актера Сашу Петрова. Невысокий, светло-русый, разговорчивый.
Улыбка у него растягивалась широкая, но не особо искренняя, и глаза неприятно бегали, а от серо-синей формы воняло потом сильнее, чем от меня после ночной беготни по залам квеста.
Он стоял облокотившись о стойку на входе и оценивающим взглядом провожал проходящих мимо девушек, предположительно вебкамщиц.
– Здравствуйте, – отвлек я его. – Меня зовут Никита. Я друг Тифона, парня с драконом на шее, который на разгрузке подрабатывает.
– А, привет! – откликнулся он. – Чего тебе?
– Тут у нас странная история получилась, без вас не разобраться.
– Выкладывай. – В его глазах появился интерес.
– Вы же знаете про вебкамщиков?
– Кого?
– Ну, компания, которая занимается трансляциями с веб-камер.
– Это где у нас такая?
– На четвертом этаже же.
– На четвертом фотостудии и тематические залы для профессиональной фотосъемки.
– Да нет же, я точно знаю, что вебкам. Правда. Так вот Тифон и еще два моих друга к ним сегодня ночью пошли и не вернулись.
Он посмотрел на меня строго.
– А что вы ночью тут забыли?
– Ну, вы же знаете… – Я послал ему многозначительный взгляд. – Тифон же вам наверняка говорил.
– Его я знаю, а тебя впервые вижу.
Двери лифта заскрежетали. Из него вышли еще три девушки и очень быстро, чуть ли не бегом, рванули к выходу. Среди них я узнал ту Максову белоруску, хотел догнать, но охранник неожиданно схватил меня за локоть.
– Слушай, у нас тут сегодня проверка. – Он подтолкнул меня к лифту. – Руководство и собственники понаехали, все на ушах. Так что давай не здесь.
Я бы с ним и сам пошел, но от того, как настойчиво он меня повел, стало не по себе.
– Мы куда?
В последний момент я сообразил растопырить руки, чтобы у него не получилось запихнуть меня в кабину лифта.
– Ты чего тут удумал? – Охранник огляделся по сторонам, опасаясь, что нас кто-то заметит.
– Давайте поговорим в другом месте.
– Нет других мест.
С этими словами он втолкнул меня внутрь и придержал, пока двери не закрылись и лифт не поехал вверх.
Он был ниже меня, но его опухшая морда внезапно оказалась прямо перед моим лицом.
Не раздумывая, я ткнул на красную кнопку «стоп», и лифт, резко дернувшись, с ужасающим скрипом встал.
Охранник ударил меня в живот и, пока я снова не задышал, успел запустить лифт и отправить его на четвертый.
Мы стали толкаться, то и дело тормозя и запуская лифт. Кабина скрипела, кряхтела и, казалось, была готова вот-вот рухнуть вниз. Наконец двери все же раскрылись на первом.
И я, не мешкая ни секунды, бросился на улицу.
Глава 37
Вита
Дорога на фабрику заняла около двух часов. Бóльшую часть времени ехали в кромешной темноте, изредка пересекаясь светом дальних фар с такими же одинокими встречными машинами.
Артём то и дело ругался на «вольво», сравнивал ее с «пандорой» и смешил меня рассуждениями о том, что все люди хранят верность только тому, что для них привычно, удобно и безопасно.
– Говоря «все люди», кажется, ты имеешь в виду только себя.
– А разве у тебя по-другому?
– Конечно. Для меня смысл верности в самой любви. То есть если я что-то или кого-то люблю, значит, мне другого просто не нужно.
– Весьма скользкий подход. – Артём насмешливо покосился.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что в нем нет никакой определенности. Я думал, что люблю ореховый торт из «Венецианского пекаря» ровно до тех пор, пока не попробовал его у Миры Борисовны.
– Это неправильное сравнение.
– Очень даже правильное. Получается, ты верна мне лишь потому, что пока не встретила никого получше. – Еще один взгляд, но уже вопросительный.
– Артём, это смешно. Не понимаю, откуда в тебе постоянно эта ревность? Я же никогда не давала повода и до тебя даже ни с кем не целовалась.
– Именно поэтому! – внезапно вспыхнул он. – Вдруг тебе захочется узнать, каково любить кого-то другого? Вот я, например, знаю, что с тобой мне лучше всего. А ты не знаешь и в один прекрасный день можешь захотеть это проверить.
– Да не собираюсь я ничего проверять. – Взяв его под локоть, я прижалась к плечу. – Как ты вообще мог такое подумать?
Впереди показался встречный свет. Артём смотрел на дорогу.
– Забыл, что я загадала на кольцо? Так что я тебя точно никогда не разлюблю.
Он одобрительно кивнул:
– Ладно, допустим.
– А ты меня?
Вместе с ироничной улыбкой на его лице появилось демонстративное выражение усталости, будто я говорила об этом постоянно, но на самом деле прежде я ни разу сама не спрашивала про любовь.
– Никогда не разлюбить – так скучно звучит. У меня от одной мысли внутренняя паника начинается.
– Но хотя бы до лета ты же сможешь меня любить? До июня и моего дня рождения?
– До лета смогу.
Выпустив его руку, я отвернулась, потому что слезы потекли сами собой и я испугалась, что Артём их заметит.
Но он все равно заметил и, тут же притормозив, свернул на темную обочину.
– Витя! Ну ты чего? – Обхватив за плечи, он притянул меня к себе. – Пожалуйста, не плачь. Я ужасен. Я знаю… Давай, будто этого разговора не было? Маленькая, не плачь, умоляю! Я тебя очень люблю и сказал фигню.
Развернув мое лицо к себе, он принялся покрывать его щекотными и смешными поцелуями.
– Перестань. – Я вытерла щеки ладонями. – Это же я от счастья плачу.
– Как от счастья? – Его брови недоуменно взлетели.
– Я так рада, что ты такой. Честный и настоящий. Ты меня предупреждал, чтобы я тебя опасалась, и я все знала. Ты меня никогда не обманывал и не обманываешь сейчас. Я буду счастлива, если ты сможешь любить меня столько, сколько сможешь. До самого лета.
Набрав в легкие воздуха, он открыл окно и, шумно выпустив его в морозную ночь, поймал в кулак несколько снежинок.
– И как только у тебя получается это делать со мной?
Он был смущен.
– Хорошо, что зима, – сказала я. – Вот бы она подольше тянулась.
Артём посмотрел на меня исподлобья:
– Я тебя тоже не разлюблю. Никогда.
– Ну что ты? – Мне стало стыдно, как будто я что-то выпрашивала. – Ты неправильно понял.
– Я сказал это не для тебя, а для себя. – Выпрямившись, он взялся за руль, и машина снова выехала с обочины. – Так что спорить бессмысленно.
Мы мчались по ночной дороге сначала сквозь летящий навстречу снег, а когда прояснилось, неслись будто в космическом звездолете навстречу непрерывно удаляющимся звездам, как единственные выжившие люди во Вселенной.
Возле
