И вот еще один эпизод из той же «серии». Когда в близлежащих к Звездному городку районах стали возникать и расширяться разного роды рынки, ведущие места в их торговых рядах очень быстро заняли выходцы из бывших союзных республик. Они везли не только вкусные дары южных регионов и перекупленные в средней полосе овощи, но и не удержались от всяких «дурманящих травок». Товар, как говорят, пошел — и чем дальше, тем больше. Главным его потребителем стала школьная молодежь, которая, как известно, всегда испытывает все на себе. К тому же известно, что запретный плод — сладок.
Мы получили данные о работе взрослых торговцев на начальном этапе, и сразу же приняли меры по пресечению этого зла. Однако одно дело поймать и разогнать сбытчиков и распространителей, другое — пресечь деятельность наркодельцов хотя бы на одном направлении. Мы не могли пресечь всё и вся, но не допустить распространения наркотиков в Звездном городке были обязаны. Провели ряд оперативных мероприятий, вышли на конкретных лиц и тут же отметили, что эти люди всех вокруг купили и ничего не боятся — кроме, конечно, грубой силы.
Вариант решения проблемы нашелся быстро: я вспомнил, что бойцы дивизии им. Дзержинского, расположенной в подмосковной Балашихе, часто выезжают на стрельбы и учения в Ногинск и Купавну и иногда проезжают по Щелковской трассе. Быстро установили нужные контакты и договорились о проведении совместного мероприятия.
В один прекрасный день появилась огромная колонна военных грузовиков с вооруженными бойцами внутренних войск — проездом из Ногинска в Балашиху к месту своей дис- клокации. Вдруг эти машины заняли строго определенные места вокруг рынка, а солдаты спешились. Мы вместе с несколькими сотрудниками милиции выдвинулись в сторону известных нам торговцев «травкой». Своей неожиданностью операция повергла все «южное» население рынка в шок. Кроме «травки» милиции было сдано и оружие. Несколько человек были задержаны и затем преданы суду.
Солдаты покурили — конечно, собственные сигареты! — и уехали, так и не узнав, зачем приезжали. Результат был достигнут, и по крайней мере пока я возглавлял оперативное подразделение, на этом участке все было спокойно. Да и до сих пор, когда я появляюсь на рынке, старые торговцы овощами подчеркнуто почтительно обращаются ко мне и говорят, что помнят ту шоковую терапию.
Конечно, сейчас все по-другому: и наркотики, и коррупция, и все по-крупному. Но если мы все будем тихими, терпимыми и податливыми, нас раздавят. Недаром сказал когда-то поэт: «Самое страшное в жизни — это быть успокоенным». А если мы не молчим и выступаем сообща, всем миром, — мы сильны, мы побеждаем зло.
«Котлеты» для Пал Палыча
Понимая, что рано или поздно придется искать себя или свое место на «гражданке», я активно общался в различных сферах, чтобы конкретнее определиться. Одни знакомые звали в авиационную отрасль, другие — в металлургическую, третьи — в угольную.
Однажды, после нашумевших шахтерских сидячих забастовок на «горбатом мостике» у Белого дома, мои знакомые из Красноярска передали мне письмо от горняков с описанием их насущных проблем, главной из которых были долги по зарплате.
В то время я контактировал с коллегами из Администрации Президента и с самим управделами — Павлом Павловичем Бородиным. Передав им копии шахтерского письма, я попросил изыскать возможность и довести его содержание до конкретных лиц. Буквально через несколько дней меня вызвал Пал Палыч и сообщил, что вскоре он с Борисом Николаевичем Ельциным вылетает в Красноярск и постарается ознакомить его с проблемами шахтеров, поэтому необходимо уточнить некоторые детали содержания письма и определить круг лиц, которые при необходимости могут подтвердить информацию.
Я созвонился с авторами, после чего на обороте письма дописал их и свою — как посредника в передаче документа — фамилии.
События развивались стремительно. Бородин вылетел в Красноярск в самолете Ельцина и в пути ознакомил президента с шахтерской ситуацией. Тот прочел и, подогреваемый Пал Палычем, стал сразу давать письменные и устные указания, чтобы снять напряженность в угольной отрасли края. Копии письма с резолюциями премьеру и различным министрам пошли конкретным адресатам. А в аэропорту Красноярска
Ельцин буквально схватил за лацканы губернатора Зубова и потребовал срочно решить вопросы с выдачей зарплаты шахтерам. Все быстро пришло в движение, и профсоюзные деятели края отрапортовали рабочим о том, что их интересы защищены. Таким образом, были расчищены и «завалы» на пути приватизации угольных разрезов. В этот день Ельцин решил еще много проблем края, а заодно, во время банкета на пароходе, «шутя» выбросил за борт своего пресс-секретаря Костикова. Тот нахлебался холодной енисейской воды и выбрался на берег благодаря все тому же Пал Палычу.
Мои друзья были горды тем, что оказались в числе инициаторов, «поднявших на щит» горняцкую тему, тем более чго они автоматически становились основными претендентами на льготную приватизацию. Однако в тот период их как порядочных людей мучил вопрос — как благодарить тех, кто успешно завершил операцию с письмом? Я обратился за советом к Пал Палычу, и тот прямо сказал:
— Николай, этот «заход» вообще дорогого стоит у различных чиновников, но я сделал это и для шахтеров, и для тебя просто по дружбе. Мне достаточно вашего спасибо. Ты же смело иди в «угольную тему», потому как будешь там желанным гостем, а потом, глядишь, и одним из хозяев.
Вот такой подарок сделал мне Пал Палыч Бородин, с которым меня познакомили мои сослуживцы еще в 1991 году, когда он был мэром города Якутска и депутатом Верховного Совета России. Между нами быстро возникли доверительные отношения — он побывал у меня в гостях в Звездном, я с космонавтом Болгарии Сашей Александровым летал к нему в Якутск. Это очень душевный и щедрый человек. Повышенная работоспособность и управленческий талант были теми качествами, которые сделали его действительно хорошим хозяином. Сблизило нас и умение рассказывать анекдоты, которых оба знали великое множество. Общим было также и то, что мы особо не афишировали — любовь не только к своим детям. Когда Пал Палыч узнал, что я оказываю помощь двум детским домам, он сразу сказал: «Заходи в любое время». И я заходил, стараясь, конечно, не шибко отвлекать государственного человека от дел. Но ни разу не услышал от него слова «нет».
Однажды Пал Палыч назначил мне время встречи в Управлении делами Президента: «Приходи утром после футбола». Я знал, что по утрам он частенько играл в футбол в команде больших чиновников и был в хорошей форме. Прибыв заранее, я «обозначился» у секретаря и стал ждать в приемной. Там было несколько чиновников и бизнесменов, которые вели неспешные разговоры о своих проблемах. Минут через десять в холле стало шумно. Я услышал знакомый голос и тут же увидел веселого Игоря Волка — летчика-космонавта СССР, когда-то готовившегося в Центре по программе « Буран ». Заметив меня, он сразу же в присущем ему стиле заявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
