за письменным столом, Сергей думал, меряя кабинет шагами из угла в угол.
Устав думать, Никита принялся наблюдать за ним, размышляя о том, когда он угомонится или придумает что-нибудь.
Сергей наконец угомонился и сел за стол.
Время потянулось еще медленнее.
Жаль, что нет напольных часов с курантами, которые давали бы знать, что пора перекусить.
Сергей вдруг вскочил и устремился к двери. Возле нее он бросил через плечо:
— Идем к Ефиму Ильичу. Он прояснит нам ситуацию.
— Еще один светлый ум, — пробормотал Никита, поднимаясь.
Ефим Ильич был занят тем, что пускал дым колечками. Проделывал он это с видимым удовольствием, и Никита почувствовал неловкость перед глубоко уважаемым человеком от того, что отрывает его от столь увлекательного занятия.
Сергей не разделял подобного пиетета перед судмедэкспертом и бесцеремонно сказал:
— Хватит баклуши бить, Ефим Ильич. Собирайте инструментарий. Едем к Людмиле Сергеевне. Проведем следственный эксперимент.
Ефим Ильич степенно затушил сигарету и бодро сказал:
— Всегда к вашим услугам.
— По пути заедем в универсам. — Сергей обратился к Никите.
— Я еще не вполне голоден, — мужественно ответил тот.
— Меньше всего меня интересует состояние твоего желудка, — сказал Сергей. — После универсама заедем в СИЗО.
— К Ганееву?
— Нет. Ганеев подождет. Начнем с Игната.
— Тогда Морозов будет нужен. Для полноты следственного эксперимента.
— Обойдемся без него. Ты его заменишь.
— Ну спасибо. Удружил. Лезть под нож импульсивного Иги. Морозов вообще назвал его психом.
— Этому психу мы дадим бумажный нож.
— Надеюсь, Анька не останется вдовой в самом начале семейной карьеры, — проворчал Никита.
Людмила Сергеевна побледнела, увидев Игната Власова у себя на пороге. Он только виновато улыбнулся.
— С вашей помощью мы сейчас восстановим картину нападения на Михаила Морозова, — сказал Сергей.
Людмила Сергеевна пожала плечами.
— Я вам, кажется, уже сказала, что меня при этом не было. Я была на кухне. Вряд ли я смогу что-нибудь к этому добавить, — сказала она, озабоченно глядя на Игната.
— Совершенно верно. Вы это сказали. Но тем не менее ваше присутствие необходимо, поскольку возникает вопрос, каким образом нож оказался в руках у Игната Власова? Совершенно очевидно, что он его с собой не принес и не думал о встрече с Морозовым. Так откуда он взялся? Естественно, с кухни. Это хозяйственный нож, предназначенный для резки мяса.
Сергей показал на камеру целлофановый пакет с ножом, изъятым с места преступления.
— Тогда возникает новый вопрос, — продолжил Сергей. — Раз вы были на кухне, то не могли не видеть, что Игнат Власов взял его и вышел с ним в гостиную, не так ли?
Людмила Сергеевна промолчала.
— Продолжаю. Разве у вас не возник вопрос: зачем он ему понадобился? Почему вы его не остановили?
Игнат растерянно смотрел на Людмилу Соколову.
— Я не сказала вам в прошлый раз, что выходила в туалет, — сказала она. — Не сказала единственно потому, что не придала этому значения и просто забыла об этом. И потом такие вещи не всегда этично упоминать. Тем более женщине.
Игнат Власов энергично закивал головой.
— Да, да. Так все и было. Я тогда остался один.
— Надеюсь, это исчерпывающий ответ, — сухо сказала Людмила Сергеевна и добавила: — Подтвержденный свидетелем, — она усмехнулась, — обвинения.
— Тогда у меня к вам следующий вопрос. Теперь уже относящийся к убийству вашего мужа.
Людмила Сергеевна вздрогнула, очевидно, от напоминания об утрате, и тяжело вздохнула.
— Людмила Сергеевна, зачем вы солгали, что были в магазине в то утро, когда был убит Василий Соколов.
— Не понимаю… — пробормотала она.
— По пути к вам мы заехали в универсам, где вы якобы делали покупки, но ни одна камера вас там не зафиксировала.
— Но вы же видели пакет с продуктами.
— В нем не было чека, подтверждавшего время покупки. Но это так… Между прочим, — поспешил добавить Сергей, опередив резонное возражение Людмилы Соколовой, что она не обязана хранить чеки, — ваши покупки сплошь были консервы и полуфабрикаты. У каждой хозяйки они всегда лежат наготове в холодильнике. На всякий случай. Поэтому набор продуктов в вашем пакете неубедительное свидетельство того, что вы ходили в магазин именно в то утро.
Людмила Соколова посмотрела на Сергея глубоким взглядом.
— Вы к чему клоните? — спросила она. — Вы мне не верите?
— Это моя работа — все подвергать сомнению, — сказал Сергей.
— И свидетелей тоже?
— Да. Слишком часто они путаются в своих показаниях. Но вернемся к магазину. Вы можете назвать кого-нибудь, кто вас там видел?
— В магазине я смотрю на товар и ценники и не верчу головой по сторонам. И вообще я не понимаю, к чему этот наезд на меня.
— Объясняю. Я предъявляю вам обвинение в преднамеренном убийстве Василия Соколова, — сказал Сергей.
Людмила Сергеевна отшатнулась от него. Ее лицо исказилось до неузнаваемости. Это была уже Мегера. Сжав кулаки, она готова была наброситься на него.
— Да как вы смеете говорить такое?! Я убила своего мужа!
Сергей стоял с бесстрастным лицом, подчеркнуто давая выплеснуться гневу.
Овладев собой, Людмила Сергеевна фыркнула: «Бред какой-то» — и повернулась к Игнату. Тот стоял, опустив глаза. Образовалась пауза, во время которой Ефим Ильич смотрел на нее с любопытством, а Никита стоял с видом человека, которого невозможно было чем-либо удивить.
— Может, вы еще заявите, что у вас есть доказательства? Или вы можете только оклеветать ни в чем не повинного человека?
— Доказательства будут, — сказал Сергей.
— Любопытно узнать какие.
— Приступим. Никита, пригласи понятых.
Понятыми оказались та же соседка по лестничной площадке, что обнаружила убитого Василия Соколова, и ее подруга этажом ниже.
Сергей пригласил всех на кухню. Людмила Сергеевна встала, облокотившись на стену и скрестив руки на груди, с пренебрежительным выражением на лице.
— Вот этим ножом было совершено нападение на Морозова.
Сергей вынул нож из целлофанового пакета и показал его свидетелям.
— Это подтвердила судебно-медицинская экспертиза и сам напавший.
Игнат Власов кивнул головой.
— Естественное место ножа, предназначенного для готовки, в ящике кухонного стола. Мы сейчас его туда и положим, — сказал Сергей, демонстрируя нож на камеру. — Как вы можете видеть, — обратился он к свидетелям, — помимо него там еще лежат два ножа.
Подошедшие к столу свидетельницы кивнули головами.
— Один из них столовый, из мельхиора, другой для резки хлеба, — продолжил Сергей. — Ни тот ни другой не могут быть орудием убийства в нашем случае. Зато, как установила экспертиза по характеру ранения Василия Соколова, он более чем вероятно был убит тем же ножом, с которым позднее Власов напал на Морозова. И я утверждаю, что именно этим ножом, здесь же на кухне вами, Людмила Сергеевна, был убит ваш муж Василий Соколов.
Людмила Соколова стояла бледная, как полотно. Свидетельницы в ужасе смотрели на нее.
— И произошло
