увещевания мисс Хенкель, угрозы, предостережения и задабривания мистера Арчера-старшего и, наконец, слабые попытки Диллона провести перекрестный допрос – все это было решительно отвергнуто.
Диллон вышел из кабинета и, закрыв за собой дверь, присоединился к участникам совещания.
– Послушайте, – начал он, – это пустая трата времени и сил. Он только еще больше упрямится. Ни единого шанса вытащить из него имя подельника. А что, если нам подключить его мать? Она, похоже…
– Пустой номер, – решительно отмел предложение Диллона мистер Арчер. – Вообще-то, они с моей миссис отлично ладят. Она во всем старается ему потакать и не гладить против шерсти. Но когда у него вот такой взгляд… Конечно, если бы у нее было хотя бы два-три дня…
– У нее нет двух-трех дней! Если и она, по-вашему, ничего не добьется, тогда у меня есть идея. Это будет непросто, но займет не больше часа и может сработать. Для начала я пойду и скажу мальчику…
Пять минут спустя Диллон вернулся в директорский кабинет, где Клара с бессильным раздражением смотрела на зареванное лицо малолетнего преступника.
– Послушай меня, Джимми, – строго произнес Диллон, – даю тебе еще один шанс назвать имя приятеля, с которым вы поделили патроны. Это твой последний шанс.
Мальчик, испуганный, но несгибаемый, угрюмо покачал головой.
– Говори! – Диллон выждал пять секунд. – Не хочешь? Ну ладно, тогда отдадим тебя в руки правосудия. Вот и посмотрим, как ты поспоришь с законом. Джимми, ты попал. Я тебе прямо говорю. В суде тебе точно не удастся вот так сидеть и мотать головой. Тебе придется найти себе адвоката, причем очень толкового, так что советую поторопиться. У тебя есть хороший адвокат?
– Я не… – У мальчика задрожала нижняя губа. – У меня никогда не было адвоката.
– Тогда тебе стоит поторопиться. Я объяснил твоему отцу, что собираюсь сделать, и он здорово струхнул. Думаю, если ты все же решишь посоветоваться с отцом, он сможет порекомендовать тебе дельного адвоката. Это все, что я хотел тебе сказать. Теперь слово за правосудием. Сейчас позову твоего отца. Пойдем, Клара.
– Тай, мы не можем…
– Пошли!
Они закрыли за собой дверь кабинета, оставив мальчика одного. В приемной Диллон сказал мистеру Арчеру:
– Хорошо. Пусть минут пять посидит, помучается. А потом идите к нему и попытайте счастья. Но, ради всего святого, действуйте крайне осторожно и постарайтесь его не вспугнуть. Я дам вам знать, когда можно будет его привезти.
После чего Диллон с Кларой сели в машину и направились к новому Саммис-билдинг на Маунтин-стрит, в адвокатскую контору «Эскотт, Броуди и Диллон». Там им неожиданно улыбнулась удача. Диллон уже собирался разыскивать старшего партнера фирмы по всей округе, но Эскотт в перерыве заседания суда заскочил в контору и оказался на месте, когда туда прибыли заговорщики. Позвонив в школу Пендлтон, Диллон отправился в кабинет Эскотта и посвятил его в свой план. Старший партнер сперва отказался, посчитав это вмешательством в дела другой фирмы, но потом заинтересовался и в конце концов согласился.
Джеймс Арчер-старший, должно быть встретив некоторое сопротивление, привез сына в контору уже около часа дня. В приемной никого не было, кроме девушки за секретарским столом. Старший подтолкнул младшего вперед, и тот, обреченно посмотрев на секретаршу, промямлил:
– Мне бы увидеть мистера Эскотта.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Джимми Арчер. Младший.
Секретарша вышла. Вернувшись буквально через секунду, она провела мальчика через дверцу в деревянном барьере в коридор, а оттуда – в кабинет старшего партнера. Старый Фил Эскотт встал, чтобы обменяться с Джимми рукопожатием, усадил его в кресло и, когда за секретаршей закрылась дверь, обратился к нему как мужчина к мужчине:
– Итак, Джимми Арчер, чем могу быть полезен? Какие-то проблемы с законом?
Мальчик понурил плечи:
– Да, сэр.
– В чем проблема? Судебный иск или типа того?
– Нет, сэр. Они хотят, чтобы я наябедничал, ну а я против. Да пусть меня лучше посадят, чем сделают стукачом!
– Это замечательно! Достойно восхищения! Дай твою мужественную руку! – (Джимми неохотно протянул адвокату руку, и они снова обменялись рукопожатием.) – А кто хочет, чтобы ты наябедничал?
– Ой! Да там их целая банда. Мой папа, мисс Хенкель, директриса, а еще какая-то женщина… Клара, у нее там еще сестра за решеткой, ну и парень по имени Диллон, он еще тот бычара…
– Ха! Диллон! Знаю я этого Диллона. Нехороший человек. Ну и на кого ты должен настучать?
– На моего кореша, который помог мне тиснуть пантроны из сумочки мисс Бранд. Но я не стукач.
– Конечно нет. Достаточно на тебя посмотреть. А когда ты взял пант… патроны? – Так как мальчик молчал, Эскотт откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. – Джимми, я твой адвокат, и мне необходимо знать все подробности. Тебе понятно, зачем тебе нужен адвокат и что это значит?
– Конечно понимаю. Это значит, что адвокат будет говорить от моего имени.
– Все верно. Совершенно точно. – Губы адвоката невольно изогнулись, но он справился. – Так когда вы со своим приятелем взяли те самые пантроны?
– Ай, да позавчера! Во время ритмической гимнастики. Мы с ним пробрались в раздевалку, потому что нас тошнит от гимнастики, а в раздевалке лежала сумочка мисс Бранд, и мы лишь хотели попробовать, какой там замочек…
– Постой-ка! Выходит, те самые пантроны лежали у нее в сумочке!
– Да, сэр.
– И они были в коробке, завернутой в бумагу, и вы с приятелем ее развернули?
– Да, сэр.
Джимми, к которому вернулась прежняя подозрительность, нахмурился, однако Эскотт, словно ничего не замечая, продолжал журчать:
– Ну и ну! Бог ты мой, мне известно все об этом деле! Ведь меня нанял продавец этих пантронов и попросил помочь их вернуть! Я говорю и от его имени тоже! Будь я проклят! – Эскотт выдвинул ящик письменного стола, достал оттуда картонную коробочку и высыпал на столешницу груду серебряных долларов. Затем сложил их столбиком, словно покерные фишки, и сказал: – Ты только посмотри!
– Ну посмотрел. И что дальше?
– Да как же! Это вознаграждение, которое тот человек предложил тому, кто вернет пантроны! Десять долларов! Джимми, тебе крупно повезло, что ты ко мне пришел! Знаю я этого Диллона. Небось хотел заграбастать все пантроны, чтобы забрать себе вознаграждение! Скользкий тип.
Недоверие на лице Джимми мгновенно сменилось другой эмоцией – казалось, готовой снова открыть слезные протоки.
– Но п-п-послушайте! – От волнения мальчик стал заикаться. – У меня больше нет п-п-пантронов! Мой п-п-папаша их забрал, и теперь они у этого г-г-гада Диллона!
– Ничего страшного! Об этом можешь не волноваться! Ты все равно получишь вознаграждение, потому что я сам тебе заплачу. Половину тебе и половину
