витые стружки.
Лицо Стурма побагровело.
– Таны не могут тебе отказать, Флинт. Просто скажи им, что ты не понесешь Молот без должной охраны! Я лично буду счастлив сопровождать тебя.
Флинт поднял на него глаза.
– Неужели! – произнес он, вновь потупив взгляд. – Ты-то препроводишь Молот из Торбардина прямиком в Соламнию!
Стурм ударил кулаком по столу, отчего тарелки и кружки на нем подпрыгнули, а Тас от неожиданности выронил отмычку.
– Эй, потише там, мы с Рейстом пытаемся сосредоточиться.
– Молот нам жизненно необходим! – со злостью проговорил Светлый Меч.
– Не стоит так горячиться, Стурм, – предостерег его Танис. – Стены толсты, но не дверь, и стражники стоят как раз рядом.
– Они говорят только на своем языке, – ответил рыцарь, но уже гораздо тише. Он несколько раз обошел комнату, пытаясь успокоиться, затем вновь встал напротив упрямого гнома. – Полагаю, ты не понимаешь всей важности своей миссии. Копья – единственное оружие, которым можно убить драконов, и Молот Караса – единственный молот, способный выковать их. Если ты принесешь его рыцарям, то станешь героем, Флинт. Твое имя будет на века прославлено в сказаниях и песнях. Но, что еще важнее, ты спасешь тысячи жизней!
Флинт не смотрел на него, но, казалось, слова рыцаря его заинтересовали. Стружки вовсе перестали падать к его ногам. Подобный оборот разговора вовсе не понравился Танису.
– Похоже, Стурм, ты забыл нашу цель, – вмешался Танис. – Мы пришли искать убежища для восьми сотен мужчин, женщин и детей. Флинт обещал вернуть Молот гномам, если он его найдет. Хорнфел же в ответ на это дал слово приютить в Торбардине беженцев. Он этого не сделает, если мы попытаемся скрыться вместе со священной реликвией гномов. У нас просто не останется шансов выбраться отсюда живыми. Посмотри правде в глаза. Драконьи копья – это мечта, легенда, миф. Мы даже не уверены, существует ли на самом деле такое оружие.
– Некоторые из нас уверены, – холодно отметил рыцарь.
– Но беженцы – это реальность, и зависящие от нас восемьсот жизней тоже реальность, – возразил Танис. – Я согласен со Светлым Мечом, тебе не следует завтра идти одному, Флинт, но с тобой должен отправиться я.
– Ты что, не доверяешь мне, Полуэльф? – Лицо Стурма вспыхнуло, глаза засверкали.
– Я не ставлю под сомнение твое мужество, честь и дружбу. Я просто боюсь, что тебе… недостает практичности! Ты променял здравый смысл на какую-то несбыточную мечту о спасении человечества.
Светлый Меч покачал головой:
– Я почитаю и уважаю тебя, Танис. Как почитал и уважал бы отца, которого никогда не знал. Но в этом вопросе я не могу уступить. Спасем ли мы восемьсот жизней только для того, чтобы допустить гибель тысяч, когда Темная Королева завоюет весь Ансалон? Все в руках гнома! Драконьи копья, может, пока и мечта, но мы в силах превратить эту мечту в реальность! Боги привели меня сюда, дабы я отыскал Молот Караса, Танис. И я верю в это всем сердцем!
– Боги сообщили мне, где его искать, Стурм Светлый Меч. – Гном сунул свой нож за пояс и швырнул обструганную деревяшку в огонь. – Я иду спать.
– Стурм прав в одном, Флинт, – сказал Танис. – Следует сообщить танам, что ты отказываешься идти один. Мне все равно, кто это будет. Возьми Стурма или Карамона. Да кого хочешь! Ты сделаешь это?
– Нет. – Флинт направился к короткой кровати, стоявшей в самом углу комнаты.
– Посуди сам, друг. – Полуэльфа уже выводило из себя упрямство гнома. – Тебе нельзя идти с Арманом Карасом! Ему нет веры!
– На самом деле, Флинт, если ты хочешь выбрать того, кто действительно будет полезен, тебе следует выбрать меня, – заметил Рейстлин из своего угла.
– Как будто кто-то тебе доверяет! – Рыцарь метнул в мага злобный взгляд. – Идти должен я.
Гном дошел до середины комнаты, но внезапно остановился, круто развернувшись. Бородатое морщинистое лицо исказил гнев.
– Уж я скорее взял бы с собой кендера, чем кого-то из вас. Так-то!
Тассельхоф вскочил.
– Меня? Ты и вправду возьмешь меня, Флинт? – воскликнул он, не веря своему счастью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
