спинку кресла и сверкнул глазами сперва на своего собрата-шерифа, затем – на преподобного Руфуса Тоалу и наконец на молодого адвоката, искавшего себе клиентов. За все годы службы шерифу еще ни разу не приходилось быть свидетелем такой суеты на самых разных уровнях по поводу одной-единственной пули в груди одного-единственного человека. Кроме того, существовала непосредственная угроза лично ему, Таттлу, и его карьере, что, по мнению шерифа, представляло собой далеко не маловажную часть дела. В свои шестьдесят он вроде бы уже подустал, а вот денег скопить не успел. Шериф собрался было выставить преподобного Тоалу и собрата-шерифа вон, но тут дверь неожиданно распахнулась и в кабинет вошел Эд Бейкер.
– Итак, Билл, что еще стряслось?
– Этот Диллон опять здесь. Говорит, у него есть новые доказательства.
Бейкер резко повернулся:
– О… это вы. Что еще за доказательства?
– Доказательства, способные снять подозрения с Делии Бранд.
– А где ее адвокат?
– Без понятия, и меня это, собственно, мало волнует. Я принимаю как данность, что у вас ничего нет на Делию Бранд и, получив свидетельства ее невиновности, вы отпустите девушку на свободу. Знаю, вы не поверили истории Пеллетта об украденной сумочке, поскольку у вас не было ничего, кроме его честного слова, а он как-никак ее дядя. Сейчас совсем другое дело. У меня есть серьезные доказательства.
– Какие именно?
– Пригласите стенографистку.
– Смелее. Не тяните, выкладывайте!
– Как вам будет угодно. У меня хорошая память и к тому же имеются свидетели. Но сперва обрисую все в общих чертах. Как вам известно, во вторник утром Делия купила коробку патронов в магазине Макгрегора. Парень, продавший ей патроны, проверил револьвер – тот был не заряжен. Продавец рассказал об этом в интервью репортеру из «Таймс стар». Во вторник днем перед занятиями ритмической гимнастикой в школе Пендлтон Делия оставила сумочку и шляпку на полке в раздевалке, отделенной перегородкой от зала для проведения занятий. Два мальчика пробрались в раздевалку и, пока шел урок, стащили из сумочки мисс Бранд патроны. Но больше ничего не взяли. Хотя видели, что там лежит револьвер. Патроны они унесли домой, и теперь они у меня. Все до единого. Тогда откуда у мисс Бранд мог взяться патрон, чтобы застрелить Джексона? Ну и те, что остались в револьвере?
Бейкер покосился на Диллона и буркнул:
– Но кто-то ведь достал патроны и застрелил Джексона?
– По крайней мере, не мисс Бранд. Где бы она могла их достать?
– А откуда вам известно, что патроны, которые вы принесли, именно те, что она купила во вторник утром?
– Об этом не беспокойтесь. Все сходится. Мальчишки уже ждут в приемной.
– Она ничего не говорила об украденных патронах. Сказала только, что у нее украли сумочку со всем содержимым.
– Это случилось позже. Сумочку украли уже из машины. Она просто не хватилась патронов. Гарантирую! Более того, я даже велел мисс Кларе Бранд не встречаться с сестрой до тех пор, пока я не пообщаюсь с вами, чтобы мисс Клара не имела возможности предупредить сестру не говорить, будто она видела в сумочке патроны после окончания занятий в школе. Но мисс Делия Бранд в любом случае не сможет это утверждать, поскольку патронов там не было. Вопрос закрыт и обсуждению не подлежит.
Окружной прокурор, впившись в адвоката глазами, задумчиво пожевал губами и наконец повернулся к шерифу:
– Билл, позови сюда мальчишек.
После распоряжения шерифа число присутствующих в кабинете увеличилось не на два, а сразу на четыре человека. Первой вошла Клара, на ее усталом лице была написана надежда, смешанная со страхом; за Кларой плелись Джимми с Эриком; процессию замыкал Джеймс Арчер-старший с переброшенным через руку пиджаком. Парень, дежуривший в приемной, помог вновь прибывшим расставить стулья и занять свои места, после чего удалился.
Диллон представил окружному прокурору новых свидетелей, и тот начал с Джимми:
– Скажи, ты был во вторник днем в школе Пендлтон?
– Да, сэр.
– И чем ты там занимался?
– Ходил на уроки.
– А что ты делал, пока Делия Бранд вела занятия в своем классе?
– Кое-что искал за обещанное вознаграждение.
– Ух ты, вознаграждение! И ты его получил?
– Да, сэр.
– И кто тебе его дал?
– Мистер Эскотт. Мой адвокат.
– Понимаю. Выдав тебе вознаграждение, твой адвокат объяснил тебе, что следует говорить, когда тебя доставят сюда?
– Нет, сэр.
– Может, кто-нибудь другой советовал тебе, что говорить?
– Да, сэр.
– И что тебе посоветовали говорить?
– Правду.
Диллон, не выдержав, вмешался в беседу:
– Ой, да ладно вам, Бейкер! Хватит переливать из пустого в порожнее. У нас предостаточно свидетелей: отцы, матери и директор школы…
– Благодарю, но я как-нибудь сам справлюсь. – Бейкер продолжил пытать Джимми: – И что конкретно ты нашел?
– Коробку с пантронами.
– Ну а где ты их нашел?
– В сумочке мисс Бранд. Мы с Эриком сидели в раздевалке, и я шепнул ему…
Рассказ Джимми занял больше часа. Эд Бейкер допрашивал по очереди то одного, то другого мальчика, выпытывая у них мельчайшие детали эпизода с патронами, после чего снова заводил свою волынку. Он с неменьшей дотошностью допросил Джеймса Арчера-старшего, затем начал выяснять у Джимми подробности его посещения конторы «Эскотт, Броуди и Диллон» и капитуляции при виде серебряных долларов. Пока Диллон нетерпеливо мерил шагами комнату, окружной прокурор продолжил бы в поте лица копать и дальше, если бы его не прервал шериф, говоривший с кем-то по телефону.
– Это Фрэнк Фелан, – произнес шериф, прикрывая рукой микрофон. – Говорит, у него есть нечто важное. Он едет сюда и хочет, чтобы ты был на месте.
– Я и так на месте! Передай ему, чтобы шел прямо сюда! – раздраженно отозвался Бейкер и снова вернулся к Джимми.
Спустя пять минут окружной прокурор, похоже, узнал все, что хотел узнать. Град вопросов прекратился. Прокурор с секунду смотрел на мальчика и, повернувшись к Диллону, ворчливо произнес:
– Вы сказали, что у вас есть доказательства. Они у вас действительно есть. Мои поздравления. Но по-моему, вам следовало в первую очередь представить их стороне защиты. Советую не откладывать дело в долгий ящик.
– Не откладывать дело… Но зачем? Чего вам еще не хватает? Вы хотите сказать, что у вас хватит наглости удерживать… – Голос Диллона, постепенно набирая силу, перешел в негодующий вопль.
– Остыньте, Диллон! Включите голову. При чем здесь наглость? Я согласен, что вы нарыли доказательства, которых достаточно для того, чтобы Харви Энсон имел возможность попытаться оспорить в суде законность ареста. Вот тогда-то я и посмотрю, стоит стороне обвинения вступать в борьбу или нет. Мне необходимо подумать. Ведь против Делии Бранд по-прежнему существует «перевес доказательств»,
