с вещами. Потом он на нас из-за этого обиделся, сначала уверяя, что трусы не его, а потом – что мы козлы и совершенно не уважаем личное пространство. От себя я оставил на ней золотистый брелок и две сторублевые бумажки. Тифон пожертвовал ярко-голубой тюбик мази от растяжений. На верхушку в виде звезды намотали серебристую фольгу.
Закончив, мы удовлетворенно оглядывали наше коллективное произведение искусства, когда во входную дверь негромко постучали.
– Вырубите музыку, – велел Тифон.
Подошел к двери, постоял немного, прислушиваясь, потом все же открыл.
В первый момент я вообще не успел сообразить, что произошло.
Холл быстро заполнился людьми. Мужиками.
От неожиданности Тифон тоже растерялся. Один из них тут же припер его к стене. Я отскочил за елку. Но меня тут же выдернули оттуда и вытолкали на середину. Елка опрокинулась.
– Ну, что тут у нас?
Вперед вышел невысокий лысый человечек с большой головой и длинным носом, внимательно оглядел сначала Тифона, потом меня и махнул кому-то рукой.
Из-за спин заслоняющих выход мужиков осторожно появилась девушка. Длинные каштановые волосы, перепуганные глаза.
Я сразу же узнал ее. Та самая Максова вебкамщица.
– Который? – требовательно спросил лысый.
Девушка осмотрела нас и едва слышно проговорила:
– Его здесь нет.
Человек шагнул ко мне.
– Кто там у вас еще?
– А в чем проблема? – выкрикнул Трифонов, прежде чем я успел раскрыть рот.
– Проблема? – Резко развернувшись, лысый подошел к нему и схватил за плечо. – Я тебе объясню, в чем проблема. Есть такое понятие – «чужое». Это то, что принадлежит не тебе. И если кто-то берет чужие вещи без спроса, такой поступок называется воровством. А за воровство наказывают.
Тифон скинул его руку с плеча.
– Что украли?
В ту же секунду лысый схватил его сзади за шею и рывком наклонил.
– Спрашиваю здесь только я! Сколько вас?
– Сколько найдете, – прохрипел Тифон, за что незамедлительно получил локтем по хребту.
Чьи-то руки обхватили меня сзади и встряхнули так, что я чуть язык не прикусил.
– Мы ничего не крали, – выдавил я.
Лысый отвлекся от Тифона:
– Короче, расклад таков: сейчас вы собираете всех своих пацанов, мы находим того, кто нам нужен, и дальше разговариваем с ним. Это первый и самый разумный вариант. Второй – гораздо неприятнее. Ведь, если мы потратим на его поиски время, вам придется заплатить за это либо деньгами, либо здоровьем. Даю пять минут обсудить и принять верное решение.
Огромный амбал распахнул дверь туалета и впихнул нас с Тифоном туда.
– Че за хрень? – Все еще недоумевая, Тифон даже разозлиться толком не успел. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?
– Немного, – признался я. – По ходу, это вебкамщики.
Я показал пальцем наверх.
– Из-за того, что Макс взломал их сеть?
– Думаю, хуже. Помнишь, он говорил про девку, у которой паспорт отняли? Так вот это она.
– Стоп. – До Тифона начало доходить. – Он все-таки влез в их сейф?
Я кивнул.
– Бли-ин! – Он со злостью шибанул кулаком в стену. – Придурок конченый.
– Макс сказал, что он Робин Гуд, и был уверен, что про это никто не узнает.
– Вот и сдать его надо на хрен. Пусть ему навешают, чтоб неповадно было. Куда он вообще делся?
Я развел руками.
– Соскочить не выйдет. – Тифон снял толстовку. – Только если пообещать вернуть паспорт.
– Все равно они захотят его отметелить.
– На их месте я бы тоже захотел. – Он принялся активно разминать шею и кисти рук.
– Предлагаешь сдать его?
– За кого ты меня, Горелов, держишь? Сам потом урою. А сейчас попробую побазарить. Хрен знает, может, договоримся как-то.
– Да, блин, ты их видел. Договариваться они точно не настроены.
Внезапно Тифон насторожился:
– Странно, что не торопят.
Открыв дверь, он выглянул в холл. Напротив туалета стоял тощий плешивый тип.
Больше никого не было. Зато двери к залам с обеих сторон были распахнуты, и оттуда слышался шум.
– Выходи по одному, – сказал тощий.
Но Тифон не вышел, а рванул в сторону «Оверлука». Тип кинулся за ним. Я за типом.
Почти все двери были распахнуты, и выглядело это как настоящий обыск.
С обеих сторон из номеров в коридор вылетали вещи парней.
Ярослав стоял посреди своей комнаты и с непроницаемым лицом смотрел, как комкают и бросают на пол его драгоценные рубашки.
И тут я услышал рык Тифона – ни на что другое этот звук больше не походил – и помчался к нему.
Широкоплечий здоровяк в красном свитере с оленями держал в одной руке куртку Тифа, а в другой – коробочку с браслетом.
– Это мое, – заорал на него Тифон таким тоном, словно тот схватил не браслет, а как минимум Зоину голую ногу.
– Вы забрали наше, а мы – ваше. – С грубым смешком амбал отправил коробочку в карман брюк.
Я думал, Тифон бросится на амбала, но вместо этого он прыгнул к своему рюкзаку и, запустив в него руку, вытащил пистолет.
Этот пистолет я нашел в заброшенном лагере, но Тифон его у меня отнял. Несколько раз мы стреляли из него по бутылкам в Капищено, но я не знал, что он взял его с собой и в этот раз.
– Тихо-тихо. – Амбал кинул коробочку на кровать.
– Зови остальных, – скомандовал ему Трифонов.
Обойдя меня, они оба вышли в коридор.
– Шершень, Бяша, Пятак, – вяло позвал амбал.
– Громче!
Из номера Ярослава выполз еще один громила, из соседнего – крепкий мужик с красной мордой.
– Короче, – объявил им Тифон. – Вы сейчас все уходите. Мы сами найдем то, что пропало, и вам отдадим. Вы никого не трогаете, мы тоже.
Их главный присвистнул:
– Вот это поворот. У нас тут, оказывается, мальчики с яйцами. Мне нравится такое. Но воришка нам тоже нужен. Даю вам три часа. Не найдете его – разговаривать будем по-другому.
Они ушли, но двоих здоровых оставили караулить за дверьми квеста.
Мы заперлись на ключ и выдохнули.
– Где этот Робин Гуд недоделанный? – взревел Тифон и бросился в залы. – Убью!
Мы с Ярославом тоже кинулись искать Макса. Бегали, звали, взывали к совести и разуму, но безуспешно.
Вебкамщики сильно погорячились, рассчитывая найти среди этих залов что-либо самостоятельно. Играть в прятки в локациях можно было бесконечно.
В конечном счете мы устали и собрались в зале «Вий». Тифон достал из прозрачного пакета в гробу связку сосисок и, надрывая зубами пленку, принялся есть их прямо сырыми.
Ярослав смотрел на него как на ненормального. И только это останавливало меня от того, чтобы присоединиться к Тифону: уж слишком аппетитно это выглядело.
– Прошел час, – объявил он. – Посему возник вопрос: что
